Все новости

Почему отказ от диалога с Россией — переломный момент для Евросоюза

Денис Дубровин — о влиянии на решения Евросоюза США через "евроновичков"

Отказ ЕС от проведения встречи на высшем уровне с Россией — это переломный момент, но не для отношений Брюсселя и Москвы, а для дальнейшего развития самого Евросоюза. По сути, речь идет о постепенной утрате амбиций сообщества на самостоятельную внешнюю политику и о начале перехода в совершенно новую форму зависимости от США. Фактически сделан серьезный шаг по пути превращения ЕС в аналог НАТО. 

Инициативу Германии и Франции о срочном проведении встречи глав государств ЕС и России блокировали на саммите Евросоюза 24–25 июня Польша и страны Прибалтики. Тогда же лидеры ЕС приняли концепцию выстраивания отношений с Россией на принципах "отталкивать, сдерживать, вовлекать", которая очень напоминает применяющийся с 2014 года так называемый двойной подход НАТО — "эффективная оборона и диалог с позиции силы". 

Причем все эти обстоятельства могут, в частности, иметь крайне печальные последствия для Украины в связи с тем, что для США стабилизация ситуации в этом регионе невыгодна.   

Лучше помолчите

В феврале 2003 года, когда США готовили вторжение в Ирак, а ЕС выступал с весьма жесткой критикой этих планов, лидеры восточноевропейских государств, уже почти вошедших в ЕС (это случилось через год — 1 мая 2004 года), выступили с совместным заявлением в поддержку американского вторжения. Президент Франции Жак Ширак тогда жестко одернул младоевропейцев, заявив, что они "упустили прекрасный случай промолчать". 

Теперь, 18 лет спустя, "помолчать" при принятии Евросоюзом ключевого геополитического решения порекомендовали Германии и Франции. 

Конфронтация как цель

Максимальная конфронтация ЕС с Россией — это идеальная ситуация для США. Пугая ЕС российской военной угрозой, Вашингтон теснее привязывает к себе своих евросоюзников, глубоко зависимых от Америки в военной сфере. Провоцируя их на введение санкций против России, Китая и других стран, США связывают возможности торгово-экономического развития Европы, замыкая ее на свою экономику. Лишая ЕС каналов диалога с Москвой, обостряя отношения с Пекином, Вашингтон заставляет Брюссель отказаться от возможности иметь собственную политику в отношении России и Китая. "Не рефлексируйте, повторяйте за нами", — говорят в Вашингтоне. 

В обмен на благосклонность американской администрации Байдена, сменившего столь неприятного европейцам Трампа, Вашингтон потребовал от европейских союзников дисциплины. И они согласились.

В Европе сейчас начинается совершенно новый процесс — ползучего превращения Евросоюза во что-то напоминающее НАТО. То есть в блок, полностью завязанный на интересы США, скрепляемый чувством страха перед внешним врагом. НАТО служит проецированию военной мощи США в Европе, а ЕС рискует стать проводником экономических интересов Вашингтона в Старом Свете. Маловероятно, что это принесет европейцам безопасность и процветание.   

Что происходит?

Старая Европа теряет влияние в процессах в Большой Европе. Новые малые страны ЕС все более активно продвигают в ЕС американские интересы. Отсекая контакты с Россией, с Белоруссией, другими странами, усиливая давление на Китай, Брюссель последовательно теряет возможности договориться с ними даже по ограниченному кругу взаимовыгодных направлений. Санкции и давление в данном случае — это синоним самоизоляции, поскольку они не только не оказывают никакого реального влияния на политический курс партнеров ЕС, но и бьют по экономике самого сообщества, а главное — по его международному имиджу.

Параллельно ЕС впервые договорился с США на саммите 15 июня в Брюсселе о тесной координации своей политики в отношении России и Китая, о создании специальных рабочих групп, которые будут согласовывать шаги Вашингтона и Брюсселя в отношении Москвы и Пекина. Сразу после этого США провели саммит с Россией, который хотя и не привел к перезагрузке отношений, но позволяет лидерам двух стран договориться о рамках взаимодействия, сферах сотрудничества, которые еще остаются, а также обменяться сигналами по зонам противостояния. 

Президент США Джо Байден и президент России Владимир Путин Михаил Метцель/ТАСС
Описание
Президент США Джо Байден и президент России Владимир Путин
© Михаил Метцель/ТАСС

ЕС от проведения аналогичного саммита отказывается. То есть Вашингтон ведет реальную активную российскую политику, а Брюссель просто прячется за трескучими, но пустыми заявлениями о сдерживании и диалоге, которые встречают лишь язвительную усмешку российского МИД. В общем, вопрос, кто теперь в связке Брюсселя и Вашингтона будет определять российскую политику, является риторическим.    

Пилюля Brexit

Пилюля, которую на саммите ЕС 24–25 июня пришлось проглотить канцлеру ФРГ Ангеле Меркель и президенту Франции Эмманюэлю Макрону, оказалась особенно горькой, поскольку после Brexit и выхода из ЕС главного их оппонента — Великобритании они искренне надеялись, что смогут вновь консолидировать сообщество вокруг континентального центра — по оси Берлин — Париж. Однако реальность оказалась совершенно иной — евроось практически без труда перешибли ударом оглобли евросолидарности, умело направленным из-за океана.

Кстати, вышедшая из ЕС Великобритания является гораздо более близким и убежденным союзником США, чем даже сам Евросоюз. Британцы великолепно знают все внутренние механизмы работы ЕС, равно как и настроения различных стран–членов, существующие между ними противоречия. Покинув сообщество и более не будучи связанным с ним общими интересами или политикой, Лондон вполне заинтересован в том, чтобы брюссельские бюрократы, три года унижавшие его на переговорах по Brexit, хорошенько прочувствовали истинные возможности англо-саксонского влияния на континентальные дела. 

Консультировали ли британцы членов администрации Байдена в вопросе о том, как вести дела с ЕС? Никто никогда не расскажет, если, конечно, секретная папка с документами об этом не будет случайно найдена на какой-нибудь автобусной остановке. 

Без перезагрузки

Важно понимать, что Меркель и Макрон отнюдь не предлагали начать немедленную перезагрузку отношений с Россией, как позиционировалось предложение о саммите в СМИ его противниками. Комплекс существующих проблем и разногласий настолько велик, а главное, инерция бюрократической машины Брюсселя настолько чудовищна, что одна встреча в верхах даже при наличии доброй воли с обеих сторон вряд ли смогла бы переломить ситуацию. В реальности речь скорее шла о так называемой проверке реальности — то есть диалоге, который мог бы позволить соотнести позиции России и ЕС и хотя бы попытаться сгладить некоторые углы в отношениях. 

Президент Франции Эмманюэль Макрон и канцлер Германии Ангела Меркель AP Photo/Michael Sohn
Описание
Президент Франции Эмманюэль Макрон и канцлер Германии Ангела Меркель
© AP Photo/Michael Sohn

В частности, нащупать пути движения к стабилизации ситуации на Украине. Поскольку ЕС, в отличие от США, в мире в данном регионе вполне заинтересован. Во всяком случае, это в интересах государств — доноров бюджета ЕС, которым приходится оплачивать многочисленные программы помощи Киеву.    

Но даже такой шаг Германии и Франции сделать не дали.

Война и мир

Старые империи — Германия и Франция — пока еще самостоятельно осознают собственные геополитические интересы, как в национальном качестве, так и в составе Евросоюза, к которым они его длительное время и вели. Квинтэссенция их исторического подхода: ЕС — это новый центр силы, мощь которого основана не на военных возможностях, а на экономике, дипломатии и либеральной идеологии, подкрепленной мощной пропагандой. Основатели ЕС видели и позиционировали сообщество как укрепляющийся независимый от США альтернативный центр западного мира. 

Эта система могла существовать только в относительно стабильном глобальном обществе, где даже разговоры о большой войне звучат абсурдно, как было еще десять лет назад. Теперь все это в прошлом. 

Странам Восточной Европы и Прибалтики про их национальные интересы рассказывают в Вашингтоне (системно у них мало что поменялось в этом смысле со времен СССР, просто там теперь другой центр принятия решений). 

Формально новые европейцы вместе способны блокировать практически любые не устраивающие их решения Евросоюза, принимающиеся как консенсусом, так и путем квалифицированного большинства. Моральное влияние на них Старой Европы, которое было очень сильным в первые годы после их вступления, сейчас серьезно поистратилось. Аргумент "европейской солидарности" стабильно покрывает все остальные резоны. 

С их помощью США толкают ЕС по пути все большей самоизоляции, целенаправленно углубляя раскол между Евросоюзом и его партнерами, не являющимися частью глобального Запада. 

Никакая стабильность и мир в Европе США не нужны. Нужна только контролируемая конфронтация, не приводящая к прямым столкновениям, но поддерживаемая локальными конфликтами, в первую очередь — гражданской войной на Украине. В прекращении которой США не заинтересованы совершенно.

В этой конфигурации государствам Прибалтики, Польше и ряду других восточноевропейских стран чрезвычайно выгодна контролируемая конфронтация с Россией. Ведь это превращает их из европейской периферии в центр внимания всего западного мира, форпост его противостояния с Россией. А форпост, понятно, нужно всячески укреплять, причем не только в военной сфере, но и в экономике, инфраструктуре и так далее.

ЕС и НАТО

Североатлантический альянс всегда работал и сегодня работает именно в парадигме конфронтации. В любой иной для него просто нет места. Концепция создания единой зоны безопасности от Лиссабона до Владивостока, которая родилась именно среди лидеров Евросоюза (оформилась в конце XX века, но схожие идеи озвучивал еще в 1950-х годах самый популярный президент Франции генерал Шарль де Голль) и серьезно обсуждалась лидерами России и стран Евросоюза еще в начале XXI века, просто не оставляла НАТО пространства для существования и буквально выталкивала из Европы военных США. 

Сейчас ситуация кардинально иная. ЕС открыто продемонстрировал, что вести самостоятельную политику на российском треке он не может, отдавая инициативу США. А принятая на саммите ЕС 24–25 июня концепция отношений с Россией "отталкивать, сдерживать, вовлекать" является лишь немножко "перекрашенным" под нужды ЕС официальным подходом к России НАТО: действовать по двум трекам — сдерживание и сильная оборона и диалог с позиции силы. Впрочем, "с позиции силы" — это пока больше о желаемом. 

Сомнительно, что такая метаморфоза с Евросоюзом произошла за последние 20 лет случайно, если вспомнить, что именно США яростно торопили лидеров государств ЕС как можно быстрее принимать в свои ряды восточноевропейские государства. Чтобы не оставлять в Европе вакуум влияния, так сказать. 

Беда Украины

В парадигме конфронтации Запада с внешним миром Украине отведена роль зоны раздражения. Площадки для локального конфликта. Причем в этом качестве шансы Киева на вступление в ЕС и НАТО не нулевые, они отрицательные. Страна уже поставлена под полное внешнее управление, разорвана гражданской войной, отлично выполняет отведенную ей функцию. А чтобы ее принять куда бы то ни было — нужно устанавливать мир, восстанавливать экономику, обеспечивать оборону и давать коллективные гарантии безопасности. Зачем?

Напоминание о будущем

В 2006 году, через два года после взрывного расширения ЕС 2004 года, когда в сообщество вступили сразу десять стран Восточной Европы, разом увеличив количество стран-членов с 15 до 25, мне пришлось беседовать с очень заслуженным российским дипломатом, активно работавшим с ЕС на протяжении всего периода расширения. 

"Мы постоянно предупреждали европейцев, что прием новых стран подорвет политический баланс в Европе, сделает сообщество неуправляемым и зависимым от влияния США, под которым находились (и продолжают находиться) большинство государств Восточной Европы. Нам отвечали, что все это ерунда и маленькие "евроновички" быстро станут истинными европейцами, их подтянут под нормы и принципы Евросоюза, научат разделять общие интересы, обучат основам евросолидарности. История покажет", — сказал российский дипломат 15 лет назад. И история показала. 

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Цитирование разрешено со ссылкой на tass.ru