Все новости

Игорь Бутман: мы все стремимся к тому, чтобы слово "джаз" имело магическое воздействие

Игорь Бутман Евгений Егоров/ТАСС
Описание
Игорь Бутман
© Евгений Егоров/ТАСС

Народный артист России, саксофонист, основатель Московского джазового оркестра Игорь Бутман 27 октября отметит 60-летие. По этому случаю джаз зазвучит в Государственном Кремлевском дворце. В предпраздничном интервью ТАСС маэстро рассказал о звездных гостях концерта, а также о других не менее приятных планах: новом альбоме, гастролях, книге и фильме к 100-летию отечественного джаза.

— Игорь Михайлович, вы недавно играли на саксофоне во время полета на воздушном шаре. Не планируете какой-то рекорд в этой части?

— Мы с ребятами говорили после полета об этом. Сейчас закончится эпопея с юбилеем, и можно вернуться к этой идее. С одной стороны, интересно попасть в Книгу рекордов Гиннесса. С другой стороны, это не сравнится с сыгранным хорошим соло или с игрой в хорошей компании. Но это было интересно. Не страшно, но с адреналином.

— Наверное, это не слишком полезно для легких — играть на большой высоте.

— Чтобы поставить рекорд, надо взлетать тысяч на пять. Там же разреженный воздух, кислорода будет не хватать. Действительно, надо быть острожным.

— Как по вашим ощущениям, джазовый мир выбрался из пандемии?

— Выбирается, как и все мы выбираемся. Болезнь еще не отступает, не все вакцинируются по разным причинам. И это, к сожалению, пока задерживает возвращение к обычной жизни. Но мы не теряем оптимизма.

— Все же концертная отрасль в России подает больше признаков жизни, чем во многих других странах. Учитывая это, может, есть шанс, что такие масштабные события, как Международный день джаза, снова пройдут у нас?

— Об этом сейчас идет разговор. Казань выразила огромное желание принять у себя День джаза. Казань — очень высококультурный город, у них великолепный симфонический оркестр под управлением Александра Сладковского, великолепный джазовый оркестр с Сергеем Васильевым во главе. Они подали заявку, мы дали свои рекомендации. Так что ждем решения организаторов.

— Заявка подается на какой-то конкретный год? Когда Казань теоретически может принять праздник?

— Может быть, в 2022 году, а может, в 2023-м. В какой-то ближайший год. Опять же, в 2020 году Кейптаун был отменен, а в 2021-м в Нью-Йорке концерт прошел в формате онлайн-подключения артистов из других стран. Что будет в следующем году — пока не известно, еще не было никаких приглашений. Ждем. Со всеми действующими ограничениями люди боятся приступать к работе, к организации чего-то масштабного: надо тратить деньги, которые не вернутся, если все отменится.

— Вы рискнули организовать юбилейный концерт в Кремлевском дворце. Будет формат "ковид-фри"?

— Да, многие концертные залы теперь работают только так.

— Какие звездные гости будут?

— У нас будет джазовый оркестр Линкольн-центра во главе с Уинтоном Марсалисом, будут те музыканты, с которыми я в последнее время плотно сотрудничал: Лариса Долина, Сергей Мазаев, Валерий Сюткин. Будет еще петь Фантини, которая уже стала главной солисткой нашего оркестра, и Олег Аккуратов.

— В юбилеи принято делать некие засечки: вот это получилось, над этим еще надо поработать. Что вы считаете своим главным успехом к настоящему моменту?

— Почти все записанные альбомы — моя гордость и мое горе одновременно. (Смеется.) Что-то мне нравится, что-то очень нравится, а что-то я бы изменил, но уже поздно. Я же творческий человек, и творческие поиски меня постоянно мучают. Но я об этом просто не говорю. Вот только сейчас сказал.

Мы сейчас не подводим итоги, а думаем, что многое еще предстоит. Несколько интересных альбомов записаны, их надо выпустить. Кое-что еще надо доделать. Ну и придумать то, чего не делал никто. Мы были первопроходцами в каких-то вещах. Пусть не самых революционных, но все же

— Какой из этих трендов вызывает у вас гордость?

— Мы первыми начали играть музыку из советских фильмов и мультфильмов. Я записал такой детский альбом с величайшими американскими музыкантами.

— Это, действительно, теперь делают все.

— Кто-то переделывает Beatles, Deep Purple, Led Zeppelin в джазе, но в части мультфильмов мы были первыми. Мы раньше об этом и не думали: зачем? Напишем свое или будем играть американские известные стандарты. Не то чтобы я прямо горжусь этим, но мне приятно, что мы рискнули это сделать первыми.

— Вы упомянули, что американские музыканты приедут к нам на ваш юбилей. А наши сейчас гастролируют за рубежом?

— Насчет других артистов не скажу, но я недавно ездил на фестивальный концерт в итальянский Анцио, там выступали еще музыканты из США, Польши, Италии. Был в Портленде с концертами, а 21 октября лечу в Голландию на фестиваль. В декабре планирую презентовать мой новый альбом в Линкольн-центре.

— Расскажите чуть подробнее.

— Я записал его с очень известным барабанщиком Антонио Санчесом, который получил "Оскар" за лучший саундтрек к фильму "Бердмэн". Также  в записи приняли участие пианист Олег Аккуратов и гитарист Евгений Побожий — мои постоянные партнеры по сцене — и два американских контрабасиста: уникальный музыкант Эдди Гомес, с которым меня связывает давняя дружба, и Мэтт Брюэр, с которым мы познакомились благодаря Антонио Санчесу.

— В нашей прошлой беседе вы сказали, что Европа боится конкуренции наших джазменов. По-прежнему так?

— Это так. Они не то чтобы боятся наших музыкантов — это протекционизм. Европа защищает свой рынок, поддерживает своих музыкантов. Конечно, им проще будет получить приглашение на концерты и фестивали, если нет конкуренции. Это все понятно, но нам интересен обмен: мы открываем наш рынок для западных артистов, показываем, что у нас есть интерес к их джазу, и рассчитываем, что наших музыкантов будут активнее приглашать в Европу. Но пока они боятся.

Та музыка, которая является традиционным джазом, во многом получается у нас лучше, чем у европейцев. У них очень много музыкантов авангардного направления, это достаточно прохладный, маловиртуозный джаз, но с большой претензией. И порой он не очень интересен даже местной публике

Но таких музыкантов зовут участвовать в шоукейсах большого форума Jazzahead! в Бремене, а нашу музыку там пока не так высоко ценят. Бывают и такие ситуации: если ту музыку, которую мы играем, предлагает американский коллектив, пусть такого или даже чуть хуже уровня, чем мы, его, а не нас пригласят в Европу по причине стереотипности. Промоутеры не любят рисковать, думают — соберется ли концертная площадка? И они уверены, что на ансамбль из Америки она точно соберется. Поэтому мы должны показать и доказать, что на нас придут, что наша музыка по уровню стоит на самых высоких позициях в мире.

— Предположу, что ваш форум-фест Jazz Across Borders — это ответ Jazzahead!

— Да, он как альтернатива. Мы решили не обижаться на то, что не у всех российских коллективов получается пройти по конкурсу в шоукейсы Jazzahead! и сделать что-то свое. Вот уже пятый год подряд Jazz Across Borders проходит в рамках Санкт-Петербургского международного культурного форума. Возможно, сделаем это в рамках арт-кластера "Таврида" или на сочинском джаз-фестивале. Может, сделаем отдельный формат, как Jazzahead!, продлим, чтобы было больше участников.

— Еще о фестивалях. Говорят, ваши "Jazzовые сезоны" в Подмосковье в следующем году дорастут до двух площадок. Переедете из Горок Ленинских?

— Нет, надеюсь, что мы не переедем. Мы хотели организовать две площадки еще в этом году, но из-за пандемии отказались от этой идеи. Подразумевается, что они обе будут на территории усадьбы: большая площадка и камерная прямо перед усадьбой, где могли бы выступать молодые, еще не так широко известные артисты.

Есть и другие города Подмосковья, например, Ступино, где нам говорят: "А почему у нас не делают фестиваль?" И это прекрасно! У публики есть огромный интерес к джазу, значит, стоит подумать о расширении фестивальных границ.

— Следующий год — особенный для российского джаза: будет отмечаться его столетие. Вы говорили, что готовите книгу "Серенада северных морей". На какой стадии работа?

— Книга закончена, мы в переговорах с издателем.

— Вы единственный автор?

— Нет, еще Андрей Фатхуллин. Это мой главный исторический консультант, который нашел огромное количество интереснейшего архивного материала. Я писал основную канву, а он все это окружал ореолом подробностей. Там очень много подробностей, порой даже приходилось с ними бороться, чтобы их как-то сократить.

— Вы были Чеховым, а он Толстым?

— Да, и я не выиграл эту борьбу. (Смеется.) Это все исторические факты, которые, может быть, не совсем связаны с джазом, но они интересные.

— Какой жанр?

— Это художественная книга с большим количеством исторических фактов. Мы предположили, что Гленн Миллер и наш главный герой, советский подводник Израиль Фисанович, который был джазовым саксофонистом, встретились.

— Когда можно будет прочитать?

— В следующем году она будет опубликована на сто процентов.

— Вы же еще готовите документальный фильм об отечественном джазе?

— Мы сейчас набираем интервью с музыкантами: записали Владимира Борисовича Фейертага, которому уже под 90 лет, Николая Левиновского, надеемся взять интервью у Андрея Китаева. Люди рассказывают свою историю джаза: как они к нему пришли, что делали. Получится интересная история советского джаза.

Знаете, в советском джазе больше поводов для гордости, чем в роке или популярной музыке. Кроме групп "Парк Горького" и "Тату", никто из них не имел успеха на Западе, в отличие от наших джазменов

— Когда ждать премьеру?

 Готовим к 1 октября следующего года — ко Дню российского джаза. Конечно, мы мечтаем, чтобы это показал Первый канал.

— Что еще в планах празднования?

— Хотим сделать концерты в Большом театре и ГИТИСе, где началась история советского джаза. Будут концерты в других городах со звездным составом и местными музыкантами. Уверен, что мы посетим и Петербург, и Казань, и Южно-Сахалинск. Может быть, будут Набережные Челны, Новокузнецк, Челябинск, Екатеринбург, Чита, Владивосток, Иркутск.

— В Большом театре будет ваша звездная монополия или позовете коллег?

— Обязательно планирую позвать оркестр имени Лундстрема, оркестры Петра Востокова, Сергея Долженкова — надо представить всех, сделать это масштабно. Таким образом мы покажем, что наш джаз очень разнообразный, очень интересный и очень востребованный. Это промоушен всего нашего искусства. Потому что если люди будут любить джаз, то, кто бы его ни играл, они будут на него идти. Мы все стремимся к тому, чтобы слово "джаз" имело магическое воздействие. "Пойдем на джаз?" Но надо, чтобы ходили на хороший. Мы пытаемся бороться с самодеятельностью.

Беседовала Анастасия Силкина