Все новости
В десятки раз дороже золота.
В десятки раз дороже золота.
В десятки раз дороже золота.
В десятки раз дороже золота.
В десятки раз дороже золота.

В десятки раз дороже золота. Как новосибирцы доят змей и получают "чистый" яд

Главный герпетолог Сибирского серпентария Василий Кокенко
© Вера Фатеева/ТАСС
Серпентарий в Новосибирске — единственный сохранившийся в России, где в медицинских целях разводят и "доят" змей. Все остальные просто не пережили 90-е годы, а сейчас открыть с нуля такое учреждение необычайно сложно, в том числе потому что сама профессия герпетолога, работающего с ядом и умеющего доить змей, — очень редкая и опасная

Сибирский серпентарий в прошлом году отпраздновал 30-летие, и сейчас это рентабельное коммерческое предприятие с большими планами. Например, намечен переезд с арендуемых на собственные площади, а также исследовательская работа по возможному созданию первой в России поливалентной сыворотки, эффективной против укусов сразу трех видов гадюк.

Под грозное шипение…

Главный герпетолог Василий Кокенко рассказывает, что сегодня здесь содержится около 2,5 тыс. змей. Преимущественно — гадюка обыкновенная, именно на этом виде специализируется учреждение. Ее яд используется для изготовления мазей и сывороток. Есть и другие змеи, например моноклевая кобра. При этом пресмыкающееся "с улицы" сюда не возьмут.

"У нас есть специальные ловцы, которые многие годы ловят гадюк по договору. Весной и осенью поставляют к нам змей из определенных районов Новосибирской и Тверской областей", — рассказывает Кокенко.

Переходим из одной комнаты в другую — в каждой примерно 15 клеток, в клетках по 25−30 змей, все поочередно шипят.

В помещениях душно и ощущается специфический запах. Кокенко, видя мое замешательство, замечает, что работать в серпентарии тяжело, но интересно, а когда люди втягиваются, то "их не вышибешь".

Сейчас коллега Кокенко — Игорь Титов, он втянулся в работу всего за три месяца. Герпетологи должны обязательно работать в тандеме, постоянно сменяя друг друга, — если находиться на месте долго, то быстро выдыхаешься, говорит мой собеседник.

Василий доит (так называется процесс сбора змеиного яда) по 200−300 змей в день, работает с 8:00 до 14:00. Шутит, что работа у него сидячая и рутинная — по несколько часов подряд находиться за специальным станком.

Светлое и темное

Заглядываю еще в одно помещение, но Василий останавливает — это экспериментальная комната, то, что в ней происходит, — секрет. Эксперименты связаны с условиями содержания змей: чем змее комфортнее, тем больше яда она дает.

"Мы с каждым годом улучшаем условия содержания. Вот видите, клетка поделена на две части — светлая и темная. В них разный температурный режим и влажность. В зависимости от того, что змеям больше надо, в ту зону они и перемещаются. Мы сейчас еще дальше продвигаемся, совершенствуемся", — замечает Василий Кокенко.

В серпентарии гадюки живут определенными группами, в каждой клетке обитатели только одного района Новосибирской области. Змеи здесь преимущественно из северных районов региона — Кыштовского, Убинского и Чулымского. Змеи из Тверской области содержатся отдельно. Маленьких гадюшат стараются отвозить в места обитания родителей.

"Чтобы маленького вырастить, надо очень много времени и ресурсов потратить — проще отпустить на волю, где были пойманы родители. Отпускаем тысячами в год", — замечает Василий.

Кормят змей раз в неделю или десять дней — так они питаются в природе. Их рацион состоит из мышей и лягушек, в серпентарии также экспериментируют с различными комбикормами, дают витаминные добавки. Питомцев в серпентарии не моют, как рассказывает Алексей Гладких, они сами "купаются" в поилках.

Кокенко работает с пресмыкающимися 31 год. Говорит, это желание появилось еще в детстве, лет в 12. Дома у него и сейчас террариум, в котором два десятка неядовитых особей: ужи, удавы, полозы.

"Ящерицу мне подарили, да и вообще животные были мне интересны. Всегда смотрел передачу "В мире животных", читал "Юный натуралист". Затем были поездки, террариумы дома и желание учиться", — вспоминает Кокенко.

Подоить змею

Яд у змей отбирается за специальным станком, перед этим герпетолог надевает тяжелый фартук из плотной клеенчатой ткани, защищающий от укусов, а также экскрементов, которые отбрасывает змея во время дойки, берет несколько приборов. Ассистентки — две девушки — подают и затем уносят змей.

Каждую змею специалист ловким движением прижимает верхней челюстью к специальной рюмке и собирает яд. В итоге емкость наполняется густой прозрачной жидкостью бледно-желтого либо ярко-желтого цвета в зависимости от породы. После дойки рты питомцам промывают перекисью водорода, чтобы исключить возможность передачи заболеваний, ведь на одну рюмку сдаивается по несколько десятков змей.

"Мы берем яд у змей через определенное количество дней. Яд чистим, высушиваем, он у нас кристаллический", — говорит Кокенко.

На рабочем месте случаются укусы. Директор Сибирского серпентария Алексей Гладких, возглавляющий учреждение с 2005 года, например, признается, что как-то при приемке змей досталось и ему. Но укус укусу рознь — в большинстве случаев случаются "скользкие, когда зубом прошло". Такой, уверен Гладких, не так страшен.

"Яд гадюк опасен для человека, но, как правило, не смертелен, летальные случаи все-таки реже встречаются. Чаще человек способен пережить, переболеть укус. У змей количество яда пропорционально размеру, а гадюка небольшая. Но в серпентарии они не совсем обычные, мы же их доим, они "раздаиваются", поэтому укус гадюки в серпентарии совсем не тот, что в природе, яда — раза в четыре больше, чем у дикой", — говорит директор.

Герпетологи Сибирского серпентария считают, что у человека, которого змеи кусали несколько раз, вырабатывается определенный иммунитет.

"Что-то такое есть, потому что, когда первые укусы по молодости были, проходили хуже, чем потом, в возрасте, но это чисто интуитивное ощущение. Оно не доказано, личные впечатления наших герпетологов", — добавляет Гладких.

Укус крупной гадюки способен убить кролика. В случае с человеком — сначала ощущается очень сильная боль, потом кожа и ткани отекают, травмированный орган может существенно увеличиться в размерах, развивается аллергическая реакция. Например, может опухнуть язык, что особенно опасно, потому что человек начинает задыхаться. Яд змеи вызывает тошноту и рвоту.

Переезд на собственные площади

Алексей Гладких о себе говорит, что он менеджер, а не герпетолог.

"Я думаю, что есть в этом эффективность. Герпетологи народ такой, они как музыканты, скрипачи-виртуозы, их мало, и они все друг друга знают, они очень честолюбивы, а производство иногда требует отказа от личного честолюбия в угоду эффективности", — считает Гладких.

В планах учреждения — переезд на собственные площади.

"Мы всегда были на арендуемых площадях, здесь, например, с 2011 года. Сейчас впервые за всю историю будет свое собственное помещение — в Кировском районе. Занимаемся реконструкцией. Новое помещение примерно в полтора раза больше, чем здесь, можно будет говорить об увеличении числа клеток, поголовья, там будет более правильное зонирование", — планирует Гладких.

Сейчас серпентарий — рентабельное коммерческое предприятие (яд гадюки, например, сегодня стоит в 30,3 раза дороже золота). Но были в его истории и совсем другие времена, когда устоять удалось только благодаря энтузиазму сотрудников.

"В СССР было около десятка серпентариев — некоторые из них располагались на Кавказе и в республиках. 90-е годы пережили очень тяжело: по несколько лет не было ни зарплаты, ничего, все серпентарии благополучно закрылись, а мы остались. Мы семь лет практически без зарплаты жили, на энтузиазме. Нормально постепенно стало", — вспоминает Кокенко.

Медицина и наука

Сибирский серпентарий выпускает хитозановый гель "Випразан" со змеиным ядом, который может применяться при болях в мышцах и суставах. Гель — не лекарственное, а косметическое средство, его испытания проводились на базе Городской клинической больницы №2 в 2016 году. Гладких говорит, что это первая гелевая форма для наружного применения с ядом.

Есть планы и в сфере науки: Алексей Гладких рассказывает, что в России сейчас производится сыворотка только против яда гадюки обыкновенной. При этом, по его словам, в регионах на юге страны и на Урале обитает не только гадюка обыкновенная, но и гадюка Никольского и степная гадюка.

"Есть регионы, где присутствуют все три вида гадюк и более распространена, например, гадюка степная. А есть регионы, где только гадюка обыкновенная. Яды у этих гадюк в основном схожи по составу, но имеют существенные отличия, а сыворотка одна. При реальной ситуации укуса нет возможности поймать змею и идентифицировать — какой вид это был.

Необходимость инъекции специальной сыворотки зависит от того, "как приложилась змея". В некоторых случаях можно использовать и другие препараты — в частности, эффективна капельница с физраствором или антигистаминные средства. Однако способ лечения определяется врачом исходя из каждого конкретного случая.

В тех странах, где змей много, практикуется поливалентная сыворотка, в России такого нет. Мы сейчас предлагаем нашему партнеру, который производит сыворотку против яда гадюки обыкновенной, провести совместные исследования", — рассказывает Гладких.

В Сибирском серпентарии создан атлас обитания практически всех ядовитых змей России, на котором отмечены змеи, которых настолько много, что они могут представлять угрозу.

Сотрудники серпентария готовы предоставить разные виды яда для этих исследований, которые, уверен Алексей Гладких, могут стать шагом к разработке первой в России поливалентной сыворотки, эффективной против укусов сразу нескольких видов змей.

Вера Фатеева