Все новости

Пять фильмов Берлинского кинофестиваля, которые нельзя не посмотреть

Революционное кино о человеческом теле, почти документальный хоррор о теракте Брейвика и ядреная комедия о недвижимости — ТАСС выбрал лучшие фильмы Берлинале
Кадр из фильма "В коридорах" Sommerhaus Filmproduktion/Anke Neugebauer
Кадр из фильма "В коридорах"
© Sommerhaus Filmproduktion/Anke Neugebauer

В Берлине завершился 68-й по счету кинофестиваль. Подбор фильмов оказался довольно своеобразным, видимо, все лучшее за 2018 год из авторского кино в итоге отдадут фестивалю в Каннах.

На протяжении кинофестиваля ТАСС рассказывал о достойных внимания картинах: "Довлатов", "Остров собак" и "Время дьявола". В сегодняшней подборке — другие прекрасные конкурсные фильмы, из которых, к сожалению, наградили лишь один. Правда, к чести жюри, этой картине выдали сразу главный приз.

"Не в себе" (Unsane)

Вне конкурса

'YouTube/20th Century Fox Russia'

Директор Берлинале Дитер Косслик, которому в этом году только ленивый не пожелал скорейшей отставки, побоялся, видимо, ставить в конкурс новый фильм признанного американского классика сперва авторского ("Секс, ложь и видео"), а затем и жанрового (трилогия "Друзей Оушена") кино Стивена Содерберга. Как минимум потому, что эта картина на голову выше большей части конкурсной программы.

Содерберг сделал это кино чрезвычайно быстро: снято оно было на айфон за полторы недели и почти сразу показано на Берлинале. В этой нарочитой небрежности даже есть свой шарм: постановщик как бы говорит нам, что ему уже  утруждаться особо не нужно, чтобы сделать выдающееся кино.

И действительно, чутье Содерберга на хорошую историю — почти сверхъестественно точная. "Не в себе" — это вполне классический триллер, заимствующий лучшие элементы из хорроров прошлого: здесь есть суровая психушка с недоброжелательными тоталитарными надсмотрщиками, опасные пациенты, а также главная героиня Сойер (Клэр Фой), не до конца уверенная в собственной дееспособности.

Сойер долгое время переезжала из города в город, меняла работы, адреса и телефоны, потому что боялась одного сталкера, опасного навязчивого поклонника, который следил за ней на улицах и хотел, чтобы они были вместе. В результате Сойер довела себя паранойей до разных психических проблем и решила полечиться в одной из окрестных клиник. Разумеется, это решение оказалось роковым.

Кроме того, что все это необычайно увлекательно смотреть, несложно заметить, что для Содерберга этот фильм нужен был, чтобы как можно скорее высказаться по поводу стремительно меняющейся Америки. Неспроста кино было снято именно на айфон: "Не в себе" — это будто сторис из Instagram, в котором Стивен наспех набрасывает мысли одновременно и о Трампе, словно запершем страну в психушку и обещающем ей сделать ее великой снова, хотя его никто об этом не просит; и о Харви Вайнштейне, породившем тренд на обсуждение сталкинга и психологического харассмента, который иногда бывает даже опаснее физического сексуального насилия.

Где смотреть: в российском прокате с 29 марта.

"Не прикасайся" (Touch me not)

"Золотой медведь", приз за лучший дебют

'YouTube/The Upcoming'

Дебютом эта картина румынки Адины Пинтилие является лишь формально: до этого она занималась документальным кино и еще сняла один игровой средний метр. Собственно, полностью художественной картину "Не прикасайся" называть не хочет сама автор. Это кино очень радикальное и абсолютно революционное, в нем не видна грань между документальными съемками жизни обычных людей и игрой актеров.

Переводов названия можно придумать несколько разных: и буквальный, "Не прикасайся", и "Недотрога", и как фразеологизм, "Запрещенная тема".

Начинается фильм с того, что на камеру, которой, видимо, будет сниматься само кино, крепят окошко телесуфлера. На него проецируют саму Пинтилие, внимательно наблюдающую за процессом. То есть за происходящим будет следить режиссер, а не безликий глаз съемочной аппаратуры, ведь ее саму очень волнует то, о чем она решила сделать кино, — извечный вопрос телесности и сексуальности.

Главную героиню играет (хотя играет ли — большой вопрос) опытная актриса Лора Бенсон, снимающаяся аж с 1975 года. Ее персонаж (или она сама) не выносит прикосновений посторонних людей и редуцирует свою потребность в человеческом контакте посредством вызова на дом разнообразных парней, за которыми просто наблюдает. Затем действие резко переключается: нам показывают лысого исландца, похожего на какое-то неземное существо, и инвалида с его женой.

Впоследствии мы увидим их друг с другом и по отдельности, в круизинг-клубе, вместе с разными странными экспертами (например, с пожилым транссексуалом) и так далее.

Отчасти это кино — социолого-сексологический эксперимент, но этот подход к "Не прикасайся" слишком прост. Намного интереснее взглянуть на шокирующий и загадочный фильм, отчаянно не зрительский и больше похожий на серьезный видео-арт из музеев контемпорари-арта, как на кино новой формации, к которому оказались не готовы инерционно настроенные критики: в рейтинге журнала Screen "Не прикасайся" находится почти в самом низу.

Разумеется, сложность восприятия человеческой сексуальности, которую все никак не получается вогнать в рамки, очерченные законодательным полем, и обнаженного тела — это острейший вопрос в эпоху бодипозитива. Но Пинтилие замахивается даже сильнее. Что есть человек: существо, состоящее из туловища, рук и ног, или же сознание, заключенное в теле? Принадлежим ли мы сами себе? Ответ на этот вопрос дает главная героиня в последней сцене, где танцует полностью обнаженная и раскрепощенная, не стесняясь своего неидеального тела.

Где смотреть: скорее всего, кино будут показывать на фестивалях, но в прокате оно точно не появится, уж слишком откровенные там сцены.

"В коридорах" (In den Gängen)

Кадр из фильма "В коридорах" Sommerhaus Filmproduktion
Кадр из фильма "В коридорах"
© Sommerhaus Filmproduktion

Удивительно, но немецкий режиссер Том Тыквер, возглавив жюри родного для себя фестиваля, решил не отдать ни одной награды немецкому же кинематографу, несмотря на то, что фильмов из Германии было аж четыре. Лучший из них (и самый примечательный для широкой аудитории, а не только для критиков) — это "В коридорах" (или "Между полок"), картина, во многом продолжающая гуманистическую традицию, заданную предыдущим победителем Берлинале, венгерским тихим шедевром "О теле и душе".

Эта традиция особенно радует, учитывая общую озлобленность и радикализованность фестивального кино. Например, в другом немецком конкурсном фильме этого года под названием "Моего брата зовут Роберт, и он идиот", напротив, все очень серьезно и бескомпромиссно, как будто это контркультурное произведение для старшего школьного возраста.

И насколько же радостно было после этой картины увидеть кино, которое примечательно поэтичным отношением к человеку, даже тому, кто не отличит Мартина Хайдеггера от Марвина Химейера, а также вселенной, в которой этот человек живет. В данном случае вселенной является гигантский мелкооптовый гипермаркет, по идее — мрачный храм чрезмерного потребительства. Но новичок Кристиан (многообещающий актер Франц Роговски), который устраивается туда на работу ночным грузчиком в алкогольный отдел, увидит там едва ли не Хогвартс, дивный новый мир, скрытый от невидящих глаз приходящих и уходящих покупателей.

Вечером бархатный голос говорит в колонках: "Коллеги, добро пожаловать в ночь", и тогда начинается магия. Проезд на машине-грузоподъемнике — как путешествие по ночному лесу, полному чарующих шорохов; остановка, на которой приходится ждать ночной автобус после смены, — как, опять же, платформа 9¾. В этом мегамолле есть даже разные климатические зоны, как планеты в "Звездных войнах": "Сибирь" — это отдел глубокой заморозки, туда надо ходить в куртке; гигантские аквариумы с живой рыбой — это почти что океан.

Режиссер Томас Штубер, у которого, как сейчас кажется, впереди будет и "Золотой медведь", и все, что он только захочет, умудрился воспеть труд грузчика, работника сферы обслуживания, мимо которого мы проходим каждый день и не замечаем. Хотя дело не только в недооцененном Кристиане, не в его мудром сенсее Бруно, который учит его управляться с подъемником так, будто это волшебная палочка, и не в прекрасной возлюбленной Марион из кондитерского отдела.

Что более важно, постановщику удалось уловить до того незамеченную в кино неконвенциональную прелесть пригородов, которые, как известно, в любой стране одинаковые. Да, это, конечно, не Париж, не Венеция и не Ибица, но свою красоту можно найти и в спальном районе, где давно погасли все окна: и в последней электричке, и в ночном продуктовом.

В конце концов, нет ничего обыденного и скучного в работе в гипермаркете, как нет на свете и обычных, непримечательных людей: все места удивительны, а люди всякие нужны и важны, ведь они неповторимы и необыкновенны. И это прекрасно

Где смотреть: хочется верить, что такое обаятельное кино купит какой-нибудь — хотя бы небольшой — российский прокатчик.

"Утёйа, 22 июля" (U — July 22)

Кадр из фильма "Утёйа, 22 июля" Agnete Brun
Кадр из фильма "Утёйа, 22 июля"
© Agnete Brun

Любительские видео и записи с камер наблюдения — рядом с правительственными зданиями в Осло взрывается микроавтобус. На этом всякий монтаж заканчивается: все дальнейшие события в фильме сняты одной ручной камерой, вроде бы одним кадром, без видимых склеек. Палаточный лагерь, дети и подростки собираются на завтрак, болтают о ерунде. Где-то неподалеку слышатся громкие хлопки, как будто выстрелы. Это события 22 июля 2011 года, когда Андерс Брейвик совершил свои политически мотивированные, как позже выяснил суд, теракты.

Снимать кино о недавнем ЧП — дело очень неблагодарное, в любом случае обвинят в конъюнктуре и пляске на костях. Поэтому норвежский режиссер Эрик Поппе почти целиком самоустранился из собственного произведения: до поры до времени кажется, что это абсолютно документальные события, просто сыгранные актерами. Но титр в конце гласит, что герои фильма вымышлены, а сценарий лишь основан на реальных рассказах выживших в бойне на острове Утёйа.

Но ни на секунду не создается ощущения, что перед нами лишь тщательно продуманная и срежиссированная постановка. Хотя наверняка каждое действие героев было отрепетировано заранее. В техническом плане это абсолютно безупречное кино: наверняка, как и в нашумевшем "Бёрдмэне", здесь применялись скрытые склейки, но об этом не успеваешь задуматься.

В этом плане вспоминается производство другого фильма, снятого одним кадром, — "Русского ковчега" Александра Сокурова, который почти год репетировали. "Утёйа" кардинально отличается от этой картины: в ней нет голливудской вылизанности. Оператор может позволить бегать с камерой в руках, размахивая ею и лишь иногда выхватывая героиню впереди себя, и так минуту кряду. Казалось бы, зритель может заскучать от того, что в кадре подолгу ничего не происходит, но, слава богу, автору хватило ума не превратить фильм памяти несчастных юных жертв в боевик.

Хотя главное достижение "Утёйи" даже не в этом, а в том, что фигура Брейвика оттуда убрана целиком. Нет нужды разбирать его мотивы, предпосылки и вообще воспринимать маньяка как живую личность. Он здесь — абсолютное зло, неизвестная угроза, от которой никак не скрыться, с которой никто не поможет, как монстр из хоррора. Он появляется лишь единожды в виде пугающей тени вдалеке, от которой Кая инстинктивно прячется.

Персонажи-дети тоже не идеальны: они боятся, говорят ерунду, ведут себя нерационально. Лишь в редких моментах, когда герои наедине друг с другом, в фильме прорывается фальшь: например, в той сцене, где запуганная до смерти девочка, прячущаяся вместе со случайным знакомым на берегу, вдруг запевает чистым голосочком песню True Colors Синди Лопер или когда они ведут диалоги о том, кем они хотят стать в будущем.

Это уже довольно грязная режиссерская манипуляция: в такой момент становится понятно, что у кого-то из этих детей будущего уже не будет. Но кумулятивный эффект от всего предыдущего действия намного сильнее: "Утёйа, 22 июля" чрезвычайно убедительна и потому очень пугает. Возможно, это самый страшный фильм 2018 года.

Где смотреть: фильм уже купили для проката в России, но точной даты релиза пока не назначили.

"Недвижимость" (Toppen av ingenting)

'YouTube/Cine maldito'

Высушенная как мумия 68-летняя женщина по имени Нойет (Леоноре Экстранд, тетя одного из режиссеров) возвращается в ненавистный для нее Стокгольм из солнечной Испании после длительной эмиграции. Она получила в наследство от отца-рантье, с которым почти не поддерживала связи, целый многоэтажный дом. Сперва она пытается разобраться, кому же идет арендная плата от квартир в этом доме, но быстро выясняется, что все деньги оседают в карманах ее недалеких родственников, с которыми она церемониться не будет.

Во многом кислотная комедия "Недвижимость" напоминает другой громкий шведский фильм "Квадрат", который в Канне получил "Золотую пальмовую ветвь". Возможно, "Квадрат" — это все-таки чуть более элегантное и тонкое кино, но говорят эти картины примерно об одном и том же: об окончательной потере возможности для коммуникации между людьми, о всеобщем непонимании и недоверии.

В случае "Недвижимости" эта общая для "шведской новой волны" тема приобретает еще и экономическую, и политическую подоплеку, ведь это кино о видимом кризисе европейской демократической модели на примере самой выставочной его версии, Скандинавии, которая со стороны кажется идеально устроенной.

Всех актеров для этого фильма специально подобрали по внешности. Они похожи скорее не на людей, а на тараканов или других насекомых: отвратительные, жилистые, они словно источены изнутри собственными пороками. Нойет и ее родню, как у Булгакова, испортил квартирный вопрос: они зарабатывают себе на жизнь, ничего для этого не делая, а лишь собирая дань с "крепостных" арендаторов. Впрочем, и арендаторы ведут себя не лучше: никто не желает платить какой-то неприятной старухе, спешно прилетевшей, чтобы стрясти с них денег на ее безбедную пенсию. Так, со злым юмором, режиссеры Манс Манссон и Аксель Петерсен показывают, что на самом деле все люди довольно неприятны, и это, в общем-то, недалеко от истины.

Где смотреть: скорее всего, только на фестивалях.

Егор Беликов