Елена Левковец: Яметова похожа на Липницкую трудоспособностью и самоотдачей

Елена Левковец: Яметова похожа на Липницкую трудоспособностью и самоотдачей
Елена Левковец

Первый тренер Юлии Липницкой — об эмоциях олимпийской чемпионки после ухода из спорта, успехах новой ученицы, любимых программах и состоянии фигурного катания в Свердловской области

Елена Левковец прежде всего известна поклонникам фигурного катания как первый тренер "девочки в красном пальто" — олимпийской чемпионки Юлии Липницкой, чье лицо стало визитной карточкой Олимпиады-2014 в Сочи. Левковец была на тех Играх, хотя на лед Липницкую выводила другой тренер — Этери Тутберидзе, к которой фигуристка перешла в десять лет. Олимпиаду Липницкая выиграла в 15.

Сегодня Левковец выводит на лед новую спортсменку — 15-летнюю Веронику Яметову, которая за сезон с небольшим уже завоевала сердца болельщиков. Левковец рассказала ТАСС, с каким чувством болела за сборную в Сочи, Пхёнчхане и Пекине, почему не форсирует у Яметовой прыжки ультра-си (прыжки и подкрутки в четыре оборота и выбросы — прим. ТАСС), как фигуристка уходила к другому тренеру и чем похожи Яметова и Липницкая.

— Елена Арнольдовна, расскажите, пожалуйста, поподробнее, откуда в вашей школе взялась Вероника?

— Она из Екатеринбурга, совсем маленькой каталась в другой школе — у Анастасии Швец в "Айсберге". Потом так случилось, что она оказалась у нас — еще в маленьком возрасте, но уже с двойными прыжочками. У нас она семь лет тренируется.

— Уже в прошлом году на чемпионате России Вероника ярко заявила о себе, а после юниорских прокатов в Новогорске и вовсе влюбила в себя многих болельщиков. "Шторм" и "ураган" — так ее стали называть.

— Она такая всегда была — быстрая, эмоциональная, резкая. У нее много разных программ было, и все их интересно смотреть. И она еще растет.

— На предолимпийском чемпионате России в Санкт-Петербурге, где была невероятно мощная борьба в женском одиночном катании, Яметова стала десятой — это серьезное достижение для этой дисциплины. Ментально для нее это было переломным моментом? Было ли какое-то переосмысление ситуации, которая на нее психологически как-то повлияла?

— Если вы корону на голове имеете в виду, то такого не было даже в мыслях. Для нас каждое соревнование — это уже история. Победили или нет, попали в десятку или не получилось. У нас нет такого, чтобы медальку на шею — и пошла хвастаться.

— А как она к контрольным прокатам подходила?

— На прокатах сборной она была впервые, до этого только на областных каталась. В Новогорске было сложновато, конечно. Наши юниорки уже с четверными прыжками, с акселями. Они такие сильные, что хоть сейчас из юниоров на чемпионаты мира и Олимпиаду отправлять можно. И медаль будет.

У нас задача в Новогорске была одна — показать программы, чтобы судьи и специалисты оценили дорожки, вращения, посмотрели, где что прибавить, что убавить, что с костюмами, подходят или нет. Вот сейчас она выступает в комбинезоне, например, а до этого было платье.

— У нее в новой короткой программе очень интересный элемент на второй минуте — необычный шпагат. Думаю, вряд ли бы в платье он так эффектно смотрелся.

— Именно. Специалисты сначала увидели ее на тренировке в черном комбинезоне. Вероника хорошо атлетически сложена — ноги, руки, все четко, все грани видно. И когда она катала свою программу в тренировочном костюме, всем понравилось. А когда вышла в платье… В общем, после выступления мы услышали "срочно смените", и это было справедливо. Вот в произвольной под "Цирк дю Солей" все логично. Да, там платье, но оно в программу, и всем оно понравилось.

— Кто ставил ей эти программы?

— Это совместное творчество — нам уже несколько лет помогает Анастасия Шевченко. Это бывшая ученица нашего "Локомотива", потом попала в танцы, каталась со своим будущим мужем Сергеем Шевченко. Сейчас они уехали, тренируют в Москве, в ЦСКА у Сергея Давыдова. Но и нас Настя не забывает — приезжает, помогает, продолжает с нами работать. Ее коньки всегда стоят у меня в тренерской.

— Как пришли эти образы?

— Произвольную программу она катает второй сезон. Перед прошлым сезоном мы стояли с Настей здесь, на "Локомотиве", включали разные музыки, и она катала старые дорожки, старые программы. Подбирали, какая музыка ей подойдет. А когда заиграла "Цирк дю Солей"… Мы сразу поняли — все, это она.

А вот с короткой программой было иначе — идея пришла во второй половине прошлого сезона. Мне сначала Rоyal Blood не очень зашла, а вот Владимиру (Гнилозубову, коллеге и супругу Левковец — прим. ТАСС) и Насте — очень. Но я еще сомневалась, что-то подыскивала. А когда эта музыка заиграла на катке, я поняла — да.

Думаю, она ее еще не до конца вкатала — нужны фишечки, шпагатики, дорожки, руки. Над всем этим все равно идет работа, потому что хочется четкости элементов, чтобы на разрыв аорты это было, чтобы каскады и флип музыкально прыгала. Если ей музыка нравится, она ее чувствует, она будет в музыке.

— Это, кстати, очень заметно.

— Посмотрим, что дальше будет. Мне кажется, чем дальше, чем накатаннее программы будут, тем она еще естественнее будет. Тут одно из другого вытекает.

— Ей сейчас 15 лет. Но пока вы не форсируете ультра-си.

— Мы работаем над этим, но в спокойном режиме. Сейчас у нее были один Гран-при за другим, так сложилось. Дома у нее не так много льда, и, если мы сейчас будем переключаться на четверной, я боюсь потерять ее изюминку. Аксель на удочке она делает — спокойно, легко. Но форсировать не стоит, это все еще надо прикатывать. Она только в начале пути.

— Как вы считаете, с акселем у нее будет шанс попасть на пьедестал чемпионата России, например? Тем более что имя у нее уже появилось, как и любовь зрителей. Ее катание действительно трудно не заметить.

— Да, это важно. Но решения принимают судьи. Поэтому я думаю, что пока еще рано об этом думать. Тем более что у нас такие девочки — это действительно "ракеты", это высокий класс. Ничего, все приходит постепенно.

— Елена Арнольдовна, а есть ли время на это "постепенно"?

— Я понимаю, о чем вы. Да, скоротечный у нас вид спорта. Вопрос это серьезный и для меня относительно очень сложный.

— Раз уж мы коснулись темы возраста. У кого-то из тренеров спортсмены заканчивают рано, у кого-то — год за годом выходят на тренировки и добиваются результата. Когда закончила ваша бывшая ученица Юля Липницкая, это всем "ножом по сердцу" было. Готовы ли вы мотивировать Веронику оставаться на льду как можно дольше?

— Да, я помню. Но Вероника сейчас сама себя мотивирует желанием, возможностью выступать. Ей это нравится. Она очень позитивная девочка — ей практически ничего и делать не надо, чтобы вокруг нее люди улыбались. Она впервые без мамы была на чемпионате России, теперь на Гран-при — по правилам родители там в раздевалке находиться не имеют права. Мы немножко волновались. Но потом, как оказалось, она в раздевалке со всеми пообщалась, а с кем-то и подружилась. Общительная, добродушная.

— Когда Юля закончила с большим спортом, у вас не было чувства, что слишком рано это произошло?

— Конечно, Юля еще многого могла добиться, но, когда она ушла из большого спорта, все понимали — она очень много успела, несмотря на такой юный возраст.

— Ее очень любили.

— А как ее не любить? Там один взгляд чего стоил. Любое ее движение… Я была там, в Сочи, во время Олимпиады. Я видела, что происходило на трибунах, когда она каталась. Топали, хлопали, кричали. Это было незабываемо, конечно.

— А у вас не было ревности, что это ваша девочка?

— Скажу так — я сама тогда моложе была, чуть по-другому все воспринимала, чем сейчас. Но тогда мы поговорили с Этери, она поблагодарила меня за нее, сказала: "Хорошая девочка, спасибо".

 Вероника и Юля чем-то похожи?

— Только трудоспособностью и самоотдачей.

— Вероника тоже ездила на стажировку к Тутберидзе. Как это было?

— В тот момент она была у другого тренера, так получилось по достаточно банальной причине — во время пандемии. Но это было недолго, буквально через 6–8 месяцев она попросилась обратно. После стажировки Вероника сама попросилась домой и захотела вернуться в мою группу. Я поначалу не хотела, но супруг усадил меня на кухне напротив и сказал: "Ну мы ее с малолетства воспитывали".

— И вы сдались?

— Конечно. Вы бы видели ее глаза… Мы постарались оптимально организовать тренировочный процесс — семья Вероники живет за городом, дорога отнимает немало времени. Сейчас мы можем тренироваться дополнительно четыре часа в неделю, плюс она еще учится. Мы стараемся дать ей максимум.

— Она из "фигурнокатательной" семьи?

— Вообще нет. Мама к спорту отношения не имеет, папа играет в хоккей на любительском уровне.

— Я помню, как однажды Даниэла Липницкая, мать Юли, в один момент собрала все вещи и рванула в Москву, в "Хрустальный" (отделение школы "Самбо-70", где занимается группа Тутберидзе — прим. ТАСС). У вас нет опасения, что и в случае с Вероникой такое может произойти?

— Пока ее все устраивает. Мы вроде бы нашли общий язык, все хорошо, никто никуда не собирается. Мы идем вместе, постепенно, это самое главное. Надо помогать, а не разрушать.

— Нововведение Международного союза конькобежцев — повышение минимального возраста, как вы к этому относитесь?

— Здесь много мнений. У Вероники в этом отношении возраст удачный, позволяет постепенно входить во взрослое катание. Но что будет дальше — не знает никто. Мы просто тренируемся, делаем свою работу.

— Она стала серебряным призером на Гран-при. Что дальше?

— Ее мотивирует возможность выступать, она увереннее с каждым разом. Мечтаем поехать на чемпионат России. Помню один момент с ее первого чемпионата России в Санкт-Петербурге. Она тогда вышла на первую тренировку и попала в группу с сильнейшими фигуристками. А наши девочки-лидеры еще не приехали. По правилам вся музыка по номерам спортсменов должна звучать на тренировке, даже если спортсмен отсутствует. И она каталась под каждую из будущих олимпийских программ. Было здорово.

— Обращала внимание на вашу работу во время выступлений Вероники у бортика. У нас тренеры все чаще параллельно с фигуристами катают, приседают, подпрыгивают. Вы — нет.

— Тут каждому свое. Я не так хорошо вижу, что спортсмен делает, когда двигаюсь.

— У вас есть тренерские мечты?

— Это слишком откровенный вопрос для меня. Я живу сегодняшним днем. А завтра будет завтра.

— Вероника у вас не единственная звезда, расскажите, кто еще вас радует.

— У меня много маленьких спортсменов, есть мальчик. Хороший мальчик. Артем Алейников. Он мне сделал подарок на день рождения, прислал видео с первым четверным лутцем. Да, он еще не прикатанный, и пока мы его не будем ставить в программы, но он его теперь делает. Так что, слава богу, есть ребята. Главное, чтобы без травм было.

— В этом сезоне наши спортсмены не стартуют на международных турнирах. Вероника только выходит на взрослый уровень, это большое испытание.

— Мы вообще не обсуждаем эту тему. Да, все всё понимают. Мы не богаты разговорами, живем сегодняшним днем и радуемся тому, что у нас есть. Мы никуда не бежим. Дадут где-то выступить — слава богу, нет — значит, судьба такая.

— Как сейчас живется фигурному катанию в Свердловской области?

— Скажу так — у хоккея условия в Свердловской области куда лучше, чем у фигурного катания. Для хоккея делается очень много, на нашем катке даже Ночная хоккейная лига играет. А утром приходим мы... В Екатеринбурге только наша школа и "Юность", где два катка построили. Это бюджетные муниципальные школы. У нас здесь тренируется очень много детей. Для понимания — в одной тренировочной группе до 15 детей, это очень много, иногда и по 2 группы катаются. Но 45 минут — это очень мало.

Сколько вам в идеале нужно для тренировки?

— Этим летом были в Сочи, в "Сириусе". Там по полтора часа два раза в день только льда было. Наверное, для кого-то это идеально, но нам и этого мало. Но в "Сириусе" нам, конечно, все очень понравилось. Один минус — шестиразовое питание, то еще испытание.

— С весом у Вероники все строго?

— Конечно.

— А как вы относитесь к теме бодипозитива в фигурном катании? Поясню — не так давно американка Кэйтлин Хавайек рассказала о своей борьбе с весом и "принятии себя".

— Даже не знаю… Ну представьте себе, если на помост выйдет большая гимнастка. Или балерина на сцену. Все в меру должно быть. У нас, кстати, и девочки, и парни красивые. А какие танцоры у нас! Обычно только на партнершу смотрят, а у нас именно пары красивые.

— Какие программы наших спортсменов за последние годы вам особенно полюбились?

— Юля со своим "Списком Шиндлера". У Камилы Валиевой, конечно. Это даже не обсуждается. "Девочка на шаре" — это же придумать такое надо было! А "Болеро"? Это очень красиво. Мне очень нравится произвольная олимпийская программа Евгении Тарасовой и Владимира Морозова. И олимпийская произвольная Алены Савченко и Бруно Массо. Это было просто нечто. Эти две программы очень перекликаются, это действительно настоящее творчество. Так и должно быть, шедевры так и рождаются.

— С каким чувством вы следили за тем, что происходило на Олимпиаде в Пекине?

— Я в тот момент была главным судьей на зональных соревнованиях в Тюмени. Проводила судейский митинг в первый день, и наши как раз выиграли командный турнир. Как мы друг друга поздравляли! Мы очень болели за них, такая гордость за всех. Кричали, обнимались. А на следующий день… Всем было очень тяжело. Очень. Но и в Сочи, и в Пхёнчхане, и в Пекине мы гордились нашей командой. И всегда будем гордиться.