13 февраля 2023, 10:00
Мнение

"Все мы вышли из "Принцессы Турандот". К 140-летию со дня рождения Евгения Вахтангова

Евгений Князев — о том, как имя Евгения Вахтангова вошло в историю русского театра и стало путеводной звездой для нескольких поколений его учеников

Евгений Вахтангов. ТАСС
Евгений Вахтангов

Как из студенческого кружка вырос театр

Можно сказать, что история Вахтанговского театра началась с момента, когда в 1913 году к Евгению Вахтангову — режиссеру МХТ и сподвижнику Константина Станиславского — обратились студенты московских вузов. Они не планировали становиться профессиональными артистами, при этом очень хотели, чтобы Вахтангов поставил с ними спектакль — в начале XX века в моде были театральные кружки. Режиссер объяснил им: для того, чтобы выпустить хороший спектакль, нужно как следует учиться актерскому мастерству. Студенты не поверили и уговорили Вахтангова все же взяться за постановку.

Так, вскоре появился спектакль "Усадьба Ланиных" по пьесе Бориса Зайцева. Он провалился — ругали и актеров, и режиссера. Однако студийцам очень понравилось работать с Вахтанговым. Они поняли, что имеют дело с неординарным, уникальным человеком. Можно сказать, что Вахтангов был для них Богом, и если говорить высоким штилем, они молились на него. Ученики попросили режиссера заниматься с ними по системе Станиславского. Несколько лет они серьезно обучались актерскому мастерству, ставили спектакли, и в результате все их занятия привели к тому, что появилась Третья студия Художественного театра.

Когда в 1922 году после громкой премьеры спектакля "Принцесса Турандот" Евгений Вахтангов умер, руководство МХТ хотело закрыть студию и влить вахтанговцев в труппу Художественного театра. Но студийцы сопротивлялись — они хотели продолжать дело своего учителя. И если бы не ученики, их преданность и упорство, может, и не было бы этого вахтанговского направления, которое существует до сих пор. Оно бы потонуло втуне, как и многие другие кружки, которые работали в 1920-е годы. Было много сложностей, но 13 ноября 1926 года студию переименовали в Государственный театр им. Евгения Вахтангова. 

Я должен вернуться в студию таким, который может помочь вам делом, а я сейчас не имею даже слов. Целую вас по очереди. Знаю, что люблю вас. Знаю, что у нас есть будущее
Евгений Вахтангов
письмо Третьей студии МХАТ, 1920 год

Вахтангов верил, что у него, у их общего дела будет будущее. И оно есть. С каждым годом имя Вахтангова звучит все ярче. Любой спектакль яркой формы, талантливый, в любом театре называют вахтанговским спектаклем.

Заветы Вахтангова

Самым ценным для Вахтангова было служение искусству. Он был достойным учеником Станиславского. Есть даже такое письмо, которое Вахтангов написал к юбилею своего наставника, где он признавался, как много для него значит имя Константина Сергеевича, что он унесет его с собой в могилу, потому что вся та "правда", которой занимался Станиславский, — это служение высокому искусству.

Константин Станиславский. А. Фишман/ ТАСС
Константин Станиславский

У Вахтангова были собственные требования к ученикам — до такой степени высокие, что не все их выдерживали. Например, он ввел понятия "студийного" и "нестудийного" человека и аналогичного поведения. Главным в деле Вахтангова было внутреннее преобразование актера-человека, а через него — и нравственное преобразование мира. Оставались только самые выносливые, самые крепкие, самые преданные последователи своего учителя. 

Этой принципиальности, свойственной их мастеру, студийцы придерживались и после его смерти. Когда Вахтангов ушел, они сохранили его имя, но много лет не могли найти того, кто стал бы новым художественным лидером. С ними работал и ставил спектакли Алексей Попов, но он так и не смог встать во главе студии. Приходил даже Всеволод Мейерхольд, но и с ним у вахтанговцев не сложились отношения. Только в 1939 году они выбрали своим художественным руководителем ученика Евгения Вахтангова — Рубена Симонова, который в дальнейшем почти 30 лет управлял театром.

О вахтанговских традициях

В Театре Вахтангова существует этот дух памяти прошлого, дух Вахтангова. Наш театр не забывает своего мастера. Мы не пропускаем ни одного вахтанговского праздника, всегда помним про дни памяти Евгения Багратионовича. Мы приезжаем на Новодевичье кладбище к нему, художественные руководители первых курсов Щукинского института обязательно ведут студентов к могиле Вахтангова и рассказывают, что это основатель того направления, в котором мы сейчас существуем. 

Многие этические принципы, которые были заложены Вахтанговым в его студии, сохранились до сих пор в нашем институте. А в Театре Вахтангова сложилась, если можно так сказать, "монастырская система": практически артисты — это выпускники вахтанговской школы, Театрального института им. Б. Щукина. И наследие Вахтангова передается, можно сказать, тактильно, из рук в руки.

Такая форма театра, где до сих пор продолжают жить именем Евгения Вахтангова, существует потому, что первые ученики передали опыт последующим, а они в свою очередь — тем, кто пришел после них. Так вахтанговское направление переходит от поколения к поколению

Школа, студия и театр — это триединство Вахтангова. И сегодня оно у нас воплощается. Сначала студенты учатся в Щукинском училище. Затем, когда они выпускаются, их отсматривают, и некоторые попадают в студию при театре. Далее руководители наблюдают, кто из начинающих актеров в большей степени приживается в Театре Вахтангова, — их берут в труппу.

Мы живем историей, но театр — это не музей, это живой организм. К 90-летию Театра Вахтангова появился нашумевший, большой спектакль "Пристань", постановщиком которого был Римас Туминас. Создавая его, мы думали о том, что должны помнить, откуда вышли, помнить всех тех, кто служил нашему театру. Эта постановка — поклонение вахтанговским артистам.

К 100-летию театра у нас получился еще один очень значительный спектакль — "Война и мир", тоже поставленный Туминасом. С премьеры прошло полтора года, а мы уже сыграли его сотню раз, ездим с ним по всей России, и он очень востребован. Кроме того, историки театра говорят, что в этой постановке очень силен дух Театра Вахтангова. И это для нас важно, мы гордимся этим.

Долгая жизнь "Принцессы Турандот"

"Принцесса Турандот" — последний спектакль, который поставил Вахтангов, и как бы такое завещание. Он оставил направление — некий эталон — яркой формы при глубоком содержании. С одной стороны, в нем многое устроено по Станиславскому. С другой — Вахтангов пошел немного дальше и к правде существования, которая была очень важна для Константина Сергеевича, добавил запоминающуюся театральную форму. Можно сказать, что этот спектакль — символ, от него пошло вахтанговское направление.

На сцене театра "Принцесса Турандот" существовала десятилетиями. Было несколько редакций этого спектакля. Первая — та, которой занимался непосредственно Вахтангов при жизни, — оставалась в репертуаре до начала Великой Отечественной войны. Дух легендарного спектакля был так силен, что в 1963 году Рубен Симонов сделал вторую редакцию — уже с новыми артистами, новыми задачами для них: блистали Юлия Борисова, Василий Лановой, Николай Гриценко. Эта версия просуществовала до 1980-х годов.

В 1991 году, к 70-летию Театра Вахтангова, Гарием Черняховским была поставлена третья редакция. Я играл в этой постановке Панталоне. Кстати сказать, первая репетиция у нас была 19 августа, когда случился путч. Помню, мы шли в театр, в стране что-то произошло и никто не понимал, что именно. Вот парадокс — вы понимаете, каким был 1991 год, каким был 1921-й, когда готовилась самая первая постановка? Это были очень сложные годы для нашей страны, когда разваливалась империя, затем Союз, и театр обращался к такой яркой форме, где на сцене была легкость, юмор, шутки, как бы продолжение жизни (несмотря на драматургическую сложность "Принцессы Турандот", ведь по сюжету принцесса казнила своих женихов). 

Как будто есть какая-то закономерность в этих событиях. И мы считаем, что Вахтангов с нами духовно связан. Мы ощущаем, если можно так сказать, мистическое присутствие Вахтангова в жизни театра. Мистическое — в хорошем смысле этого слова.

Мы надеемся и верим в то, что Вахтангов помогает своему театру. Он поддерживает нас, и мы на него рассчитываем. Не до крайности, конечно, просто иногда задаем себе вопрос: "А понравилось бы это Вахтангову?"

В середине 2000-х "Принцессу Турандот" сняли с репертуара. Но до сих пор этот спектакль является для нас лидерским, и всегда внутри звучит: "Ах, как хорошо было бы, чтобы эта постановка возобновилась!" Но не находится тот смельчак, который смог бы сделать вариант не хуже, чем был при Вахтангове.

Наверное, придет когда-нибудь другое поколение, которое не видело еще этого спектакля, но по духу будет понимать, что все мы вышли из "Принцессы Турандот". И может, появится новый режиссер, который будет понимать вахтанговское направление и возьмется за эту постановку, сделает то, чем театр сможет гордиться. Но пока у нас есть другие спектакли, которыми мы гордимся, их много: "Евгений Онегин", "Война и мир", "Маскарад", "Улыбнись нам, Господи", "Ветер шумит в тополях", "Дядя Ваня" и другие.

Открытие дома-музея Евгения Вахтангова

В 1980-е годы наш театр был на гастролях во Владикавказе — городе, где родился и провел молодые годы Евгений Вахтангов. Мы узнали, что сохранился его дом, но он был в таком плачевном состоянии, что его собирались сносить. Тогда Юлия Борисова обратилась к руководству с тем, чтобы дом оставили, что придет время, когда он будет восстановлен в память о нашем учителе.

Так оно и случилось: нашему театру удалось сохранить и возродить дом Вахтангова, и уже 30 апреля 2023 года во Владикавказе состоится его открытие. В нем будет и музей, и творческий центр, и арт-кафе, куда мы станем приезжать и выступать. Это уникальное событие и для страны, и особенно для вахтанговцев, ведь это наша память об учителе. 

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Использование материала допускается при условии соблюдения

правил

цитирования сайта tass.ru