Все новости

Пошутил не так и попал в blacklist: дебютный "Юморист" Михаила Идова

О сатире 80-х, которая тревожно перекликается с современностью

Бывший главный редактор журнала GQ, сценарист сериалов "Лондонград" и "Оптимисты" на этот раз никому не доверил свой сценарий и решил снять фильм сам.

Сюжета у "Юмориста" как такового нет. Это набор сцен из жизни популярного юмориста и неудавшегося писателя Бориса Аркадьева (Алексей Агранович). Около десяти лет назад он написал неудачный роман "Проклятие", но, по болезненно точному выражению одной из поклонниц (Юлия Ауг), серьезный писатель в нем умер, зато появился менее серьезный сатирик, читающий со сцены монолог про пляжного фотографа и его обезьянку Артура Ивановича, в первоначальной версии наделенного менее политкорректным отчеством Ильич.

Самоуверенности Аркадьеву не занимать, поэтому, несмотря на всесоюзную славу, такой расклад его печалит. Ведь сам он считает себя продолжателем вековой традиции русской литературы: по меньшей мере — Аверченко, а по большей — "Чехова, Гоголя и Салтыкова, мать его, Щедрина". Однако на деле он не может продолжить не то что традицию, но даже собственную карьеру, так как все, что от него хотят слышать, — одну удачную юмореску, поэтому он с разной степенью энтузиазма повторяет ее при различных обстоятельствах. Его главные эмоции — усталость, раздражение и накапливаемая злость, которую в конечном счете ему не удается сдержать.

Камера словацкого оператора Александра Суркалы везде следует за сгорбившимся героем — от сцены концертного зала до гримерки дома культуры и просторной советской квартиры зажиточного артиста. Красивые кадры монументальной советской архитектуры, молчаливо подавляющей своими масштабами, перемежаются крупными планами печального и как будто бесстрастного лица Аркадьева, на котором обреченность смешивается с гадливостью
Кадр из фильма "Юморист" Пресс-служба Централ Партнершип
Описание
Кадр из фильма "Юморист"
© Пресс-служба Централ Партнершип

Алексею Аграновичу, для которого это первая большая роль в кино, удалось удивительным образом несколькими штрихами создать объемный образ героя: с одной стороны, к нему сложно проникнуться приязнью, но с другой — невозможно не посочувствовать. По-настоящему ли талантлив Аркадьев? Этого нам не объясняют, но создается впечатление, что не очень. Как писал Сергей Довлатов, главная мечта диссидента — быть напечатанным, но этого он и боится больше всего, так как тогда может оказаться, что никакой он не гениальный писатель. Аркадьев уже прошел этот болезненный этап, и его трагедия состоит в постоянной сделке с совестью, которая даже не позволяет делать ему то, что по-настоящему нравится, а просто держит на плаву. Он — удачливый герой в неудачных обстоятельствах, под которые он больше не видит смысла подстраиваться, и по старой русской традиции ищет успокоения в бутылке.

Его противоположностью выступает популярный и беззаботный артист Шепелин (Юрий Колокольников в рыжем парике). Для него расшаркивания перед власть имущими не тяжелое бремя, а просто часть работы. Аркадьев же склонен к максимальной драматизации: после интеллигентских посиделок на даче его буквально тошнит, а на празднике в квартире генерала режиссер постоянно ему тычет в лицо кассетой с иностранной эротикой, чтобы герой не забывал свое место. Еще в "Юмористе" есть безликий, но одновременно ужасно неприятный собирательный образ советской номенклатуры в исполнении Артема Волобуева и прекрасная Алиса Хазанова в роли жены Аркадьева. У нее слишком мало экранного времени, но очевидно, что про нее можно было бы снять отдельный фильм.

Лейтмотив картины — одержимость героя космосом: в новостях постоянно передают про выдуманную экспедицию корабля "Топаз-11" и трех советских космонавтов. С одним из них герою даже удастся пообщаться (и курить при этом он будет сигареты "Космос"), но он снова все испортит разговорами о себе.

Нравственный компас юмориста постоянно сбивается: он плюется ядом только с теми, с кем безопасно, и все время хочет взбунтоваться, но слишком боязно. И даже его финальный монолог в бане, выглядящей скорее как римский амфитеатр, похож не на срыв масок, а на беспомощное барахтанье. Даже шутки несмешные
Кадр из фильма "Юморист" Пресс-служба Централ Партнершип
Описание
Кадр из фильма "Юморист"
© Пресс-служба Централ Партнершип

Эпоха в интерпретации Идова, снятая в мрачных, приглушенных тонах, угнетает тревожным ожиданием. Он явно проводит параллели с современностью, когда в черный список за неудачную шутку тебя спешит определить даже не государство, а общество. При этом, согласно режиссеру, у его героя есть только два выхода, оба совсем не веселые: либо смерть творческая, либо самая что ни на есть настоящая. Очень драматично, как раз в стиле Аркадьева.

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Цитирование разрешено со ссылкой на tass.ru