Все новости

Замглавы ФАС: иностранные инвесторы сохраняют интерес к российским активам и после санкций

Андрей Цыганов Артем Геодакян/ТАСС
Описание
Андрей Цыганов
© Артем Геодакян/ТАСС

Интерес иностранных инвесторов к российским стратегическим активам не снизился после введения санкций. За прошлый год ФАС рассмотрела около 100 сделок с иностранными инвесторами. О том, когда может получить одобрение сделка по покупке Schlumberger доли в Eurasia Drilling, а также о ситуации с ценами на социально значимые продукты в интервью ТАСС рассказал замглавы Федеральной антимонопольной службы Андрей Цыганов.

— В прошлом году был принят ряд поправок в законодательство об иностранных инвестициях, согласно которому необходимо раскрывать конечных бенефициаров при сделках с российскими стратегическими активами. Для чего это было сделано?

— Изменения, которые произошли летом прошлого года, очень важны, потому что они устранили, на мой взгляд, избыточную норму, которая появилась в российском законодательстве. Она устанавливала полный запрет на осуществление иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение, и на участие в приватизации для офшорных компаний. После года интенсивной работы над поправками к закону нам удалось заменить абсолютный запрет на требование о раскрытии информации о бенефициарных владельцах, выгодоприобретателях и собственниках офшорных компаний. Мне кажется, что это более современный, более правильный и более приемлемый для участников рынка способ доведения информации до регулятора. Он позволяет на общих основаниях тем компаниям, пусть даже в силу каких-то причин зарегистрированным в других юрисдикциях с льготным налогообложением, кто соблюдает российское законодательство и раскрывает информацию о бенефициарах, участвовать в приобретении российских стратегических компаний.

— Как много компаний уже воспользовались такой возможностью?

— Несколько сделок, которые были рассмотрены на последнем заседании правкомиссии по иностранным инвестициям, как раз предполагали раскрытие такой информации.

— Правительственная комиссия уже неоднократно рассматривала сделку о покупке Schlumberger доли в Eurasia Drilling, но до сих пор ее не одобрила. Все ли требования России выполнила компания?

— В этой сделке речь не идет о выполнении каких-либо предварительных требований, как это было, например, в сделке Bayer/Monsanto. Здесь речь идет об обязательствах, которые по решению правкомиссии компания берет на себя в случае, если она приобретет EDC. Эти обязательства не были придуманы регуляторами, они были подготовлены в постоянном диалоге с иностранным инвестором, и часть из них была предложена самим инвестором. Мы считаем, что эти обязательства в значительной части приемлемы для обеих сторон — и для России, и для Schlumberger. Сейчас эти обязательства сформулированы, идет работа по согласованию текста обязательств с органами государственной власти, представленными в правительственной комиссии. Я надеюсь, что она в ближайшее время будет закончена.

— Когда может наступить это "ближайшее время"?

— Дело в том, что эта сделка очень интересна, в ней существуют позитивные моменты. Но вы понимаете, что в ней существуют и угрозы. Эти угрозы не связаны с тем, что компания какая-то неправильная или плохо ведет себя по отношению к России. Речь идет о внешних факторах, которые неизбежно влияют на ее деятельность. Рассмотрение этого вопроса случайно совпало, например, с историей про композитные материалы для крыла МС-21. А ведь это, по сути дела, поставило в неудобное положение производителей современного гражданского самолета с точки зрения дальнейшего коммерческого использования. Мы очень не хотим, чтобы такая ситуация повторялась в других секторах. Именно поэтому происходит такое долгое, кропотливое обсуждение обязательств Schlumberger, чтобы не было никаких возможностей, чтобы российские нефтедобывающие, газодобывающие компании оказались в ситуации, когда у них вдруг по чужой воле остановятся геологоразведочные работы, работы по бурению и обустройству скважин.

— Вы говорили, что следующее заседание правкомиссии может состояться в первом квартале, возможно ли одобрение этой сделки на ней?

— Я очень на это надеюсь, потому что история такая, что, с моей точки зрения, нам с компанией дальше уже обсуждать особо нечего. На мой взгляд, документы находятся в высокой степени готовности.

— Как много сделок сейчас прорабатывается для вынесения на следующее заседание правкомиссии?

— Если говорить о работе регулятора и правительственной комиссии, то примерно 100 сделок за прошедший год было рассмотрено ФАС России, 24 из них — на заседаниях правкомиссии. Всего за прошлый год прошло четыре заседания, то есть как мы привыкли работать раз в квартал, так этот режим работы и продолжается. Сейчас на рассмотрении в ФАС 25 сделок, они в разной степени готовности: какие-то можно выносить на рассмотрение правкомиссии уже сейчас, над другими приходится еще работать.

— Заметили ли вы снижение интереса иностранных инвесторов к российским стратегическим активам после введения санкций против России?

— Нет, мы этого не заметили. Количество и объем сделок остаются практически неизменными на протяжении последних трех-четырех лет. Западные традиционные инвесторы сменились восточными и юго-восточными. Интерес к России как к объекту вложения капитала сохраняется — такую богатую страну, как наша, с такими недооцененными активами мало где можно найти. Объем инвестиций по сделкам, одобренным правительственной комиссией в 2018 году, составил более 400 млрд рублей.

— В последнее время в СМИ активно обсуждается рост цен. Что показывает мониторинг ФАС по ценам на социально значимые товары?

— Мы мониторим ситуацию на продовольственных рынках в течение десяти лет. У нас есть достаточно подробные динамические ряды. Естественно, мы осуществляем мониторинг не по всем товарным группам, а только по социально значимым товарам, перечень которых определен правительством РФ.

Какие тенденции мы сейчас наблюдаем — да, действительно, некоторый рост цен на отдельные категории товаров происходит. В большинстве случаев он в пределах инфляции, но в некоторых случаях он выше, чем инфляция. Но вы знаете что больше всего подорожало за прошлый год? Белокочанная капуста. Именно на этот товар почему-то, по пока неведомым нам причинам произошел существенный рост цен. Что касается тех видов продукции, которые активно обсуждаются сейчас в СМИ: хлеб, яйца, молочная продукция — определенный рост цен происходит, но он происходит в первую очередь по объективным причинам. Он связан с изменением входных затрат — это не только налоги, акциз, это и плата за ресурсы и дополнительные расходы, связанные с законодательным регулированием предпринимательской деятельности, которые продолжают оставаться достаточно высокими в России. Естественно, в тех случаях, когда мы видим, что цены меняются под воздействием необъяснимых неизвестных нам факторов, мы проводим проверки и выявляем подобного рода случаи.

Агропродовольственные рынки очень конкурентны, на них действуют сотни, а то и тысячи участников. Поэтому говорить о том, что кто-то может монополизировать рынок и диктовать цены, в подавляющем большинстве случаев не приходится. Случаи доминирования обычно наблюдаются на локальных небольших рынках, например, в удаленных населенных пунктах. Например, переработчики молока иногда могут диктовать условия фермерам из-за невозможности транспортировки сырого молока на большие расстояния, но таких случаев очень мало. Мы периодически выявляем сговоры компаний на рынке, направленные на повышение цен. Но опять же, в подавляющем большинстве случаев речь идет только о локальных рынках. Как федеральную, общенациональную тенденцию мы это не наблюдаем.

Если посмотреть на цены год к году, то что произошло с сахаром, куриным мясом и куриным яйцом? В прошлом году на этих рынках образовалось избыточное предложение товара — случилось перепроизводство. Были большие запасы, и цены, естественно, пошли вниз. И если мы считаем от этих низких цен, то да, произошел существенный рост цен. Но, например, цены на сахар сейчас достигли среднего уровня за три года. Цены сначала упали, а сейчас поднимаются, чтобы отыграть потери прошлого года, расплатиться по кредитным обязательствам… Это нормально, такая ситуация с точки зрения конкуренции лучше, чем если бы цены оставались одинаковыми и никак не реагировали бы на изменение потребительского спроса, внешних факторов производства и так далее. Тогда мы могли бы подозревать, что они были установлены искусственно.

— То есть ФАС сейчас не видит экономически необоснованного роста цен?

— ФАС разослала всем своим территориальным управлениям поручение проверять цены на социально значимые товары. Это было сделано еще в ноябре, потому что всегда возникает некоторый дополнительный спрос на продукты питания перед новогодними праздниками. По результатам мониторинга, действительно, случаи, когда антимонопольному органу необходимо вмешаться, единичны. Мониторинг и проверки продолжаются.

— ФАС активно развивает биржевую торговлю: идут торги зерном, начались торги сахаром. Какие еще товары могут начать торговаться на бирже?

— Торги по сахару находятся пока в начале запуска. Чтобы цена, которая складывается на организованных торгах, могла быть признана репрезентативной, необходимо обеспечить определенный объем товара на торговых площадках и регулярность торгов. Например, на рынке нефтепродуктов этот объем зафиксирован решением Правительства. Здесь об этом сейчас речи не идет, никто не будет принуждать производителей сельхозпродукции тащить товар на биржу. Но введена процедура регистрации внебиржевых сделок.

Торги сахаром начались, торги зерном идут. Реально использовать сухое молоко как продукт, который тоже может торговаться на бирже. Все commodities могут торговаться на российских биржах. Мы только приветствуем инициативы, с которыми сейчас, кстати, выступают сами организованные торговые площадки, заманивая к себе клиентов. Для них это выгодный вид деятельности.

— Насколько высок спрос на торги сельхозпродукцией?

— Спрос на торги сахаром и зерном есть. Сейчас мы думаем над тем, чтобы выработать механизм, который стимулирует производителей выходить на биржу. Чтобы это было не обременением, а наоборот, чтобы производитель еще какую-то "морковку" или "конфетку" получал.

— Что может стать таким стимулом?

— Давно была идея, она продолжает прорабатываться, что биржевой контракт может заменить таможенную декларацию: если ты купил товар на бирже, то спокойно можешь отправлять его на экспорт. В условиях поставленной задачи существенного расширения экспорта российской сельхозпродукции, мне кажется, это может стать важным стимулом. Это позволит решить и задачу расширения экспорта, и задачу развития биржевой торговли.

Беседовала Анна Дементьева