"Я презираю слово "аниме": что стоит за мультфильмами Миядзаки
Хаяо Миядзаки
Не искусство, а конвейер
Несмотря на то что для всего мира аниме ассоциируется с именем Хаяо Миядзаки, сам он относится к нему скептически. Он считает его ограниченным из-за его наемной производственной культуры и осуждает конвейер по производству манги и снимающихся по ним мультфильмов. Аниме продает рекламу компаниям по созданию игрушек, а затем эти компании производят игрушки по мотивам аниме.
"Мир аниме строит свой бизнес на таких темах, как уход к новым горизонтам или любовь, при этом притворяясь, что не осознает этой коммерческой реальности", — говорил он.
Режиссер сетовал на современное аниме, которое пришло на смену вдохновлявшей его анимации 1950-х годов. Теперь, считает Миядзаки, мультипликация "напоминает еду в самолетах".
"Эмоции и мысли, которые должны быть настолько трогательными, уступили место показухе, нервозности и возбуждению. Честно говоря, я презираю усеченное слово "аниме", потому что для меня оно только символизирует нынешнее запустение нашей индустрии", — считает он.
Воодушевленный "Снежной королевой"
В 1960-е годы Миядзаки переживал творческий кризис. По его собственному признанию, уже занимаясь анимацией, он ощущал, что произведения того времени оставляют желать лучшего, и даже сомневался, стоит ли ему продолжать.
Но именно тогда он посмотрел советскую "Снежную королеву", которая произвела на него очень сильное впечатление. Он осознал, что выразительные возможности анимации гораздо шире и глубже тех, к которым он привык.
"Это было похоже на знак свыше. Посыл, заключенный в этом фильме, был настоящим и важным. Я серьезно решил для себя заняться анимацией, отдаваясь этому делу до конца", — говорил он в одном из интервью.
Советский Союз, по мнению Миядзаки, оставил после себя замечательные произведения искусства, в том числе и анимационные.
"В XX веке начиная с пятидесятых годов, когда была создана "Снежная королева", вплоть до Норштейна российские художники сделали целый ряд прекраснейших работ, занявших свое место в истории мультипликации", — сказал режиссер.
Только ручной труд
Мультфильмы Миядзаки узнаваемы во всем мире во многом благодаря рисовке. Секрет уникального стиля анимации студии Ghibli раскрыт уже давно — тысячи кадров аниматоры рисуют лично, своими руками.
"Мы берем [ручную] покадровую анимацию и оцифровываем ее, чтобы обогатить визуальный ряд, но все начинается с ручного рисования. А цветовой стандарт определяется заранее. Мы не придумываем цвет на компьютере. Без создания таких жестких стандартов мы просто окажемся в водовороте компьютеризации", — объясняет режиссер.
Миядзаки относится к компьютерам с крайним недоверием, предпочитая более традиционные инструменты для создания анимации, такие как целлулоидная пленка.
Рисование каждой рамки вручную требует большой самоотверженности, а главное — времени. Фильмография Миядзаки насчитывает 12 полнометражных режиссерских работ. Как подсчитал Cartoon Brew, за один месяц снимается всего 7–10 минут анимации, поэтому на создание одного мультфильма уходят годы.
Аниматоры Studio Ghibli своими руками воплощают в ярких кадрах уникальные природные пейзажи и живую мимику персонажей.
Преданность Миядзаки ручному труду проявилась и в его отношении к искусственному интеллекту, использование которого в анимации он считает "омерзительным оскорблением самой жизни".
"У меня ощущение, что мы приближаемся к концу света. Мы, люди, теряем веру в нас самих", — говорит режиссер.
Борец за мир и экологию
Мультфильмы Миядзаки делает узнаваемыми не только уникальная рисовка, но в первую очередь глубокая философия, заложенная в каждой работе автора. Его картины сложные, пронизанные личными переживаниями и жизненным опытом мультипликатора.
В основе большинства его работ — мысли о защите природы, войне и мире. Сцены вооруженных конфликтов можно увидеть во многих картинах Миядзаки — он знаком с ними не понаслышке. В детстве ему пришлось бежать из своего города Уцуномия на фоне бомбардировок в разгар Второй мировой войны.
Эти события произвели неизгладимое впечатление на маленького Хаяо, который теперь продвигает в своем творчестве антивоенные и проэкологические послания.
Особенно глубоко тему войны Миядзаки раскрыл в последнем фильме "Мальчик и птица", который почти полностью посвящен ее разрушительным последствиям. Некоторые критики называют эту работу лебединой песней режиссера и обобщением того, о чем он снимал прежде. Он пересматривает и преобразует старые картины, говорит о более острых политических темах, сохраняя при этом эмпатию и эмоции в центре своей работы.
Персонажи из легенд
Вдохновение для образов своих героев Миядзаки черпает из японского фольклора. Например, юбаба из "Унесенных призраками", способная менять облик и извергать огонь, напоминает мифическую горную ведьму, которая превращается в ужасающих существ.
Вымышленное существо Тоторо из "Мой сосед Тоторо" отсылает к легендам об обакэ, которые, согласно поверьям, могут принимать форму любых существ, в том числе и гигантских пушистых созданий, неуклюже передвигающихся по лесу и издающих странные звуки.
В этом же мультфильме есть особый вид оборотня бакэнэко — сверхъестественное существо, которое может быть таким же монстром, духом или демоном, как и обакэ. В картине Миядзаки он представлен в виде кошачьего автобуса со светящимися глазами-фарами и чеширской ухмылкой. Кстати, сами по себе кошки тоже встречаются в японской мифологии довольно часто.
Нужно время, чтобы успокоиться
Еще одна особенность работ режиссера — размеренное действие, которое часто сменяется спокойными пейзажными эпизодами. Иногда люди в его мультфильмах просто сидят какое-то время, вздыхают, смотрят на текущий ручей или делают что-то еще, не связанное с сюжетом, но передающее ощущение времени, места и их внутреннего состояния.
Миядзаки и сам признается, что старается немного успокоить обстановку и "не бомбардировать детей шумом и отвлекающими факторами".
"Если вы остаетесь верны радости, удивлению и сопереживанию, вам не понадобятся насилие и экшен. Они [такие сюжетные повороты] сами вас найдут. Это наш принцип", — отмечает режиссер.
Лидия Мисник