Все новости

Тяжелый пророк. К чему привели духовные искания Петра Мамонова

Александр Морсин — о самом народном герое российской рок-эксцентрики, актере и проповеднике, который отмечает 14 апреля свое 70-летие

Когда Петр Мамонов решил собрать группу, чтобы исполнять свои песни (а не чужие, как в школе и студенчестве), ему было уже за тридцать. До этих лет иные иконы русского рока попросту не доживали — например, Виктор Цой или Александр Башлачев. Когда же его группа "Звуки Му" наконец выпустила дебютный альбом, Мамонов подбирался и вовсе к сорокалетию. 

Петр Мамонов  Станислав Красильников/ТАСС
Описание
Петр Мамонов
© Станислав Красильников/ТАСС

Кажется, никто за всю историю русского рока не заявлял о себе так поздно и с таким послужным списком. Он был разнорабочим-рекордсменом и успел побывать лифтером, заведующим отделом писем, грузчиком, переводчиком поэзии скандинавских стран, банщиком-массажистом и так далее. И уж точно никто не обрывал карьеру столь эффектно и молниеносно: через два года после выхода на большую сцену Мамонов распустил "Звуки Му" и объявил, что театр и кино ему интереснее, а "время песен кончилось".   

Хулиган-интеллигент

Мамонов родился в типичной семье послевоенных интеллигентов: мать — переводчица со скандинавских языков, отец — инженер — специалист по доменным печам. Необычными были среда обитания и окружение. Мамонов рос в районе Трубной площади и Косого переулка, самых хулиганских и блатных улиц города, буквально в криминальном центре Москвы тех лет. В его родном дворе когда-то взрослел Владимир Высоцкий, видевший воров и запойных картежников едва не чаще соседей. 

Это двоемирие советской жизни сформировало и Мамонова: дома — книги, музыка, умные разговоры и запретные плоды вечного дефицита, на улице за углом — уголовники, драки в парке и сумасшедшие выходки. Такими, если угодно, получились и его "Звуки Му", по факту две отдельные группы — деликатные и тонкие эстеты в студии, но дикие и разнузданные звери на сцене. Схожим образом в середине 1990-х надвое раскололась и сама жизнь Мамонова — до и после духовной трансформации, вызванной кризисом среднего возраста, хроническим алкоголизмом и спасительным открытием православия.

"Мамонта" не остановить

Чем отличался молодой московский нонконформист-меломан от предшественника с Большого Каретного, так это необузданным артистизмом и способностями в современном танце. По словам друга детства Мамонова и участника "Звуков Му" Александра Липницкого, любимый местной шпаной "Мамонт" танцевал шейк, рок-н-ролл и твист так упоительно и самозабвенно, как никто другой. По легенде, чтобы посмотреть на него, во дворе могли собраться жители сразу нескольких отдаленных районов. 

Мамонов особенно ценил чернокожих артистов, праотцов корневой американской музыки, поэтому рос, скорее, на джазе, блюзе и эстраде, чем на роке. Во всяком случае, Фрэнка Синатру и Майлза Дэвиса он стал слушать гораздо раньше, чем The Beatles или Pink Floyd. В будущем это добавит ему очков: на московской рок-сцене он будет выглядеть прежде всего профессионально — артистом, идущим не от интуиции и гормонов, а от вкуса и ремесла. Его шоу, каким бы лихим и буйным оно ни было, поражало именно выверенностью жеста и точностью интонации.   

Творческий вечер Петра Мамонова Максим Шеметов/ТАСС
Описание
Творческий вечер Петра Мамонова
© Максим Шеметов/ТАСС

В конце концов, Мамонов и компания были заметно старше коллег по цеху. Молодые повесы с гитарами переполнены романтикой, трагедией и надрывом, в то время как зрелые "Звуки Му" источали цинизм, демонстрировали растущие лысины и смахивали на эксгибиционистов. 

Главное, Мамонова было уже не остановить и не запугать. Это вчерашние студенты, живущие с родителями, тряслись от милицейских облав во время квартирников и шептались о гонениях власти на рок. Прошедший через вытрезвители и исправительные работы фронтмен-сумасброд "Звуков Му" смотрелся на их фоне супергероем.  

Записной артист

В 1988 году "Звуки Му" выпустили альбом "Простые вещи", можно сказать — главную психоделическую пластинку советской новой волны и лучшую аудиокнигу о белой горячке. Именно здесь впервые прозвучали "Серый голубь", "Источник заразы", "Досуги-буги" и другие бессмертные зонги Мамонова, занявшие отдельное место в истории русской музыки. 

Полуторачасовой magnum opus содержал 20 песен, сотни раз проверенных группой на концертах в разных уголках страны. Продюсировавший запись лидер рок-группы "Центр" Василий Шумов пошел на риск и воплотил не столько образ и норов "Звуков Му", сколько состояние, которое предшествовало написанию песен Мамонова, — тяжелого похмелья, паранойи и судорог.

В холодном студийном варианте жаркий и влажный материал "Простых вещей" не имел ничего общего с происходящим на сцене и никак не отражал коллективное буйство группы на людях и мнимое помешательство Мамонова. Во время живых выступлений тот, будто одновременно пораженный порчей, сглазом и проклятьем, нечеловечески корчился, бился в конвульсиях и "давал дуба". Безумные танцы Мамонова в тысячу раз превосходили по экспрессии припадки Йена Кертиса из Joy Division и оставляли далеко позади зазывные вихляния Мика Джаггера из The Rolling Stones.

Единственным, кто был абсолютно доволен записью, неожиданно оказался сам Мамонов. Для него это печать большого артиста: на сцене он один, в статьях критиков и разговорах поклонников — другой. 

Автопортрет советского зла

Тогдашние опусы Мамонова наглядно и убедительно передавали чудовищные последствия алкогольного марафона. Лирический герой самой сильной обоймы песен "Звуков Му" захлебывался водкой и похотью, заходился в восторге от лишнего рубля и впадал в дурной сон, прочитав передовицу "Правды" об урожае и встрече на высшем уровне. 

Агония, в которой Мамонов сгорает в песнях "52-й понедельник" и "Лифт на небо", легко рифмуется с пыткой и потерей рассудка на фоне абсурда плановой экономики, лозунгов и двойной морали. "Только б скорее пойти на работу, чтоб там стать хорошим", — неистово орет Мамонов и обещает быть хорошим "до хорошего гроба". Критики назовут его "русской народной галлюцинацией". 

Точнее всего этот набор песен описывает слово "маниакальность". Мамонов у микрофона охоч до самого вульгарного отдыха. В "Союзпечати" и "Досуги-буги" он с патентованной интонацией ломает горбатого и выдает неожиданные метафоры в духе "пустой, как чешский трамвай". В "Курочке Рябе" склоняет слабый пол на манер современных рэперов и четко произносит "женщина — не человек" (о чем вновь скажет в недавнем интервью Ксении Собчак). А на последних минутах "Встань пораньше" успевает обронить "отруби свою голову, брызни кровью ввысь". По мнению музыкального критика и биографа "Звуков Му" Сергея Гурьева, корпус текстов Мамонова 1980-х годов составлял "автопортрет советского зла".

Все меняется, когда банду рок-головорезов Мамонова показывают по Центральному телевидению. Миллионная аудитория впервые видит вокалиста, который параллельно пению то ли занимается сурдопереводом, то ли пародирует язык жестов бортпроводников и шлет сигналы инопланетянам. Как относиться к настолько сомнительной самодеятельности и болезненной пластике, никто не знает. На всякий случай ведущая "Музыкального ринга" Тамара Максимова предупреждает: "То, что вы увидите, — это всего лишь причудливое переплетение элементов традиционного рока, джаза и народных напевов, построенное на парадоксе". 

Жизнь с чистого листа

После гастролей по Европе и Америке Мамонов решил распустить "Звуки Му". К тому времени он уже не просто лидер известной группы, а едва ли не лучший и уж точно самый харизматичный шоумен своего времени. За плечами съемки в фильмах "Игла", где он выступил в паре с Виктором Цоем, и "Такси-блюз", лауреата Каннского кинофестиваля.  

Он пробует себя в театре. Вместе с актером Денисом Бургазлиевым он играет в спектакле "Лысый брюнет", и публика принимает его на ура. Дуэт решится поставить "Полковнику никто не пишет" по мотивам повести Габриэля Гарсиа Маркеса, но Мамонов все больше закрывается и тяготеет к творчеству без соавторов и партнеров. В новом шоу он хочет выйти на сцену и полтора часа смотреть в зал, молча и не шелохнувшись.  

Сцена из спектакля "Лысый брюнет" Михаил Строков/ТАСС
Описание
Сцена из спектакля "Лысый брюнет"
© Михаил Строков/ТАСС

Неожиданно для всех, несмотря на недавние заверения о конце "Звуков Му" как идеи, он реанимирует группу, правда в новом составе. Коллектив просуществует три года, выпустит несколько альбомов, но развалится из-за прежней неуживчивости Мамонова. Основанная им студия звукозаписи и музыкальная мастерская "Отделение Мамонов" тоже придет в упадок — вместо арт-заповедника для своих вышла берлога для одного. 

Окончательно это стало ясно, когда Мамонов вместе с семьей переехал из Москвы в деревню Ефаново, закодировался и попробовал начать новую жизнь. Из готового к выходу диска старых концертных записей Мамонов вырезает все, что напоминает ему о "скотоподобном годах". Например, искрометный пьяный треп между песнями и выпады в сторону публики. С тех пор, по словам издателя диска, музыкант боится своей тени и "гоняется с ножницами за своим прошлым".

Синдром самозванца становится навязчивым состоянием Мамонова, он собирает из "Ревизора" Гоголя песни и всячески подчеркивает внутреннюю борьбу пресловутого нравственного закона внутренних и внешних предписаний.  

В этот период Мамонов открывает для себя православие: регулярно посещает местную церковь, ходит исповедоваться и молиться. Строчки "стану хорошим, очень хорошим" больше не содержат иронии и лишены прежнего отчаяния, теперь это принцип жизни. Старый и Новый завет. Интервью с ним превращаются в проповеди. 

Отказ от алкоголя, сопровождающийся уходом в религию, для русских рокеров той поры не нов. Схожим образом с "зеленым змием" в Подмосковье боролся другой кумир маргинальной молодежи, лидер группы "Ноль" Федор Чистяков. Однако Мамонов, извечный максималист и упрямец, буквально перечеркивает прожитое и устраивает публичные покаяния где только может. 

В поисках кайфа и блаженства

Вышедший в 2006 году фильм "Остров" о старце-целителе отце Анатолии перезапускает карьеру Мамонова и воспринимается широкими массами как личная история самого артиста. Принято считать, что в "Острове" актер ничего не играл, точнее, сыграл самого себя: он ведь тоже когда-то пускался во все тяжкие, держался мелкого беса, но одумался и посвятил себя служению Христу. Экранное превращение виделось едва ли не документальной съемкой: кому, как не Мамонову, знать черта и дьявола, и кого, как не его, Бог поцеловал в темечко? 

Следующая киноработа — исторический фильм об Иване Грозном "Царь" — имеет куда меньший успех, но, возможно, перекликается с судьбой Мамонова даже точнее, чем "Остров". Раздираемый тщеславием, немощный, но властный аморальный тиран, готовый идти на любые жертвы ради торжества православной веры, — этот типаж артисту точно знаком. Тем более что траектория скоморох — юродивый — блаженный — пророк как раз по его части. На явную провокацию, смог ли бы он сыграть Бога, Мамонов отвечает: "Вопрос встанет, будем решать".

На съемках фильма "Остров" Дмитрий Зверев/Студия Павла Лунгина/ТАСС
Описание
На съемках фильма "Остров"
© Дмитрий Зверев/Студия Павла Лунгина/ТАСС

Он безостановочно цитирует апостолов, знает наизусть откровения Серафима Саровского и Исаака Сирина, используя их как универсальную формулу для любой моральной дилеммы. Считает, что его направляют высшие силы, и потому действует безошибочно. А когда оступается, в этом тоже нет его вины — это все демоны-искусители. 

Между тем однозначного ответа, к чему за эти годы отшельничества пришел настоящий, а не экранный Петр Мамонов, по-прежнему нет. При всей своей решительности и враждебном настрое к прошлому "греховному" периоду в телеэфирах, посвященных его юбилею, он выглядит сломленным, растерянным и, в общем-то, несчастным стариком с ворохом комплексов и неизжитых страстей.  

В широком кругу почитателей "Острова" его принято считать благочестивым праведником, несущим свет истины и слово Божье в массы. Однако в его рассуждениях до сих пор — после без малого 25 лет изучения идей и ценностей православия — не обнаружилось ничего глубже самых бытовых примеров "христианства" как заботы о ближнем вроде помытой за собой посуды. В религии, по его словам, он ищет кайфа и блаженства, а Бог — "самый крутой". Как выходцу с Большого Каретного, ему осталось только признать, что Бог не фраер и все видит. 

Недавно супруга артиста Ольга Мамонова рассказала о своей обиде на Минкульт, который отказал ее мужу в звании народного артиста, несмотря на ее многолетние усилия в этом вопросе. Соответствующую петицию подписали уже свыше 20 тыс. человек. По-своему примечательный и закономерный итог яркой творческой жизни звезды советского андеграунда и эмблемы государственного православия — от русской народной галлюцинации к русскому народному артисту.

Редакция не поддерживает употребление табачной и алкогольной продукции

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Цитирование разрешено со ссылкой на tass.ru