Все новости
Пандемия коронавируса нового типа

"Свежие огурцы отдают запахом бензина". Переболевшие COVID — о своем самочувствии

© Сергей Савостьянов/ТАСС
Мы поговорили с людьми, которые излечились от коронавируса, о том, каково им сейчас

По данным зарубежных СМИ, многим переболевшим COVID-19 плохо и после выписки. Некоторые жалобы бывают неожиданными — например, премьер-министр Великобритании Борис Джонсон заявил, что после болезни у него ухудшилось зрение. Специалисты Департамента здравоохранения Москвы это не комментируют: вирус слишком мало изучен, и статистики пока нет. Так что и последствия могут быть разными — или их может не быть вообще. От чего это зависит, пока непонятно. 

"Сильно упало зрение, а в глазах как будто огонь". Ангелина, 31 год

Я заболела в конце апреля. Началось со слабости и небольшой температуры, потом пропали обоняние и вкус. Ни соленое, ни сладкое, ни мясо — абсолютно ничего не чувствовала. А потом я начала задыхаться. Это было очень страшно, как в фильме ужасов — как будто тебя оставили в замкнутом пространстве, не хватает воздуха, и хочется сбежать.

Мне подтвердили COVID, выписали препараты, и я болела дома. Это длилось дольше двух недель. В середине мая я получила два отрицательных теста, потом отсидела двухнедельный карантин и улетела к родителям в Ставрополье. В самолете мне было очень тяжело дышать, не хватало кислорода — даже пришлось снять маску.

У меня сильно ухудшилось зрение. Я никогда не носила ни очки, ни линзы и видела нормально. Но в аэропорту я не видела даже текст на табло — приходилось или очень близко подходить, или у кого-то спрашивать. Все вокруг мутное, предметы я вижу расплывчато. И глаза болят: по ощущениям — как будто в них огонь. Как только смогу, схожу к окулисту.

Я всегда старалась заниматься спортом, ходила в тренажерный зал. Сейчас я не могу элементарно сделать планку — сразу сильная одышка и тахикардия. Начинаю мыть полы — тоже одышка. Купила что-то в магазине, подняла тяжелую сумку — снова. Я могу походить минут пятнадцать максимум — потом устаю. Такое чувство, что мне уже лет 75! И спать вообще не могу спокойно, ложусь — сердце колотится.

Недавно мама переставляла посуду на кухне — и у меня от этого сразу начала болеть голова. Я говорю: "Мама, что ты так стучишь посудой!" — и даже из кухни вышла. И так со всем: кто-то что-то громко скажет, дверь громко хлопнет — и я раздражаюсь. Чуть что, сразу начинаю плакать. Кто-то по телефону что-то обидное скажет — сразу отключаюсь. Обычно мне такое не свойственно.

Я думаю, что-то из этого может быть последствием не коронавируса, а лекарств, которые мне назначили. Но уверенной в этом быть нельзя, конечно.

У моих родителей частный дом, так что я могу быть на свежем воздухе, много загораю. Делаю дыхательную гимнастику, сижу на солнышке, ем клубнику — вкусы и запахи вернулись. И успокаиваюсь пустырником и корвалолом.

"Все мои духи пахнут по-другому". Нина, 40 лет

Мы живем вчетвером: я, брат, наша мама и мой сын. Первым заболел ребенок, ему восемь лет. Это было в последних числах марта. Температура, горло в беловатых пузырьках и такой запах изо рта, как будто гниет зуб — но с зубами у него все в порядке. Я решила, что это ангина, дала ему антибиотик, а поскольку ангина заразна, то сама тоже стала его принимать.

Через несколько дней у меня запершило между ключицами. Именно не в горле, а вот в этой ямочке внизу шеи. Как будто поела перченую еду и кусочек попал не в то горло. Хочется откашляться, потом это проходит, через час опять появляется… Потом — температура и очень сильная слабость. На третий день изменилось обоняние — все вокруг пахло какой-то затхлостью. А потом запахи пропали вообще. Говорят, симптомы коронавируса похожи на обычную ОРВИ. На самом деле их ни с чем не спутаешь.   

При этом положительные тесты были только у мамы и сына, у меня и брата — отрицательные. Но тесты иногда ошибаются, к тому же антибиотик мог смазать картину. Выздоровев, я сдала анализ, и у меня нашли антитела — так что я уверена, что это был COVID.

Моей маме 77, и у нее есть хронические заболевания. Она задыхалась ночью, и ее забрали в больницу. А мы остались дома. Я плотно болела неделю — не могла смотреть на еду, болели мышцы и связки. Сын и брат примерно столько же.

Самое "интересное" начинается после острой фазы. Тебе кажется, что ты выздоровел, но через пять-шесть дней снова поднимается температура. Держится один день — и проходит. Или сегодня температура 35,2, а завтра — выше 37. Такие качели. Брат (ему 48) после выздоровления две недели просто спал — даже практически не ел, вставал съесть бутерброд и чай, и все. Я тоже могла проспать два дня, просыпаясь, только чтобы дойти до туалета или попить. Вот такое состояние длилось еще дней десять. То есть все вместе — дольше двух недель.

Сейчас мы все здоровы. Сын и брат говорят, что никаких последствий не чувствуют. У мамы до сих пор тахикардия, которой никогда не было. А у меня так и не восстановилось обоняние. Оно есть, но как будто переломанное. Я не узнаю запахов — все мои духи пахнут по-другому. Свежие огурцы отдают запахом бензина, я их вообще не могу есть!

Но слабости уже нет — наоборот, очень скучаю по спорту: до ограничений я занималась фитнесом. Мне кажется, мы легко отделались.

Бэлла Волкова, Константин Крашенинников