Все новости

"Никто не ждал, что все будет гладко". Юнус-Бек Евкуров — к 20-летию "броска на Приштину"

Глава Ингушетии, участник операции в аэропорту Слатина — о событиях в Югославии в 1999 году и об их последствиях

24 марта 1999 года началась военная операция НАТО "Союзническая сила" против Союзной Республики Югославия. Во время этих событий генерал-майор Юнус-Бек Евкуров, нынешний глава Республики Ингушетия, а тогда майор ГРУ ГШ России, находился на территории Боснии и Герцеговины в составе российской воздушно-десантной бригады, которая была частью группировки международных миротворческих сил SFОR. Евкуров стал непосредственным участником спецоперации, которая вошла в историю как "бросок на Приштину". Аэропорт Слатина в охваченном гражданским конфликтом Косове был объектом, который технически подходил для переброски в край крупных группировок сухопутных сил НАТО, и контроль над ним позволял России участвовать в справедливом урегулировании ситуации. Внезапная переброска боеспособного батальона в Приштину поддержала имидж России в глазах ее политических союзников на фоне происходившей при распаде Югославии драмы. За участие в приштинской операции Юнус-Бек Евкуров был награжден "Золотой Звездой" Героя России.

Обстановка на Балканах была напряженной в течение всего 1998 года и особенно обострилась с началом военной операции НАТО против Югославии в марте 1999-го — когда самолеты НАТО начали бомбить Белград и стратегические объекты на территории страны. В тот момент и сам блок НАТО, и наше Министерство обороны рассматривали различные варианты ввода сухопутных сил на территорию Косова и Метохии — если межэтнический конфликт между сербами и косовскими албанцами еще больше обострится. Тогда и наши миротворцы, и представители блока НАТО стояли на территории Боснии и Герцеговины. И конечно, — я так думаю — всех волновал вопрос, как зайти в Косово, какие площадки, какие транспортные коммуникации для этого использовать.

Сам исторический "бросок" — переброска сводного батальона ВДВ из состава российского контингента в аэропорт Слатина в 15 км от Приштины — был проведен в ночь на 12 июня. Но нам, группе, которая эту операцию готовила, задача была поставлена еще раньше. Нет, не захватить аэропорт, а взять его под наблюдение, проверить, какие у него возможности, какая взлетно-посадочная полоса, коммуникации, "под кем" находится объект, кто его контролирует.

Юнус-Бек Евкуров, Рязанское воздушно-десантное училище, 1987 год Личный архив Юнус-Бека Евкурова
Описание
Юнус-Бек Евкуров, Рязанское воздушно-десантное училище, 1987 год
© Личный архив Юнус-Бека Евкурова

В обстановке безвластия — это было во многих региональных конфликтах — власть берут в руки местные криминальные авторитеты. И в Косове была такая же ситуация: в каждом районе, на каждом углу свой хозяин, все с оружием — беспредел. И аэропортом тоже заведовали они. Никаких регулярных военных формирований, только небольшие группы, которые по своим возможностям захватили ряд таких стратегических объектов. Наша группа выжидала, когда часть этих людей уходила вечером — на свои разбойничьи дела или, может, в кабаки. Под утро они возвращались и целый день отсыпались. Мы выбрали момент, когда на месте было небольшое количество людей, воспользовались этим и заняли аэропорт.

В моей команде были и российские военнослужащие, но большинство — все-таки представители местного населения: сербы, албанцы, хорваты. Люди разных национальностей, разных вероисповеданий. Хочу подчеркнуть, что было много албанцев, которые были недовольны действиями радикальных албанских и хорватских националистов по отношению к мирному населению. Ведь там творилась, можно сказать, нереальная жестокость, поэтому и разные люди были в команде.

Для кадровых военных это обычная работа, но, конечно, мы учитывали, что ситуация может выйти из-под контроля. Случиться могло всякое, никто не застрахован, и были у нас сложные моменты. Все шаги просчитывали, понимали, что находимся далеко (расстояние от базы миротворцев до Приштины составляло около 500 км — прим. ТАСС), что вокруг, скажем так, недружественная обстановка, поэтому никто не ожидал, что все будет гладко, готовились ко всему. Никаких переживаний не было, я даже не заострял на этом внимание. У меня была задача, и я ее выполнил.

Самым сложным был этап, когда была пауза, — решалось, пойдет или нет основная колонна наших сил ("марш-бросок на Приштину" сводного батальона ВДВ ВС России с места дислокации SFOR; затянувшаяся пауза объясняется тем, что в военном руководстве в тот момент были разногласия по поводу необходимости проведения операции — прим. ТАСС). Это тот момент, когда ты вроде бы и имеешь моральное право уйти, но при этом знаешь, что к аэропорту уже выдвинулся британский батальон, бронеколонна. То есть стоит выбор: оставить позиции тем же бандитам и в дальнейшем англичанам либо все-таки дождаться своих. В таком подвешенном состоянии действуешь уже по интуиции: сам принимаешь решение, и от него зависит дальнейший ход истории. Мы интуитивно решили еще час потянуть время, посмотреть, что будет, — и выиграли.

Десантный батальон ВС РФ подошел к семи утра — всего на четыре часа раньше колонны войск НАТО. Контроль под аэропортом Слатина был закреплен, и в дальнейшем российские миротворцы находились в Косове до 2003 года.

Российские миротворцы в Югославии, июль 1999 года Сергей Метелица/ТАСС
Описание
Российские миротворцы в Югославии, июль 1999 года
© Сергей Метелица/ТАСС

Для государства и мира в целом в тот период стало понятно, что Россия, находясь в тяжелейшей ситуации, все равно в состоянии выполнять такие задачи за пределами страны. На днях выступал министр обороны и правильно говорил, что еще лет шесть назад никто не мог подумать, что наши войска, кроме морских походов в нейтральные воды и полетов дальней авиации в нейтральных зонах, могут выполнять за пределами страны боевые задачи. Мировому сообществу было показано, что на России ставить точку рано, Россия себя еще покажет.

Если бы этот локальный военный успех был закреплен политическим решением и политической волей, возможно, сейчас в Косове была бы другая ситуация. Но получилось так, как получилось. Мы понимали, что Югославия осталась со своими проблемами один на один, как бы Россия ни пыталась помочь. Россия тогда была не той, что сегодня. Возможностей таких не было помогать. И понимание у западных партнеров тоже было такое, что Россия не игрок на этом поле, и поэтому они так нагло и смело себя вели.

Я думаю, что уроки Югославии сегодня извлекаются в ходе принятия различных внешнеполитических решений руководством страны. Тогда было показано, что западные партнеры нарушили все договоренности, которые были с Россией достигнуты по Югославии. Я уверен, что сегодняшняя внешняя политика ведется в том числе с учетом ошибок Югославии в 1999 году.

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Цитирование разрешено со ссылкой на tass.ru