Все новости

Идеальный кандидат. Как Марио Драги подарил Италии "правительство мечты"

Вера Щербакова — о том, как в одном правительстве (и парламентском большинстве) ужились непримиримые политические оппоненты
Председатель Совета министров Италии Марио Драги REUTERS/Guglielmo Mangiapane/Pool
Описание
Председатель Совета министров Италии Марио Драги
© REUTERS/Guglielmo Mangiapane/Pool

Италия не изменяет своей традиции менять правительство раз в полтора-два года и умудрилась сделать это даже в разгар пандемии, которая сильно ударила по демографии и экономике страны. В отставку ушел премьер Джузеппе Конте, ставший "лицом" локдауна. Именно на его долю, человека, в политику попавшего неожиданно и почти случайно, выпали наиболее сложные решения, связанные с пандемией и ее сдерживанием.

Но не санитарный кризис стал причиной его ухода, а банальный политический. Почти такой же, как все 65 предыдущих, приведших к смене 66 кабинетов с момента установления республики после Второй мировой войны. Конте, как казалось почти до самой развязки, мог повторить рекорд Сильвио Берлускони, оставшись во главе исполнительной власти на протяжении всего положенного пятилетнего срока работы созыва парламента (был избран в марте 2018 года).

Но Конте-3 не получилось. Сразу после вступления в силу его нового правительства, второго по счету, Маттео Ренци, бывший премьер-министр, имея в нем своих людей, объявил о выходе из Демпартии (где недооценили его политический гений) и создании собственной "Живая Италия", в которую забрал самых близких и преданных парламентариев (включая двух министров и одного замминистра). Когда Ренци обьявил о разрыве,  правительственная коалиция, где крупнейшими силами являлись партия "Движение "5 звезд" и Демократическая партия, потеряло абсолютное большинство в Сенате (верхней палате парламента).Конте ушел в отставку, а Ренци, покинув коалицию, получил непропорциональные своим 3% в рейтинге популярности возможности влиять на дальнейшую судьбу правительства и его главы.

Лидер "Живой Италии" оказался более гуманным, чем глава "Лиги" Маттео Сальвини, который в 2019 году вышел из правящей коалиции с "Движением "5 звезд" в разгар летних отпусков. Ренци же все-таки дождался, когда пройдут рождественские праздники, которые итальянцы фактически провели взаперти. Хотя тревожные кризисные тучи начали сгущаться еще до Нового года, гром грянул в январе. Попытка примирить все компоненты коалиции — "Движение" и Демпартию с "Живой Италией" предпринята была, но потерпела неудачу. Других вариантов коалиций в парламенте не осталось. Укрепить и расширить большинство за счет отдельных "третьих" сил тоже не получилось. И, как в таких безвыходных случаях принято в Италии, на первый план вышел президент республики. Сейчас это Серджо Маттарелла.

Кандидат, от которого невозможно отказаться

Глава государства педантично объяснил, что проведение новых выборов сейчас невозможно: голосование грозит увеличением заражений — третья волна в момент вакцинации населения никому не нужна. Все процедуры, связанные с роспуском парламента, организацией выборов, формированием нового правительства, займет слишком много времени (после выборов в 2018 году до формирования кабинета прошло более двух месяцев). При этом страна переживает острые санитарный и экономический кризисы, требующие немедленных действий. Наконец, обещанные ЕС €209 млрд из фонда по восстановлению экономик после пандемии ждать не будут. Чтобы получить деньги, надо представить детальный план их использования, а у Италии пока есть только черновой вариант (кстати, именно этот вопрос стал основным камнем преткновения и претензий Ренци).

И, хотя президент этого, разумеется, не упоминал, новое голосование может привести либо к такой же неопределенности, как в 2018 году, когда ни один блок не преодолел порога голосов для единоличного большинства, либо к победе правоцентристского альянса ("Лиги" и союзных партий "Вперед, Италия" Сильвио Берлускони и "Братья Италии), что для местного истеблишмента нежелательно. Одним словом, как всегда, "вечно чрезвычайная ситуация", усугубленная беспрецедентной пандемией.

Бывший глава Европейского центрального банка (ЕЦБ), а до этого президент Центробанка Италии Марио Драги давно стал в коллективном сознании идеальным кандидатом в премьеры, задолго до этого кризиса. В Европе его считают "спасителем евро", поскольку на период его руководства в ЕЦБ выпал греческий кризис. В Италии полагают, что принятая им линия финансовой политики сообщества защитила его собственную страну от "греческого сценария". Немногословный, сдержанный банкир с иезуитским образованием и пятью дипломами самых престижных мировых университетов пользуется непререкаемым авторитетом. Только предположение о том, что он возглавит правительство, привело к снижению спреда (переменная разница стоимости ценных бумаг Италии и Германии, указывающая на процент обслуживания внешней задолженности), безошибочного кризисного показателя, на 15% — с 120–125 пунктов до менее 90 пунктов. Положительно и с глубоким уважением о Драги высказывались лидеры самых разных партий. Его гипотетическую кандидатуру принимали даже в "Движении "5 звезд", давно переставшем быть антисистемным, как его было принято называть. 

Но любой, даже самый идеальный кандидат, это еще не все правительство. В итоге в кабинет вошли представители почти всех парламентских партий. Министры "Движения" с главами ведомств от "Вперед, Италии" и "Лиги", те, кто еще недавно говорил: "С этими вместе — никогда".

Удар по партиям

Выбор Маттареллы в пользу "президентского" правительства (хотя надо сказать, что президенты почти всегда стремятся сохранить созывы парламента, на радость парламентариям, которым не грозит урезание солидной пенсии за невыслугу лет) в очередной раз подчеркивает импотенцию политических партий, не способных обеспечить стабильность и управляемость страной. Вечным оправданием для невероятных союзов служит призыв президента к национальному единству во имя высших интересов государства и народа. Самым "ответственным" в таком контексте был всегда Сильвио Берлускони, который на этот раз смог выбить для своих соратников три министерских поста (при не самом многочисленном представительстве в парламенте). Его примеру последовал давно поумеривший свой пыл антиевропейского бунтаря Сальвини. В правительство вошел его ближайший соратник Джанкарло Джорджетти, который возглавил Минэкономразвития. Как считают местные аналитики, именно он подтолкнул "Лигу" к более проевропейской линии, рекомендовав Сальвини отказаться от нарочито пророссийской риторики.

В целом каждая партия с меньшим или еще меньшим достоинством вышла из сложившейся ситуации, когда всех принудили быть один за всех и все за одного. Дело в том, что реальная картина популярности партий изменилась спустя почти три года после проведения последних выборов. "Движение "5 звезд", набравшее тогда более 30% голосов, в значительной степени растеряло своих сторонников. Ценой за нахождение у власти стал отказ от всех базовых принципов "пятизвездных", рождавшихся как альтернатива традиционной политике. "Движение" давно перестало быть антисистемной грозой ЕС, европейская бюрократия сумела перековать основных "пятизвездных" функционеров. В итоге бывший политический лидер "Движения" Луиджи Ди Майо сохранил пост главы МИД в "полностью ориентированном на Европу" правительстве Драги.

Трансформация "Движения "5 звезд"

Сохранению "Движения" у власти способствовал лично его основатель Беппе Грилло, тот популярный комик, который начинал выстраивать партию более десяти лет назад на антиевропейских лозунгах. В итоге он сам стоял за формулировкой вопроса о поддержке правительства Драги, который был вынесен на референдум среди сторонников "Движения" на их специальной онлайн-платформе. По давно заведенному партийному правилу, принципиальные вопросы выносятся на голосование. Это давно стало абсурдной формальностью, лишь подтверждающей, что от изначальных позиций "пятизвездных" мало что осталось. Сейчас "Движению" грозит внутренний раскол с выходом ряда парламентариев. Но главный итог последних трех лет у власти — большого революционного будущего "Движение" практически лишилось. Партия превратилась в традиционную политическую силу со всеми признаками зависимости от блоковой солидарности и подчинения европейской дисциплине. Из антисисемной популистской силы, которая некогда пугала Брюссель, "Движение", к триумфальной радости европейских бюрократов, стало ответственным и пробрюссельским. 

Единственной силой, сохранившей последовательность и приверженность своей линии, оказались "Братья Италии". Партия Джорджо Мелони входит в правоцентристскую коалицию, которой не хватило лишь 3% для победы на выборах в 2018 году. Союзники из "Вперед, Италии" и "Лиги" с пониманием отнеслись к решению Мелони оставаться в оппозиции. Согласно последним опросам общественного мнения, ее личный рейтинг растет сейчас быстрее всего, и у Мелони есть реальный шанс выйти на первое место внутри коалиции на выборах и, не исключено, стать первой женщиной-премьером.

Повестка Драги

Драги устраивает не только и правых, и левых, но и пользуется доверием итальянцев. Люди считают, что он лучше любого политика сумеет потратить €209 млрд из европейского фонда на восстановление экономики после пандемии. Италия, как одна из наиболее пострадавших стран, получила львиную долю помощи. Единственный, кто напоминает, что Драги олицетворяет ту самую мировую (европейскую) финансовую элиту, против которой когда-то боролись "Оккупируй Уолл-Стрит", испанские "индигьядос" и в определенной степени "Движение "5 звезд", один из видных деятелей "пятизвездных" Алессандро Ди Баттиста. Он уже объявил, что выходит из рядов партии. Но один в поле не воин.

Политика Драги будет явно ориентированной на Европу. Причем приоритетными называются направления — экологически чистая "зеленая" экономика, образование, технологическое обновление, — обозначенные как основные для проектов инвестирования, на которые ЕС выделяет специальный фонд. Показательно и то, что в правительстве Драги нет министра по европейским делам. Похоже, что контакты с ЕС премьер хочет полностью вести сам, как и международные дела. Президент США Джо Байден уже заявил, что "с нетерпением ждет начала сотрудничества с Драги для решения глобальных проблем". В Европе от обладающего международным весом итальянского премьера ожидают важного вклада в выстраивание новых отношений с заокеанским союзником, подорванных во времена президентства Дональда Трампа. Стоит напомнить, что Италия председательствует в Группе двадцати. Саммит глав государств и правительств намечен на конец октября, и до этого времени Драги расставит акценты и продемонстрирует степень интереса к укреплению сотрудничества с тем же Китаем и сохранению "особых" отношений с Россией.

Судьба "дракона"

Марио Драги навевает определенные ассоциации с одним из его предшественников — Марио Монти. Тезка, профессор экономики, также с опытом работы в структурах ЕС. Его призвал в качестве технического премьера тогдашний президент Джорджо Наполитано. Это был конец 2011 года, когда Италия фактически оказалась на грани дефолта. Для сравнения: спред тогда зашкаливал за 500 пунктов. Разница была только в том, что тогда большинство партий поддержали в итоге правительство, состоявшее исключительно из технократов. Оно проработало чуть более года. Причем вначале все оценили сдержанный и скромный стиль технократов. Во многом он схож и со стилем Драги. Но период восхищения "спасителем" Монти сменился острой критикой его правительства, поднявшего налоги и затянувшего пояса, следуя жестким требованиям ЕС. В итоге Монти ушел в отставку за месяц до естественного истечения срока созыва парламента и выдвигался с собственным списком на выборах.

Джузеппе Конте и Марио Драги во время церемонии передачи полномочий  AP Photo/Andrew Medichini
Описание
Джузеппе Конте и Марио Драги во время церемонии передачи полномочий
© AP Photo/Andrew Medichini

Монти потом назначили пожизненным сенатором, но в коллективном восприятии он оставил неприятное впечатление. Драги, что совпадает в итальянском языке со множественном числом слова "дракон", как и Монти когда-то, называют "супер-Марио". Как он и, главное, как долго собирается удерживать в одном Совмине совершенно разных политиков, до вчерашнего дня нещадно критиковавших друг друга, вопрос. Очевидно, что его миссия задумывалась как временная. Но нет ничего более постоянного, чем временное, и, возможно, он дотянет до новых выборов в 2023 году. Особенно, учитывая, что с августа и до выбора нового президента в начале 2022 года роспуск парламента и новые выборы технически невозможны — в последние полгода мандата президент утрачивает это право.

Одновременно Драги сравнивают с Карло Адзельо Чампи. Бывший управляющий Центробанком Италии возглавлял технический кабинет, в котором были представлены политики, в 1993–1994 годах, после того как итальянскую политику сотрясли коррупционные скандалы. В 1999 году его избрали президентом.

Президентский срок Маттареллы истекает в начале 2022 года. Прецедент переизбрания президента уже был с его предшественником Наполитано, только на второй срок он согласился с условием досрочной отставки. Драги давно фигурирует в качестве кандидата на пост главы государства и может быть на него избран благодарным парламентом по завершении нынешней миссии.

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Цитирование разрешено со ссылкой на tass.ru