Все новости

"У них есть боты, которые сортируют письма от рекрутеров". Кого в IT "хантят" в 2019 году

© Guy Calaf/Bloomberg via Getty Images
Рекрутеры гоняются за IT-специалистами по конференциям, осаждают их в соцсетях и учатся программировать, чтобы говорить на одном языке. ТАСС — о том, какие кандидаты прогибают голодный рынок труда

"Меня "хантили" чаще, чем я искал работу, — рассказывает Павел Иванов, IT-менеджер в крупном банке, куда его тоже переманили с прошлого места. — Недавно одна компания обрабатывала меня в течение пары недель. Наша служба безопасности узнала, передала руководству, и мне подняли зарплату, чтобы я остался".

Эта история — типичная для IT-сферы. Работодатели соревнуются за кандидатов, предоставляя гибкий график, расширенные медстраховки, займы на покупку жилья и зарплаты, растущие каждый год. А рекрутер может заработать миллион рублей в месяц за закрытие нескольких вакансий. За какими именно специалистами охотятся работодатели, о чем мечтают кандидаты и что будет дальше?

Что делает DevOps и почему так дорого

В 2018 году число вакансий в IT выросло на 34%, а количество резюме — на 12%, по данным hh.ru. Средние зарплаты увеличились на 29% за год — это самый высокий рост среди всех направлений.

Топ-7 востребованных специалистов по итогам года — это Data Scientist, дизайнер UX/UI, разработчик Oracle, Full-stack-разработчик, Frontend-разработчик, аналитик данных, DevOps-инженер. 

"Часть вакансий напрямую относятся к работе с Big Data — это тренд последних лет, сейчас все компании собирают данные, — объясняет Павел Иванов. — С ними работают аналитики данных и Data Scientist. За помощью они обращаются к разработчику Oracle — это узкий специалист, умеющий работать в системе управления базами данных. Эта система умеет хранить, обрабатывать данные и выдавать отчеты, она популярна в банках и крупных компаниях. Сейчас, впрочем, российские компании ищут способ отвязаться от Oracle — это американский продукт".

DevOps-инженер совмещает в себе две функции — поддержку и разработку.

"Сисадмины, которые занимаются поддержкой — подключить технику, настроить программы, — рассчитывают на 60–80 тыс. рублей в месяц, — объясняет Иванов. — А вот если человек умеет не только настроить, но и написать программу для сети, бота-помощника под узкие задачи, продумать все для работы сотрудников — это DevOps, для него оклад 300 тыс. рублей в месяц не потолок. На DevOps большая ответственность: если сеть банка рухнет на несколько часов или на день, работодатель понесет огромные убытки".

Любой сайт, сервис, мобильное приложение — это продукт, который создается с помощью Frontend- и Full-stack-разработчиков, они отвечают за то, чтобы пользоваться сервисом было удобно. У последнего больше функций. Дизайнер UX/UI делает интерфейсы сайтов, мобильных приложений. "Это скорее творческий сотрудник, чем программист, — уточняет Иванов. — Я пробовал освоить этот навык, но было трудно, нужно больше понимать, как видит простой пользователь".

"Предложения о работе падают всем и везде"

Спрос на названных лидеров, по мнению Иванова, рванул вверх в последнее время, но в IT не хватает всех.

"Это можно понять по поведению рекрутеров — они очень активны, предложения о работе падают всем и везде, — продложает он. — Безалаберные хантеры постоянно пишут в Facebook и на почту, иногда даже не вникнув в то, чем я занимаюсь. Самые крутые идут через знакомых, изучают языки программирования, чтобы говорить на одном языке с нами. Они ходят на крупные конференции для разработчиков — зайдите на любое событие по софту или "железу" и увидите в одном зале, как там и там кого-то обрабатывают. Ну и умные хантеры начинают разговор не так: "Эй, пойдем к нам, дадим большую зарплату, жилье". Они говорят: "У нас есть такая задача, посмотри, что думаешь?"

Многие рекрутеры специализируются только на IT-кадрах. И сами специалисты могут подзаработать на рекомендациях. "Я посоветовал знакомого на позицию руководителя в одну технологическую команду и получил 160 тыс. рублей, — говорит Павел. — А если я работаю в компании, куда требуются специалисты, и привожу человека, мне выплачивают премию или награждают как-то иначе".

Займы на покупку жилья, дорогие тренинги, скидки на каршеринг

"Хороший разработчик редко ищет работу, а стоит ему обновить резюме — он получит десятки предложений в тот же день. Рекрутеры чаще переманивают дефицитных IT-специалистов, но перед этим нужно найти их контакты, а это трудно — они стараются не оставлять в открытом доступе телефоны и почту. И чтобы вы понимали уровень востребованности, у них есть боты, которые сортируют письма от рекрутеров", — рассказывает Екатерина Гаврилова, основатель рекрутингового агентства DigitalHR.

Эти правила, добавляет она, касаются не массовых позиций, а среднего уровня и руководителей. Самые нужные специалисты, по опыту ее агентства, — мобильные разработчики, дизайнеры UX/UI, аналитики данных, специалисты по информационной безопасности, Frontend-разработчики.

"У рекрутеров есть площадки, где можно получать заказ на того или иного специалиста от компаний. Однажды рекрутеру на фрилансе за месяц удалось на закрытии ИТ-позиций заработать миллион рублей", — приводит она пример.

Если сотрудника "хантят", то предлагают ему зарплату примерно на 20 тыс. рублей больше. Но, как правило, деньги — не аргумент для перехода на новую работу.

"Все хотят выполнять интересные задачи. Если нужно поддерживать сайт — найти человека труднее, чем если собирается команда под создание нового продукта. Иногда человека могут "схантить" на меньшие деньги или без поднятия зарплаты, только за счет задач", — добавляет Гаврилова.

В любом случае, создать удобства сотрудникам в IT-сфере стараются все — и корпорации, и стартапы. Работодатели перестают упоминать в описании вакансий условную бесплатную пиццу, красивый офис — это опции по умолчанию. Сейчас компании соревнуются в предоставлении гибкого или удаленного графика. "Молодые специалисты хотят путешествовать — это важно, — говорит Павел Иванов. — Зимой пожить в Таиланде, весной — в Европе".

Но, добавляет он, этот тренд уходит, скоро будет интересно что-то другое.

"В "Яндексе" была программа — выдавали заем на покупку московского жилья, еще встречаются скидки на каршеринг, кофейни, рестораны, — перечисляет Иванов. — Нас отправляют на дорогие тренинги и курсы, которые могут стоит по 80–100 тыс. рублей".

Как этот рынок прогибается под них

IT-специалисты постоянно изучают рынок на предмет "что еще вы можете мне дать?". Работодатели готовы идти на многие уступки, но нельзя сказать, что соглашаются на любые условия.

"Недавно один Frontend-разработчик согласился на встречу с представителями компании и сообщил, что его устроит зарплата 300 тыс. рублей в месяц. Работодатели засомневались и пришли к нам посоветоваться. Мы поняли, что средняя зарплата для такой позиции — 180 тыс. рублей", — говорит Екатерина Гаврилова.

Работодатели пытаются обезопасить свой бизнес от "хантинга" таким образом: в трудовых договорах прописывают пункты, согласно которым сотрудник не может работать после увольнения в компаниях-конкурентах или в той же сфере в течение года или двух лет. "Юридической силы такие формулировки не имеют, — уточняет Гаврилова. — Обычно это касается руководителей, вернее даже основателей стартапа. Если человек, например, работал над продуктами в таргетинге, он при таких условиях не может уйти в другую фирму на аналогичные разработки, но это не массовое явление".

Еще работодатели опасаются брать вчерашних студентов.

"Семейный человек, который обозначил свою позицию так: "Мне нормально в России, я не собираюсь уезжать", — лучший вариант, — говорит Иванов. — Хорошие программисты есть и среди студентов, и среди 30-летних. Просто выпускники сейчас повернуты на том, чтобы уехать в другую страну, они хорошо знают английский, а рынок IT — глобальный, им ничего не мешает. Чаще выбирают США, далее — Канаду, разные страны Европы. Что нравится — бренд "Кремниевая долина" и зарплаты".

Кто и зачем идет в стартапы. И где хорошо работать до пенсии

"Стартапы для молодых, есть ребята, которые сдвинуты на них. А есть те, кто понимает, что поработает в стартапе несколько лет, пока ничем никому не обязан, но потом уйдет в стабильную большую компанию. Хотя большие технокомпании — часто такие места, где можно встречать старость, — объясняет Павел Иванов. — У них штат раздут, все происходит медленно. Мне ближе работа в крупных компаниях, но не технологических".

В стартапах и платят меньше, но основатели не бегают за кандидатами.

"Мы один раз "схантили" сотрудника, но не IT, а инженера-конструктора, — расказывает Илья Чех, основатель стартапа "Моторика" (производит детские протезы и биопротезы для взрослых). — А за рекомендацию работников в команду никогда не платили — у нас нет такой возможности. Зарплаты в фирме ниже, чем в среднем по рынку, процентов на десять, но у нас никто не уходил по своей воле. Люди верят в продукт, им нравится отрасль и наша социальная миссия. Еще у нас есть акционные программы: доля 3% от бизнеса выделена на разработчиков продукта".

Чех оценивает этот рынок как "проголодавшийся", но считает, что скоро такой спрос на IT-специалистов пройдет.

"Сейчас IT нужны всем, потому что технологии проникли не везде, зато уже есть понимание, что даже шаурму лучше продавать с IT. В какой-то момент рынок насытится сервисами, — прогнозирует он. — Часть задач, которые сегодня делают специалисты, будут делать менеджеры с помощью удобных сервисов. Вы просто возьмете нужного бота на маркетплейсе и дадите ему задачи. Иначе: разработчики создают искусственный интеллект, который в итоге отнимет у них часть работы. Сейчас это уже есть, а через десять лет станет повсеместно заметным".

Анастасия Степанова