Все новости

Дмитрий Мазепин: мы не будем объединять "Уралхим" и "Уралкалий"

Дмитрий Мазепин  Михаил Метцель/ТАСС
Описание
Дмитрий Мазепин
© Михаил Метцель/ТАСС

Председатель совета директоров "Уралхима" Дмитрий Мазепин в интервью ТАСС в Судане раскрыл подробности сделки по увеличению доли "Уралхима" в "Уралкалии", одном из крупнейших в мире производителей калийных удобрений. Он рассказал, как теперь компании будут работать и кто возглавит "Уралхим", о возможности возвращения "Уралкалия" на биржу, финансовых планах компаний и намерениях по поставкам удобрений в Африку. 

— Дмитрий Аркадьевич, вы провели встречи и переговоры с премьер-министром Судана Абдаллой Хамдуком и вице-президентом, генералом Мохамедом Хамдан Дагало. На текущий момент ни "Уралкалий", ни "Уралхим" не поставляют минеральные удобрения в Судан. Когда вы рассчитываете зайти на рынок и в каком объеме?

— Я считаю, что мы выйдем (на рынок Судана — прим. ТАСС) достаточно быстро, потому что мы пока не поставляем, но поставляют другие. Более того, страна большая, сельскохозяйственная, потребность в удобрениях составляет сотни тысяч. Поэтому, я думаю, мы быстро впишемся и поймем (объемы поставок — прим. ТАСС).

Для нас было важным понять на высоком уровне их подходы, их законодательство, их возможности. Потому что часто в Африке мы хотим понять, субсидируется ли это (поставки удобрений — прим. ТАСС) или нет и так далее.

— Здесь субсидируется?

— Не субсидируется, но, как мне объяснил премьер-министр, они дают льготу по НДС для удобрений. Мы выяснили, через каких контрагентов мы можем здесь работать. Познакомимся, подпишемся и начнем работать.

— В каком периоде планируете начать поставки? Следующий год?

— Да, в следующем году. Я думаю, с нового года начнем работу.

— У вас вообще в принципе много интересов в Африке. Мы с вами несколько лет назад летали на переговоры в Зимбабве, где вы планировали участвовать в приватизации Chemplex. Продвинулись ли эти переговоры?

— Мы продвинулись, но они (руководство Зимбабве — прим. ТАСС) ждут своих законопроектов по приватизации, и их до сих пор нет. Они дебатируют, у них есть определенные дискуссии по поводу этого закона. Мы, со своей стороны, выразили свое желание об участии в приватизации, но закон они должны менять, потому что они так же идут через череду смены правительств, законодательства и всего остального. Что эта страна [Судан], что та [Зимбабве] были закрытыми странами. Нам интересно прийти в них и быть одними из первых. Но они не открываются мгновенно. 

— А завод в Анголе? У вас были планы по строительству завода азотных удобрений.

— Мы ведь тоже исходим из соображений бизнеса. Когда упали [в цене] азотные удобрения…

— Стало нерентабельно?

— Да. Принимать такие инвестиционные программы где-то, когда мы не понимаем даже перспективу развития рынка... Цены азотных удобрений сегодня находятся внизу, поэтому строительство других заводов, особенно за пределами нашей родной страны, где есть газ и все остальное, совсем нерентабельно.

— В целом за период активных переговоров и взаимодействия со странами Африки, на сколько обе компании — "Уралхим" и "Уралкалий" — нарастили объем поставок удобрений в этот регион?

— Мы когда начинали этот бизнес, у нас было от 100 до 150 тыс. тонн [поставок минеральных удобрений в год]. Сейчас мы продаем 750 тыс. тонн, поэтому мы в пять раз нарастили наши поставки.

— А планируете ли здесь открывать некий общий терминал для поставок удобрений в Африку?

— Понимаете, есть несколько точек входа в Африку, они известны, их не так много. Это Бейра (город в Мозамбике — прим. ТАСС), Джибути и Нигерия.

— То есть вы через них просто будете экспортировать удобрения и дополнительно терминал строить не будете?

— Нет. Я думаю, что таких больших инвестиций точно делать не будем. У них все это развивается. Более того, другие компании, включая китайские, сильно вкладываются в портовые мощности. Это не наш бизнес — строить порты.

— В свое время вы говорили, что Африка, возможно, заменит Индию и Китай по объемам поставок удобрений. Насколько изменился объем поставок по этим направлениям?

— За последние годы мы не сильно увеличили объемы производства. Но, соответственно, мы сильно перераспределили объемы экспортных поставок. Прежде всего, мы убрали [объемы] с Индии. 

— На сколько?

— На 20% мы убрали [поставки] с Индии и перевели сюда.

— А в какие африканские страны пошли эти объемы?

— Замбия, Зимбабве, Нигерия, Кения, Мозамбик, и, я надеюсь, будем работать с Суданом.

— А с Китаем и с Индией уже начинаете переговоры? По идее, ваш контракт с Индией истекает в этом году.

— Я думаю, после нового года. Я знаю, что наши конкуренты уже были в Индии и обсуждают поставки.

— БКК (Белорусская калийная компания — прим. ТАСС)?

— Ну да. Мы знаем про белорусов. Что они уже ведут переговоры.

— Если отойти от темы Африки. Сегодня стало известно, что "Уралхим" увеличил долю в "Уралкалии". С какой целью это сделано? Это требование банка в рамках договора по рефинансированию кредита или в этом есть другая необходимость?

— Банк не может нам сказать, куда нам инвестировать. Мы верим, что привлечение кредитов для покупки акций — это правильные инвестиции. Мы исходим из соображений бизнеса — увеличивается цена акций "Уралкалия". Поэтому "Уралхим" довел свое присутствие в "Уралкалии" выше 75%.

— А как распределятся оставшиеся 25%? 

— Если быть совсем точным, то это 81% на 19%. Free float там нет, 19% акций владеет Rinsoco.

— А в дальнейшем вы планируете возвращать "Уралкалий" на биржу?

— Это будет зависеть от внешних рынков. Сейчас IPO модно только для технологических компаний. Мы пока не вписываемся в общий тренд. Нет спроса, нет рынка, поэтому мы даже не задумываемся на эту тему. Появятся рынки — мы пойдем на это.

— А у вас была идея "Уралхим" выводить на азиатские биржи.

— Она была, но опять, к сожалению, это сейчас не работает.

— И возвращаясь к вопросу управления обеими компаниями. Вы меняете руководство, и в "Уралхиме" и в "Уралкалии" сменятся генеральные директора. С какой целью это будет сделано?

— "Уралкалий" должен сосредоточиться на выполнении большой производственной инвестиционной программы, потому что есть три СПИКа. [Дмитрий] Осипов, проработав семь лет, понимает и чувствует новую стратегию, и я бы хотел, чтобы он на уровне совета директоров сосредоточился на стратегических планах, а Виталий Лаук, как новый генеральный директор и бывший технический директор, сосредоточился на выполнении большой инвестиционной программы.

"Уралхим", штаб-квартира которого находится в Москве, имеет возможности и доступ ко всему передовому и новому. Я бы хотел, чтобы мы открыли у себя такое новое направление, как digital-agro. Я верю, что цифровизация сельского хозяйства будет происходить, и она уже происходит. Может, она пока не так глубоко зашла, как в других отраслях — в банкинге или в телекоме, но я вижу, что делают другие компании — смежные, не смежные, стартапы. Все меняют сельское хозяйство. И у нас, как у одного из больших игроков на рынке агробизнеса, я считаю, есть все возможности и понимание, куда идти. Это направление нужно развивать. 

Соответственно, под новую задачу будет в ближайшую неделю назначен новый генеральный директор, им станет первый заместитель "ПИКа" Александр Прыгунков.

— А Сергей Момцемлидзе (предыдущий генеральный директор "Уралхима" — прим. ТАСС)?

— Он останется в "Уралхиме" и также будет заниматься производственной и инвестиционной программой.

— В последнее время много слухов о том, что вы планируете объединять "Уралхим" и "Уралкалий" либо создавать некую общую управляющую компанию. Насколько они обоснованны?

— Не будет ни объединения, ни управляющей компании. Так же две компании останутся. Будет смена менеджмента для того, чтобы каждую компанию сфокусировать на своей части. Более того, это разные вещи. Одна — это майнинг, вторая — больше переработка газа. В каких вещах они взаимодействуют и есть синергия, они будут взаимодействовать. Но это останутся две независимые друг относительно друга компании.

И также будут советы директоров, где могут присутствовать одни и те же лица. Или большинство из них — с учетом независимых директоров в "Уралкалии", которые там так и останутся.

— И мой любимый блок вопросов — финансовые показатели. Какие ожидания по концу текущего года, выйдете ли вы на чистую прибыль по обеим компаниям?

— На чистую прибыль мы всегда выходим. Я не знаю, как по МСФО получится, мы не знаем, какой курс доллара будет на 31 декабря, потому что он будет делать переоценку [показателей компании]. Но с точки зрения показателей — по обеим компаниям они будут хуже, чем в прошлом году, потому что цены упали. Я думаю, что сильно, на 25% относительно EBITDA прошлого года упадет "Уралкалий", и, я думаю, на 10–12% упадет EBITDA по "Уралхиму". Но не упадет объем продаж. 

— То есть при текущих продажах упадут показатели?

— Да, так как цены ушли вниз. Это коснулось всех удобренческих компаний.

— А о каких проектах мы можем говорить на горизонте до 2026–2027 года?

— Мы закончим Усть-Яйву. Мы сделаем еще один ствол на СКРУ-2, мы проработаем подготовительную стадию по Половодово и запустим три-четыре небольших проекта на "Уралхиме", на конкретном заводе для того, чтобы сделать больше нишевых продуктов.

— Это все до 2026 года?

— Да, это все до 2026 года. 

— И отсюда логичный вопрос — планируете ли вы привлекать дополнительные заемные средства под реализацию этой программы?

— Мы в рамках выкупа акций со Сбербанком, который является нашим давним партнером, сделали большую реструктуризацию и показали все планы.

— То есть до 2026 года вы закрыли потребность в привлечении дополнительного финансирования?

— Да. Мы показали всю программу, показали, куда мы идем, подписали со Сбербанком долгий план и перекредитовали. Теперь у нас нет краткосрочных кредитов. Есть какой-то рабочий капитал, но основные деньги у нас все перекредитованы Сбербанком.

Беседовала Ирина Мандрыкина