Все новости

Тихой сапой: "невидимые" военные маневры в Южной Корее

ВАРИВОДА Станислав 
Руководитель представительства ТАСС в Республике Корея
Станислав Варивода — о перспективах примирения двух корейских государств и снижении масштаба совместных маневров Сеула и Вашингтона

Совместные маневры вооруженных сил Республики Корея (РК) и США стартовали 1 апреля на юге Корейского полуострова. В этом году они значительно припозднились: сроки полевых учений Key Resolve, считающихся самыми масштабными в мире, а также командно-штабных Foal Eagle были перенесены с конца февраля на апрель из-за зимней Олимпиады и Паралимпиады в Пхёнчхане. Сделано это было для того, чтобы не вызывать лишнего раздражения у КНДР, приславшей на Игры своих спортсменов, и снизить уровень напряженности на полуострове в ответ на примирительные шаги со стороны Пхеньяна.

Но олимпийский огонь погас, а в Южной Корее вновь раздалось бряцание оружием. Правда, на этот раз несколько приглушенное.

Несмотря на то что в нынешних маневрах участвуют 11,5 тыс. американских и 290 тыс. военнослужащих РК, эти учения, обычно подробно освещаемые в СМИ, на этот раз были обделены вниманием. Несомненно, что соответствующее распоряжение руководители южнокорейских телеканалов и газет получили с самых верхов.

Нервная реакция

Дело в том, что Пхеньян традиционно нервно реагировал на Key Resolve. И вряд ли его можно в этом винить: сложно сохранять олимпийское спокойствие, когда у границ вашей страны разворачивается грандиозная репетиция боевых действий, которая, как уверены в КНДР, отрабатывает вторжение на Север с применением стратегических вооружений и новейших технологий ведения войны. В прошлом году частью учений стал так называемый обезглавливающий удар, цель которого — уничтожение силами спецназа и высокоточными ударами высшего руководства КНДР.

И никакие заверения Юга в том, что маневры носят сугубо оборонительный характер, не вяжутся с тем, что происходит на них на самом деле.

Однако в этом году ситуация изменилась. На фоне внезапного межкорейского потепления и готовящегося 27 апреля саммита лидеров двух стран (а в перспективе — и встречи Ким Чен Ына с президентом США Дональдом Трампом) союзники приняли решение воздержаться от моментов, которые вызывали самое большое негодование Пхеньяна.

Во-первых, в этот раз в маневрах не будут принимать участие американские стратегические вооружения: бомбардировщики, способные нести ядерные бомбы, авианосные ударные группы и атомные подводные лодки. В прошлом году все эти компоненты были широко представлены на учениях. В этот раз к ним будет привлечена "всего лишь" экспедиционная ударная группа во главе с десантным кораблем и истребителями F-35 на борту. Это тоже серьезная сила, но не столь грозная, как атомные авианосные группировки.  

Во-вторых, маневры в этом году продлятся всего один месяц вместо двух.

В-третьих, союзники, судя по всему, в этот раз отказались от оттачивания "обезглавливающих ударов". По крайней мере, ни американцы, ни южнокорейцы о таковых не упоминали. Так что, несмотря на заявления Сеула и Вашингтона о том, что масштаб маневров остается прежним, де-факто он значительно снижен.

Интересно, что и Пхеньян проявил сдержанность, не подняв обычную антиамериканскую кампанию в своих СМИ, сводящуюся к осуждению и угрозам применения жестких ответных мер. Обычно КНДР во время таких учений проводила пуски ракет в акваторию Японского моря — в направлении, где барражировали американские военные корабли. Однако пока и от таких действий Север воздерживается.

Впрочем, это не очень удивительно и вполне укладывается в нынешнюю тактику Пхеньяна по наведению мостов с Сеулом и Вашингтоном. В начале марта Ким Чен Ын принял посетившую КНДР делегацию высокопоставленных представителей Юга, в ходе беседы с которыми дал понять, что осознает невозможность полной отмены учений в этом году, и заверил, что это не станет помехой для сближения двух стран.

Такой жест лидера КНДР  можно воспринимать как одностороннюю уступку, особенно учитывая тот факт, что с конца ноября 2017 года Пхеньян воздерживается от таких провокационных действий, как ракетные пуски и ядерные испытания. При этом Вашингтон и Сеул пусть и в меньшем масштабе, но все же проводят военные игры.

Борцы за мир

Внезапный миролюбивый тон КНДР, которая с начала января из дерзкого "мальчиша-плохиша" внезапно превратилась в яростного борца за мир, энергично размахивающего оливковой ветвью, объясняется довольно просто. Судя по всему, Пхеньян уже начал ощущать всю тяжесть свалившихся на него в прошлом году экономических санкций, введенных Советом Безопасности ООН, а также отдельными странами.

И Южная Корея, и особенно США отнеслись к миролюбивому экстазу Севера без особых иллюзий

Пространства для маневра у КНДР практически нет, и поэтому она буквально из кожи вон лезет, чтобы помириться (или создать такую видимость) с Югом и американцами в надежде сбросить хотя бы часть санкционного бремени. Естественно, что в обмен на это Пхеньян готов пообещать что угодно, в том числе и отказ от святая святых — своей ракетно-ядерной программы. Хотя раньше утверждал, что никогда не сдаст ее ни при каких условиях.

И Южная Корея, и особенно США отнеслись к миролюбивому экстазу Севера без особых иллюзий. И в Сеуле, и в Вашингтоне понимают, какие причины движут Пхеньяном, но все же решили дать ему шанс. В конце концов, от разговоров хуже точно не будет. Таким образом, можно предположить, что период хорошего поведения КНДР продлится как минимум до конца апреля — то есть до саммита Ким Чен Ына с Ким Дэ Чжуном. А возможно, и до конца мая, до встречи северокорейского лидера с Дональдом Трампом, если таковая вообще состоится.

Возможный расклад

Если на мгновение предположить, что помыслы КНДР чисты и она на самом деле решила отказаться от разработок ядерного оружия, заключить мирный договор с США и Югом и вообще стать ответственным членом мирового сообщества, то картина вырисовывается следующая.

В случае начала прямых северокорейско-американских переговоров Пхеньян в ответ на требование о денуклеаризации наверняка поднимет вопрос об отмене совместных военных маневров Южной Кореи и США, а также и в целом об американском военном присутствии на полуострове. Выполнение этих условий вряд ли осуществимо (это бы означало коллапс союза Вашингтона и Сеула), но пространство для компромисса все же есть.

Например, США могли бы пойти на сокращение масштабов военных маневров на Юге и урезание численности размещенного там военного контингента, насчитывающего на данный момент 28 тыс. человек. Тем более что в случае начала войны, особенно учитывая наличие у Севера термоядерных вооружений, Восьмой армии США отведена незавидная честь принять на себя первый удар и героически пасть, ожидая подхода основных американских сил из Японии и из-за океана.

Это отвечало бы интересам не только Пхеньяна и его главного патрона — Китая, но и нынешней левопрогрессивной администрации Юга, которая без восторга относится к присутствию на территории страны крупнейшей американской военной базы — источника многочисленных проблем: от социальных и юридических до экологических.

Идея вывода части Восьмой армии из Кореи может найти отклик и у Трампа, который всегда говорил о том, что США тратят слишком много денег на содержание войск за рубежом для защиты союзников. Этот шаг позволил бы и Сеулу сэкономить немало средств: ежегодно на содержание американских войск у него уходит около $1 млрд.

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Цитирование разрешено со ссылкой на tass.ru