Все новости

Инопланетная грамотность. Что мы знаем о поколении, добровольно пишущем тотальный диктант

Максим Кронгауз — о том, почему не прагматично быть невежественным

Уже почти десять лет ближе к первому сентября в блогосфере и социальных сетях цитируется или полностью воспроизводится статья о неграмотных абитуриентах, поступавших и даже поступивших на факультет журналистики МГУ. Впервые она была опубликована в 2009 году, но каждый раз подается как новая. И каждый год звучит ключевая фраза этой статьи: "По сути дела, в этом году мы набрали инопланетян". А неравнодушные граждане не устают перепечатывать ее и искренне ужасаться "нонешней" инопланетной молодежи.

С ужасом бессмысленно бороться, тем более с ужасом перед новыми поколениями. Молодежь отличается от нас и уже тем самым вызывает недовольство и пугает. Но вот попробовать разобраться с неграмотностью имеет смысл, хотя бы потому, что она стала одной из главных "страшилок" нашего времени, наряду с еще одним популярным тезисом "молодежь ничего не читает".

Начать надо с очень простого утверждения. У нас нет точных данных о грамотности разных поколений. Да, раньше, в частности в советское время, было сочинение и была статистика оценок. Сейчас есть ЕГЭ и статистика баллов. Но сложность и даже содержание ЕГЭ из года в год меняются, и его результаты не могут служить основанием для сравнения. Кроме того, речь идет о разовом — школьном — измерении, то есть экзамене, к которому учеников, грубо говоря, натаскивают, а до того, что происходит с грамотностью человека в течение жизни, никому никакого дела нет.

Правда, в последнее время появилось интересное мероприятие — "тотальный диктант", который без всякого принуждения пишут люди разных возрастов. Но и тут тексты разных лет значительно различаются по сложности, так что говорить о прогрессе или регрессе не приходится. Иначе говоря, неграмотность мы измеряем на глазок, что не вполне бессмысленно, но все же неточно. Кстати, об измерении на глазок. Когда я читаю свою ленту в социальных сетях, я иногда поражаюсь неграмотности отдельных моих ровесников, вполне успешных гуманитариев, журналистов, критиков, в общем, как говорится, представителей интеллигенции. Должен ли я из этого делать вывод о неграмотности моего поколения? Едва ли.

При отсутствии точных данных можно тем не менее порассуждать о некоторых тенденциях, которые влияют на грамотность в ту или иную сторону.

Первый и, наверное, главный фактор, влияющий в последние десятилетия на то, как мы пишем, — это, конечно же, интернет. В той пресловутой статье 2009 года именно интернет назван главным врагом грамотности. Но здесь нужно сделать принципиальную оговорку. 2009 год — это расцвет так называемого "языка падонков", одной из главных примет которого была постоянная игра с орфографией, а именно искажение написания слов по определенным правилам. Грубо говоря, если в слове можно было сделать орфографическую ошибку, не влияющую на его произношение, ее рекомендовалось сделать. Тогда и появились такие написания, как "аффтар", "падонки", "жжот", "жывотное", "убейсибяапстену" и прочие. Мода на игры с орфографией продлилась около десяти лет и после 2010 года постепенно пошла на спад. Сегодня никто уже не старается сделать как можно больше ошибок. Люди пишут, как могут, то есть в соответствии со своей грамотностью.

Повлияла ли "эпоха падонков" на грамотность? Безусловно, да. Во-первых, она расшатала графический облик слов, особенно у юных читателей, у которых он был недостаточно устойчив. Школьник, постоянно видевший написание "жывотное", забывал о главном правиле русского языка про "жи" и "ши". Во-вторых, и это, пожалуй, важнее, грамотность потеряла престиж. Если в советское время школа вырабатывала панический страх перед ошибкой, то "эпоха падонков" этот страх уничтожила. Неправильное написание перестало быть стыдом и позором хотя бы потому, что оно было двусмысленно: за ним скрывалась то ли неграмотность, то ли игра в неграмотность, иначе говоря, шутка. Очевидно, что оба эти явления стали минусом для наших орфографических способностей.

Однако интернет не сводится к уже подзабытому "языку падонков". Еще один минус связан со скоростью письма. Раньше, написав текст на бумаге, мы перепроверяли его и исправляли ошибки. Теперь мы общаемся с помощью коротких письменных реплик и часто, как принято говорить, в режиме онлайн, а значит, почти не проверяем написанного. Тут кроется еще один неприятный фактор: нам иногда помогают, иногда мешают программы проверки орфографии, некоторые из которых агрессивно правят наш текст. А главное, мы стали передоверять им наши обязанности: подчеркнет слово — проверим, не подчеркнет — все в порядке. Я обратил внимание, что студенческие дипломные работы стали более неграмотными сразу после появления спелл-чекеров.

Описание
© REUTERS/Thomas Peter

Несмотря на обилие минусов, интернет принес нам один большой плюс, который если не превышает все названные минусы, то хотя бы отчасти компенсирует их. Сегодня мы все — и дети (вне школы), и взрослые — и пишем, и читаем намного больше, чем раньше, в досетевую эпоху. Огромная часть нашего устного общения стала письменной, и это неизбежно влияет на грамотность. В конце концов, безграмотным быть просто невыгодно: безграмотные тексты труднее понимать и даже воспринимать. Собственно, поэтому мода на "язык падонков" и сошла на нет, по-видимому, окончательно.

А в заключение нужно вспомнить о психологии. Удар по грамотности нанесли, как это ни печально, наши перестроечные настроения. Борьба за свободу слова распространилась не только на свободу высказывания и свободу от цензора, но и на свободу от орфографии и корректора (тут еще и экономия). Если уж разрушать правила, то все, в том числе и правила орфографические и пунктуационные. Но и эта мощная тенденция девяностых постепенно уравновесилась стремлением к стабильности и норме, характерным для начала двадцать первого века. Оказалось, что безграмотные вывески и безграмотная реклама не привлекают клиента, а, как и косноязычный менеджер, отпугивают его. Серьезные компании начинают проводить постоянные тренинги по русскому языку и коммуникации, грамотность отчасти возвращает свой престиж и даже входит в моду. На этой волне появляются популярные мероприятия, обучающие программы и многочисленные тесты, связанные с русским языком. Представить себе, что взрослые люди добровольно придут писать диктант, надоевший еще в начальной школе, было невозможно, а они приходят и пишут, и это происходит по всему миру.

Итог прост и даже банален. Мы живем в сложном мире, в котором действуют разнонаправленные тенденции. Грамотность не просто явление культуры, но и вполне прагматичная вещь, облегчающая нам общение. О ней нужно заботиться, но только не впадая в крайности и панику. А еще придется смириться с тем, что грамотность двадцать первого века будет значительно отличаться от грамотности двадцатого. Здесь следовало бы поставить смайлик, но я воздержусь, чтобы не беспокоить читателя.

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Цитирование разрешено со ссылкой на tass.ru