Все новости

Глава НЦБ Интерпола МВД РФ: со всеми зарубежными партнерами мы готовы вести диалог

Александр Прокопчук МВД России
Описание
Александр Прокопчук
© МВД России

30 лет назад, 27 сентября, наша страна вступила в Интерпол, став полноправным участником этой международной полицейской организации. О том, как Россия взаимодействует со странами ЕС и США, как коронавирус отразился на работе Интерпола, почему киберпреступления скоро побьют рекорд по прибыли и где предпочитают скрываться российские преступники, в интервью ТАСС рассказал начальник Национального центрального бюро (НЦБ) Интерпола МВД России генерал-майор полиции Александр Прокопчук.

— Александр Васильевич, что сегодня представляет собой Интерпол и каково место в этой организации российского бюро?

— Интерпол — это профессиональная организация, объединяющая правоохранительные органы 194 государств. То есть по количеству участников мы уже сопоставимы с ООН. Интерпол дает возможность всем этим странам для равноправного и взаимовыгодного сотрудничества в борьбе с транснациональной преступностью даже в условиях отсутствия между ними дипломатических отношений. Российское бюро Интерпола создано в структуре Министерства внутренних дел 30 лет назад. Но наша работа ведется не только в интересах полиции: мы представляем в организации весь правоохранительный блок, активно сотрудничаем с органами прокуратуры, следствия, таможней.

— С какими странами у нас наиболее развито взаимодействие, а с какими нет? Как сейчас осуществляется сотрудничество с США и Европой?

— Взаимодействуем мы практически со всеми государствами.

Но самые активные наши партнеры — это Германия, Польша, Литва, Бельгия, США, Украина, Чехия

Именно на них приходятся основные потоки обмена оперативной информацией. Это не означает, что с другими странами работа выстроена плохо. Скорее, такая география обусловлена наличием взаимных родственных и деловых связей у граждан, историческими факторами, активностью бизнес-структур и т.д. И я не стал бы разделять страны Европы, США и других наших партнеров по Интерполу. Все мы работаем в сугубо профессиональной сфере борьбы с преступностью. В международном полицейском сообществе есть четкое понимание, что лишь вместе мы можем противостоять международному терроризму и наркотрафику, поставить заслон на пути финансовых махинаций и киберпреступности, покончить с таким постыдным для ХХI века явлением, как торговля людьми.

Конечно, потенциал нашего сотрудничества с зарубежными партнерами не исчерпан, всегда можно найти способы для дальнейшего совершенствования. Например, на эффективность международного розыска преступников негативно влияет отсутствие между Россией и США договора о выдаче. И тем не менее даже в этом случае удается найти способы для преодоления имеющихся барьеров. Так, в начале этого года наши сотрудники задержали в Москве гражданина США, разыскиваемого ФБР за убийство. Американская сторона, в свою очередь, депортировала в Россию разыскиваемого нами обвиняемого в убийстве.

— То есть политика не сильно влияет на профессиональные отношения полицейских из разных стран. Но ведь России неоднократно отказывали в объявлении в розыск по каналам Интерпола обвиняемых в особо тяжких преступлениях. Много ли за эти годы было отказов? Есть ли у нас свои предложения по решению такой проблемы как политика двойных стандартов?

— Я бы сказал, что не всегда запросы России об объявлении преступника в международный розыск удовлетворяются штаб-квартирой. Однако это не только российская история. С подобными фактами сталкиваются практически все государства — члены организации, активно использующие розыскные механизмы Интерпола.

Согласно правилам организации, запросы о розыске обвиняемых должны соответствовать определенным критериям. Оценкой в любом случае занимаются живые люди, которые могут трактовать доступную информацию по-разному.

Например, однажды мы направили в Лион запросы о постановке в базу данных Интерпола двух фигурантов одного и того же дела с совершенно одинаковыми фабулами. В результате одного из них на учет поставили, а в другом засомневались. Человеческий фактор

Выход из этой ситуации видится только один: продолжение профессионального диалога. Не считаем зазорным направлять коллегам дополнительную аргументацию, давать пояснения и комментарии, идти на разумные компромиссы, чтобы в результате отстоять нашу точку зрения. Зачастую в ходе консультаций многие недоразумения удается снять.

— Александр Васильевич, сколько обвиняемых в различных преступлениях передано нами в другие страны с начала этого года и сколько было экстрадиций в нашу страну? Отразилась ли пандемия коронавируса на работе Интерпола?

— Конечно, COVID-19 наложил отпечаток и на нашу работу тоже. Несмотря на это, оперативные мероприятия по установлению и задержанию разыскиваемых на международном уровне преступников продолжаются. Естественно принимаются и все необходимые профилактические меры для обеспечения безопасности сотрудников. Так, процедура экстрадиций с задействованием авиасообщения в последнее время по возможности осуществляется без выхода из самолета: обвиняемого доставляют непосредственно на борт. Передачи преступников также проводятся на пунктах пограничного контроля со странами, с которыми у нас есть общая граница.

В этом году при содействии НЦБ Интерпола в Россию были выданы 38 человек. Россия передала за рубеж пятерых человек, разыскивавшихся другими странами

— А где предпочитают скрываться от российского правосудия преступники?

— В целом стоит выделить страны Европы как излюбленное место для таких беглецов. Хотя в последние годы возросло число выдач из Королевства Таиланд, других государств Юго-Восточной Азии. Иногда приходится доставлять разыскиваемых и из более экзотических стран. Например, в минувшем году впервые наши сотрудники забирали обвиняемого из Мадагаскара. Ранее летали в Сьерра-Леоне, Перу, Аргентину, Эквадор, ЮАР. Ежегодно нам удается вернуть из-за рубежа в среднем 70–80 лиц, совершивших тяжкие и особо тяжкие преступления.

— Осуществляется ли Россией с помощью Интерпола розыск выведенных из РФ активов, полученных преступным путем? Каковы результаты этой работы?

— Исходя из имеющихся полномочий НЦБ Интерпола, МВД России участвует в процессе выявления преступных активов, выведенных за рубеж. Непосредственно возвратом мы не занимаемся. За прошедшие годы наработана серьезная практика взаимодействия с зарубежными партнерами при исполнении запросов указанной тематики. В 2019–2020 годах полученная нами по каналам Интерпола информация способствовала установлению объектов движимого и недвижимого имущества, банковских счетов и иных активов по 106 запросам российских правоохранительных органов.

— Александр Васильевич, какие самые громкие международные операции были проведены российским бюро Интерпола в этом году?

— В марте этого года мы приняли участие в международной операции "Пангея", проводившейся одновременно на территории 90 стран. Она направлена на борьбу с незаконным оборотом в интернете лекарственных средств и медицинских изделий. Поскольку начало операции практически совпало с решением ВОЗ об объявлении пандемии в связи с распространением коронавируса, этому мероприятию придавалось особое значение. Да и в целом криминальная деятельность в фармацевтической сфере находится в центре внимания правоохранителей, поскольку речь идет о жизни и здоровье граждан.

В результате операции по всему миру задержано более 120 преступников, из незаконного оборота изъяты контрафактные медицинские изделия на сумму свыше $14 млн. В их числе противовирусные препараты и защитные маски. Стало очевидным, что теневые дельцы быстро сориентировались и активно пытаются нажиться на пандемии. В России были проверены более 4 тысяч подозрительных сайтов и страниц в социальных сетях, выявлено более 2 тысяч сайтов, занимающихся незаконной реализацией лекарственных препаратов и медицинских изделий в интернете. Возбуждено 87 уголовных дел, инициировано свыше 1100 административных проверок, за осуществление незаконной деятельности задержано 34 человека.

— Помогает ли Интерпол получать информацию за рубежом о россиянах, которые могут попасть в криминальные истории, и в каких случаях это происходит?

— К сожалению, наши соотечественники за рубежом нередко становятся жертвами преступлений. И мы оказываем зарубежным правоохранительным органам максимальное содействие в их расследовании.

Одним из недавних примеров стало освобождение российской гражданки и ее полугодовалого ребенка, которых незаконно удерживал и подвергал физическому насилию в одном из домов города Гизы в Египте бывший сожитель, гражданин этой страны

Подруга потерпевшей забеспокоилась, когда та не вернулась из заграничной поездки в назначенное время и перестала выходить на связь. Женщина обратилась в полицию по месту жительства в Тульской области, а сотрудники тут же передали материалы нам. При помощи каналов Интерпола совместно с египетскими коллегами нам удалось быстро установить местонахождение пленников, после чего они были освобождены и смогли вернуться в Россию.

— Как осуществляется взаимодействие по линии Интерпола в борьбе с терроризмом?

Борьба с терроризмом является центральным направлением международного полицейского сотрудничества. Интерпол реализует несколько антитеррористических проектов. Благодаря участию в них мы получили информацию о тысячах иностранных террористов-боевиков, примкнувших к международным террористическим организациям по всему миру. В то же время основная работа ведется в двустороннем формате в отношении конкретных террористов. Здесь традиционно высокую отдачу получаем со стороны наших партнеров по СНГ. Также активно работаем с правоохранительными органами Сирии, Турции, Ирака, Ирана, стран Евросоюза. В минувшем году, например, в результате этой работы в Россию выданы пятеро членов террористических организаций, объявленных нами в международный розыск.

То есть благодаря Интерполу срабатывает принцип неотвратимости наказания. Это особенно важно, когда мы говорим о лицах, совершающих теракты и другие чудовищные деяния против невинных людей. Куда бы они ни скрылись, сколько бы ни прошло времени, Интерпол дает возможность найти этих лиц и привлечь к ответственности.

Лучшей иллюстрацией здесь является наша совместная работа со Следственным комитетом России и ГУПЭ МВД России по расследованию зверств, учиненных латышским легионом СС в Ейске Краснодарского края во время Великой Отечественной войны. Нами организовано взаимодействие с бюро Интерпола 7 стран для установления полных анкетных данных лиц, служивших в легионе и принимавших участие в карательных операциях на оккупированных территориях

И следует подчеркнуть, что наши зарубежные партнеры охотно делятся этой информацией.

— Существует ли в Интерполе база данных лиц, воевавших в рядах международных террористических организациях? Сколько их?

— Интерпол администрирует информационный массив, содержащий сведения о причастных к преступлениям террористического характера лицах. Информация в него предоставляется странами — членами Интерпола. База данных постоянно актуализируется, поэтому точную цифру назвать сложно. Примерно сейчас ее объем составляет порядка 50 тысяч записей.

— Один из наиболее известных "инструментов" Интерпола — это "красный угол", обозначающий розыск особо опасных преступников с целью их ареста и дальнейшей выдачи. Сколько всего таких уведомлений включено в центральную базу Интерпола по инициативе России? И сколько за этот год?

— "Красный угол" — действительно самый известный, но не единственный инструмент международного розыска преступников. Кроме него есть еще циркуляры. А в целом существует специальная база данных, где концентрируется информация обо всех разыскиваемых лицах. Всего в международном розыске за нашей страной числится порядка 6000 лиц. С начала текущего года мы объявили чуть менее 500, в отношении половины из них изданы уведомления с "красным углом".

— Интерпол занимается розыском похищенного транспорта. Какие автомобили в основном перегоняют за рубеж? Каким образом найденный автомобиль возвращают владельцу, как его идентифицируют?

— В основном это дорогостоящие машины класса люкс и премиум-класса немецкого, японского и корейского производства. Идентификация обнаруженных иномарок проводится в том числе по учетам заводов-изготовителей. Взаимодействие в этой сфере налажено с бюро Интерпола государств, на территории которых расположены головные офисы крупнейших производителей транспортных средств. То есть даже в случае уничтожения злоумышленниками VIN или номера двигателя, имея на руках практически любую номерную деталь (например, подушку безопасности), полиция может установить исходные данные машины и найти ее законного владельца.

За 30 лет существования нашего бюро на территории России установлено около 35 тысяч автомобилей, похищенных за рубежом. А в других странах найдено около 20 тысяч машин, похищенных в России

— Как осуществляется розыск пропавших культурных ценностей? Сколько всего их числится в розыске? Какая динамика? Удается ли вернуть культурные ценности, похищенные в России? Что это в основном?

— Очень интересный вопрос. В этом направлении проводится интенсивная работа. В Генсекретариате Интерпола существует база данных похищенных произведений искусства. Благодаря этому в режиме реального времени у нас есть возможность получать сведения о более чем 50 тысячах произведений искусства, которые значатся в международном розыске. Используя возможности Интерпола, только за последние десять лет в Россию удалось вернуть свыше 250 предметов, представляющих историческую и культурную ценность. Среди них иконы XV–XIX веков "Борис и Глеб", "Богоматерь Одигитрия Смоленская", "Сошествие в ад"; архивные документы, а именно указы Елизаветы Петровны, Екатерины II, Александра I, Николая I, Николая II; акварельные чертежи XVIII века, уникальный фарфоровый медальон с профилем Петра I, изготовленный на знаменитой мануфактуре "Веджвуд", и многое другое.

Сейчас во взаимодействии с Минкультом и МИД России проводится работа по возврату в Россию 3 тысяч икон, которые были обнаружены и конфискованы таможенными органами Германии при попытке незаконного ввоза в страну. Решение о возврате реликвий принято государственными органами ФРГ на основании вынесенного специалистами Минкультуры России при участии Интерпола экспертного заключения, которое подтвердило российское происхождение икон.

— Александр Васильевич, в последние годы в мире произошел взрывной рост киберпреступности. С какими новыми видам таких преступлений уже пришлось столкнуться?

— Нельзя не согласиться, что киберпреступность сейчас стремительно эволюционирует. Новые виды высокотехнологичных преступлений связаны с хищениями и незаконным выводом денег через системы электронных платежей, например электронные кошельки и банковские карты. Кроме того, участились случаи распространения вредоносного программного обеспечения для получения выкупа в криптовалюте, фиксируем рост числа атак на банкоматы и распространение "фишинговых" писем. По-прежнему широко используют злоумышленники и традиционные методы социальной инженерии, когда чувствительная информация вроде реквизитов банковских карт обманом выведывается у доверчивых граждан.

"Новые горизонты" для противоправной деятельности открывает так называемый Даркнет, или "Темный веб", где осуществляется торговля наркотиками и оружием, распространяется детская порнография.

Тренд последних лет — переход преступников на аутсорсинг. Имеется в виду схема "преступление как услуга" (crime as a service)

В частности, в "Даркнете" регулярно всплывают предложения об организации "коммерческих" ddos-атак, аренде бот-сетей, продаже или аренда программных кодов вредоносного ПО.

— Как вы боретесь с этими явлениями? Интерпол участвует в розыске хакеров, кибермошенников?

— Противодействие киберпреступности затруднено ее трансграничным характером. Ведь в интернете нет границ. И здесь роль Интерпола еще более возрастает по сравнению с традиционными "офлайновыми" преступлениями. Для координации международных усилий в этом направлении несколько лет назад в Сингапуре открыт Международный центр Интерпола по инновациям. По сути, это вторая штаб-квартира, в фокусе внимания которой находятся именно киберпреступления.

Мы ведем активную работу по идентификации кибермошенников и группировок хакеров совместно с сингапурским центром, а также Европейским центром по вопросам киберпреступности Европола. По этому направлению работы уже есть определенные результаты.

Например, мы участвовали в ряде международных операций, проводившихся при координации Центра Интерпола по инновациям, по пресечению незаконной деятельности в киберпространстве. В результате одной из них была ликвидирована инфраструктура бот-сети "Доркбот", которая состояла более чем из одного миллиона компьютерных устройств по всему миру. Злоумышленники использовали ее для хищения данных учетных записей пользователей, а также осуществления сетевых атак на сайты организаций.

— В продолжение этой же темы: возможно ли выявлять следы отмывания похищенных средств или финансирование терроризма через криптовалюту или электронные кошельки?

— Отслеживание подобных трансграничных преступлений опять смещает вектор работы в "Даркнет". Успех расследования здесь напрямую зависит от теснейшей кооперации киберподразделений правоохранительных органов стран мира как между собой, так и с представителями частного сектора, национальными регуляторами и иными заинтересованными акторами. IT-компании, а также криптовалютные биржи достаточно активно сотрудничают с полицией, способствуя изобличению преступников. Однако с учетом особенностей национального законодательства отдельных государств на первый план выходит время реагирования на преступление. Иначе интересующая полицию информация уже может быть потеряна. Поэтому задача бюро в данном случае — без промедления скоординировать профильные службы и, используя все доступные возможности Интерпола, способствовать успеху расследования.

— Интерпол занимается розыском без вести пропавших. Сколько человек удалось разыскать с начала этого года? Сколько числятся пропавшими?

По каналам Интерпола нами сейчас разыскивается более 270 пропавших без вести. Это люди, обстоятельства исчезновения которых могут свидетельствовать об их возможном нахождении за рубежом

С начала этого года в розыск объявлено 36 человек. За рубежом установлено трое без вести пропавших.

— Александр Васильевич, несколько лет назад сообщалось, что коррупционеров, объявленных в международный розыск, планируют помечать "серебряным углом". Сколько таких преступников уже находится в базе данных?

— Действительно, еще в 2015 году на 84-й сессии Генеральной Ассамблеи Интерпола в Руанде была одобрена концепция нового уведомления Интерпола с "серебряным углом". Однако его цель — не отслеживание передвижений коррупционеров (для этого у организации имеются иные инструменты), а выявление активов, полученных преступным путем. То есть идея заключается в том, что при наличии у правоохранителей информации о возможном выводе преступных доходов для их легализации за рубеж соответствующая информация будет вноситься в базу и распространяться по всем странам в виде уведомлений с "серебряным углом". Таким образом, спрятать незаконные накопления станет гораздо труднее.

Тем не менее до настоящего времени инициатива так и не была запущена. Специалисты штаб-квартиры стремятся учесть все нюансы международного права для эффективного использования этого нового инструмента. Российский Интерпол уже заявил готовность принять участие в пилотной стадии его испытания, и даже подобрали несколько материалов для нанесения на них "серебряных углов".

— Минуло 30 лет с момента вступления нашей страны в Интерпол. Мир не стоит на месте, регулярно появляются новые способы совершения преступлений. Над чем вам и вашим коллегам предстоит работать в обозримой перспективе?

— За прошедшие 30 лет российскому бюро Интерпола удалось наработать значительный опыт противодействия международному криминалу, сформировать профессиональные связи с правоохранительными органами по всему миру, занять важное место в системе международного полицейского сотрудничества.

Что касается перспективных задач — мы продолжим выполнять нашу основную функцию: обеспечение эффективного международного взаимодействия в борьбе с транснациональной преступностью. Среди наиболее значимых направлений работы стоит выделить противодействие террористической угрозе, организованной преступности, конечно же, киберпреступности. Будем и дальше расширять географию международного розыска, буквально на днях к нам поступило сообщение о задержании разыскиваемого российской стороной обвиняемого на территории Буркина-Фасо, будет повод плотнее поработать с нашими африканскими партнерами.

Беседовала Ирина Вельматова