Есть ли альтернатива западным рынкам
История учит, что любые ограничения, накладываемые на рыночные операции, приводят к изобретению новых подходов и инструментов, направленных на обход таких ограничений.
Ярким примером является рынок "евродолларов", то есть долларовых депозитов, открытых в европейских банках. Сейчас это может показаться странным, но в 50-х годах прошлого века долларовые депозиты и кредиты могли предоставлять только американские банки и только на территории США. Однако в конце 50-х - начале 60-х годов прошлого века европейские банки стали открывать долларовые депозиты как ответ на ограничения, введенные в то время монетарными властями США, по кредитованию остального мира и по величине ставок. Кстати, примерно в это же время Великобритания ввела ограничение по кредитованию британскими банками внешнего мира в фунтах стерлингов. Немалое влияние на расширение рынка евродолларов оказал и СССР, находившийся тогда (в разгар холодной войны) под постоянной угрозой санкций со стороны США. В конце концов все завершилось отменой ограничений и отказом США от привязки доллара к золоту, а также существенным снижением роли английского фунта на мировом рынке.
В связи с последними политическими событиями российские компании могут оказаться в ситуации, когда рефинансирование старых долгов и привлечение новых кредитов будет затруднено. Насколько серьезной является эта проблема?
Как это может отразиться на объемах, сроках и стоимости заимствования?
Следует начать с цифр - что говорят данные платежного баланса на последнюю официальную дату - 1 октября 2013 года.
Общий объем долга нефинансового сектора (по сути, российских производственных и сервисных компаний) – $427,1 млрд. Много это или мало?
Для сравнения, этот долг составляет примерно 81% золотовалютных резервов России ($526 млрд). Хотя следует оговориться, что чистый долг (за минусом иностранных активов российских компаний) примерно вдвое меньше.
Много ли долгов в иностранной валюте?
По валютной структуре эти обязательства выглядят следующим образом (в миллиардах долларов): 256,3 - доллары США (60%), 112,3 - рубли (26%), 54,7 (13%) - евро.
Доллар является доминирующей валютой долгов, что связано прежде всего с видом бизнеса заемщиков - не секрет, что в большинстве это экспортеры, которые продают свой товар за доллары. Для целей хеджирования валютных рисков им проще занимать в той валюте, в которой поступает основная выручка.
Что собой представляют эти долги по виду?
В основе это кредиты, чаще всего синдицированные, то есть такие, в которых участвует одновременно несколько (до 10-15) банков-кредиторов. Кроме того, большую долю занимают еврооблигации ($144 млрд на конец 2012 года).
Очевидно, такие объемы долгов и с такой валютной структурой заместить на внутреннем рынке невозможно (например, вся денежная масса М2 России чуть больше $800 млрд). Погашение долгов также не является приемлемым решением - это очень сильно замедлит развитие бизнеса и приведет к уменьшению резервов. Остается один способ - замена (в случае необходимости) западных банков и рынков на азиатские в качестве источника средств, привлечение кредитов и размещение бондов в юанях, иенах, вонах.
Но такие шаги могут быть реализованы только при постепенном решении ряда вопросов, которые сопровождают сам процесс привлечения средств и последующую торговлю, если речь идет о бондах. Как это часто бывает, проблема возникает сразу и решать ее надо как можно быстрее, но, будучи решенной, она превращается из проблемы в преимущество, которым можно воспользоваться впоследствии.
Во-первых, валюта долга. Российские заемщики привыкли к триаде основных валют займа (доллар, евро и рубль) - более 98% долга. Переход на иену или юань потребует как минимум соответствующих оговорок в контрактах, связанных с особенностями обращения данных валют. Например, юань не является свободно конвертируемой валютой, и это означает, что основным способом привлечения средств в юанях могут быть кредиты. Хотя существует рынок Гонконга, где регулирование намного менее жесткое, чем в континентальном Китае. С другой стороны, японская иена всегда считалась одной из главных валют для финансирования широкого круга операций, как краткосрочных, так и долгосрочных. Ставки на рынке иены традиционно низкие, и рынок весьма глубок. Существует также Сингапур - мультивалютный международный финансовый центр.
Во-вторых, банки-кредиторы и банки-менеджеры при выпуске бондов. Сегодня это в основном американские и европейские банки. Но не следует забывать, что евробонды и синдицированные кредиты (через секьюритизацию) впоследствии перепродаются различным конечным инвесторам - хедж-фондам, суверенным фондам, - многие из которых не являются европейскими или американскими. Банки из Индии, Китая, Японии, Сингапура, с Ближнего Востока, из Южной Африки с удовольствием займут место, которое может освободиться, если США и Европа явным или неявным способом будут препятствовать своим банкам в финансировании российской экономики. Конкуренция за крупного российского клиента всегда была высокой, несмотря ни на какие политические трения.
В-третьих, юрисдикция займа и способ выпуска и обращения бондов. Сегодня стандартными странами для выпуска евробондов и оформления трансграничных займов российскими компаниями являются Люксембург, Голландия, Англия, Ирландия, Швейцария. Бумаги выпускаются в форме публично торгуемых и имеют листинг на одной из бирж Европы. Все это придется организовывать на базе одного из финансовых центров Азии - Гонконга, Сингапура, Шанхая, Дубая. Это не является неразрешимой проблемой, но большой практики в этой сфере у российских компаний нет. Договорная база, консультанты по налогам, аудиту, юридическим вопросам - все это нужно будет обеспечить для успешного прохождения процесса организации займа или выпуска бондов.
В качестве нового инструмента, мало освоенного российскими заемщиками, могут выступить исламские облигации, которые пользуются все возрастающей популярностью.
Не следует сбрасывать со счетов возможности российского рубля. В свете последних политических событий возобновилась дискуссия об отказе в использовании доллара в качестве базовой валюты для ценообразования по сырьевым контрактам, прежде всего нефти. Если цены на нефть из России, расчеты по данным контрактам будут переведены в рубли, это может дать сильный толчок прежде всего российскому финансовому рынку и резко повысить привлекательность операций в рублях. Для экспортеров это привело бы к исчезновению валютного риска "рубль-доллар".
Ну и наконец, российские банки. Внешняя задолженность банковского сектора, которая составляет $210 млрд, опосредованно влияет на размер кредита реальному сектору, поскольку средства, привлекаемые за рубежом, прямо или косвенно потом кредитуются в российскую экономику. Однако с учетом того, что банки стремятся держать свои активы в более ликвидной форме и избегать избыточных валютных рисков, и того факта, что продолжается снижение стоимости рубля против доллара и евро в последние месяцы, можно смело утверждать, что российские банки сейчас скорее работают на отток капитала, чем на его приток, и мало могут помочь российским компаниям в замещении внешних заимствований.
В чем они реально могут помочь - это в расширении сети корреспондентских отношений с азиатскими банками и более активном предоставлении услуг по торговле азиатскими валютами и инструментами денежного рынка. Что может существенно облегчить последующее обслуживание корпоративных займов и бондов на рынках этих стран.
В качестве вывода можно сказать, что возможные ограничения для российских компаний по привлечению средств с Запада могут создать серьезные неудобства для развития бизнеса этих компаний в ближайшей перспективе. Но, вынужденно решив эти проблемы, в среднесрочной перспективе мы можем получить целый ряд преимуществ, достижение которых в иных условиях было бы сильно затруднено огромной инерцией евродолларового рынка. Это валютная диверсификация корпоративного долга, расширение географии кредиторов, возможный переход экспортных контрактов на рубли и, как следствие, развитие рублевого рынка, диверсификация балансов российских банков, активизация использования новых инструментов, например исламских облигаций.
И это только те выгоды, которые лежат на поверхности. Еще раз следует подчеркнуть: история введения и преодоления ограничений на свободных рынках свидетельствует, что чаще всего последствия более положительны для тех, кого ограничивают, чем для тех, кто их вводит.
Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Использование материала допускается при условии соблюдения правил цитирования сайта tass.ru