Все новости
Последний миг перед революцией.
Последний миг перед революцией.
Последний миг перед революцией.
Последний миг перед революцией.
Последний миг перед революцией.

Последний миг перед революцией. Керенский пробовал все, чтобы остановить Ленина

Александр Керенский, 1917 год
© Keystone/Getty Images
Вопреки ошибочному мнению, председатель Временного правительства не бежал из Зимнего дворца в женском платье. И вовсе не скрывался от большевиков на автомобиле посольства США

140 лет назад, 4 мая 1881 года, появился на свет неудачливый противник Ленина — последний председатель Временного правительства Александр Федорович Керенский. Долгожитель среди первых лиц России (судьба отвела ему 89 лет), он встретил свой звездный час в возрасте 36-ти, когда на четыре месяца оказался у самой вершины власти. С тех пор фигуру Керенского преследуют обвинения: главе кабинета приписывают трусость перед лицом большевиков, развал фронта и предательство императорской фамилии. Сам премьер-министр видел себя иначе — только заложником обстоятельств. До конца жизни он верил, что в роковые дни 1917 года ему угрожала не только крайне левая, но и крайне правая опасность, заставляя, сколько было сил, маневрировать между ними. Безуспешно.

"Между прочим, сам Керенский, миль пардон..."

Миф о том, что 25 октября 1917 года Александр Керенский бежал из Зимнего дворца — резиденции Временного правительства — в женском платье, прошел в своем становлении несколько стадий. Впервые он появился осенью того же года как газетная утка. Стало известно, что уже скрывшийся из столицы Керенский смог ускользнуть от большевиков еще раз — в городе Гатчина. В простое стечение обстоятельств никто не поверил. Одно из желтых изданий опубликовало версию, будто премьера приняли за женщину — и выпустили по ошибке.

Слух охотно подхватили большевики и включили в свою агитацию. О нем не забыли и после Гражданской войны. В 1938 году художник Г.М. Шегаль нарисовал картину "Бегство Керенского из Гатчины", репродукцию которой поместили в советские учебники: на ней глава правительства переодевается в костюм медсестры. В 1970-м на экраны вышла картина "Посланники вечности", в которой версия уточнилась: утверждалось, будто бегство Керенского состоялось не из Гатчины, а из Зимнего дворца. В фильме 1971 года "Корона Российской империи" без упоминания географических подробностей пели так: "Между прочим, сам Керенский за кордон перебрался в платье женском, миль пардон. Сбросив женскую одежду и корсет, мне высказывал надежды тет-а-тет. - Извините, мсье Керенский, чем стареть, может, лучше за Россию умереть? Ради чести и престижа, не шучу. Он смеется: - Что я, рыжий? Не хочу!". Эту ленту посмотрела вся страна.

На деле премьер-министру помог несчастный (или счастливый?) случай, не будь которого, он, скорее всего, оказался бы в руках большевиков. На подступах к Гатчинскому дворцу, откуда начиналось бегство, случился приступ с одним из прохожих — местным офицером. Пока внимание отвлек корчившийся на земле мужчина, премьер России в изгнании проскочил через напуганную толпу и смог спастись. В деревне под Лугой его приютила семья сторонников Временного правительства Болотовых, прячась у которых, он впервые и узнал о газетной утке. Раздражение по поводу сплетни не оставляло его до конца дней. При встрече с советскими гражданами Керенский сам возвращался к этой теме и просил передать на родину, чтобы там прекратили паясничать. Тщетно — шутка прижилась, и на многие десятилетия оказалась приравнена к факту.

Другая легенда, сопровождающая Керенского, — об американском автомобиле — не грубое искажение фактов, но и она соответствует действительности лишь отчасти. 25 октября 1917 года премьер-министр действительно едва не был отрезан в Петрограде из-за необъяснимой поломки  всех 15 машин Генерального штаба. Керенский вынужден был обратиться сначала к итальянцам, а потом американцам за помощью и под личные гарантии получил в посольстве США авто. Но в последний момент удалось обнаружить (и завести) собственный транспорт — роскошный бронеавтомобиль марки Pierce-Arrow. На нем премьер-министр и отправился из города, посадив в американскую машину своих помощников. На половине дороги до Пскова, куда Керенский направлялся, от заемного транспорта избавились по техническим причинам: из-за нехватки бензина. Дальше поехали на одном Pierce-Arrow. Роль американцев в спасении последнего главы добольшевистской России, таким образом, сильно преувеличена.

Против интересов революции

Но по какой причине председатель Совета министров покинул столицу, охваченную восстанием крайне левых? В советской историографии поступок Керенского бескомпромиссно и осуждающе трактовался как бегство. В действительности многое указывает на другое. Спустя сутки большевики заняли кабинет экс-премьера и обнаружили в нем брошенные вещи. Керенский забыл, например, томик Чехова, который читал накануне отъезда. Такая небрежность не свидетельствует о трусости. Скорее — премьер-министр рассчитывал вернуться, так что даже не попробовал, уезжая, что-либо захватить с собой.

Свой путь Керенский мыслил так: двигаться навстречу войскам, которые он вызвал на защиту столицы, возглавить их и ударить в тыл большевикам. Альтернативная стратегия виделась бесплодной: в распоряжении Зимнего дворца оставалось лишь несколько рот юнкеров, отряд солдат-инвалидов и женский батальон смерти. Отстоять власть с такими силами было невозможно. А значит, и оставаться в городе не имело никакого смысла.

Покинув столицу, премьер-министр прибыл в Гатчину, где обнаружил, что вестей от вызванного им подкрепления нет, как и свидетельств того, что войска выдвинулись к Петрограду. Держа себя в руках, Керенский отправился в штаб Северного фронта в Псков, где оказался свидетелем измены: генерал Черемисов, ответственный за выполнение поручения, отказался прийти Временному правительству на помощь. Современники считали, что он действовал по обстоятельствам. Предательство Черемисова вызывалось страхом перед солдатской массой, дружественно настроенной к большевикам, и заговорщического шлейфа вокруг него нет.

На счастье Керенского, офицер, готовый выполнять распоряжения, нашелся. Ответив на неповиновение Черемисова отказом подчиняться ему самому, генерал Краснов все-таки взял сторону Временного правительства. Собранные с запозданием войска направились к столице. Но дойти им было суждено только до Гатчины.

За последним шансом

Войска, которые вел в бой Краснов, у Керенского вполне могли вызвать подозрения, — но никакого выбора не оставалось. Частично они состояли из казаков, на которых Временному правительству психологически трудно было положиться. В прошлом привилегированное сословие России, после революции казаки ушли в глухую оборону.  С февраля 1917-го их обвиняли в стремлении вернуть старый порядок силой, и, деморализованные постоянным давлением, в бой их части шли чрезвычайно неохотно. Революция набирала обороты: становиться ее врагами было опасно.

Другая часть красновцев считалась прямыми противниками Керенского, поскольку ранее служила в частях Корнилова, которого премьер-министр обвинял в попытке захвата власти. Перед глазами Керенского разыгралась фантасмагорическая сцена. Один из офицеров, выполнив приказ премьера, отказался пожать протянутую в знак благодарности руку, демонстрируя нюансы своей позиции: военный соглашался подчиняться правительству, но при этом давал понять, что не имеет к Керенскому лично никакого уважения.

Собранные из ненадежных людей войска не справились с первым же испытанием, ждавшим их у Пулковских высот. Разыгравшийся там бой показал, что ударной силой красновцев удачнее всего выступает их бронепоезд. Благодаря его залпам удалось продвинуться в глубь территории противника. Но уже через несколько часов железная дорога оказалась зоной риска — это профсоюз железнодорожников Викжель потребовал прекратить гражданскую войну, угрожая лишить страну транспортного сообщения. К миру понуждали как красновцев, так и большевиков, но выдержка слабее оказалась у первых.

Краснов согласился на перемирие, а затем и на переговоры, в ходе которых казаки стали поддаваться уговорам большевиков, предлагавших выдать им Керенского. Вовремя узнав об этом, премьер-министр посчитал, что и сам генерал Краснов в заговоре. Последовала драматическая сцена, которую многие сочли комической. Керенский объявил своему окружению, что хотел бы свести счеты с жизнью, но боится, что его физически немощная рука (он болел) дрогнет. Адъютанты премьер-министра понуро тянули жребий за право выстрелить в шефа, и случай сделать это представился одному из них — Кованько. Но тот выполнять приказ отказался и, приведя своего начальника в чувство, стал горячо уговаривать его спасаться бегством. На том и порешили. Воспрянувший духом Керенский покинул расположение неверных ему сил, оставив вместе с ними и надежду возвратиться в Зимний дворец.

Судьба отвела последнему лидеру добольшевистской России еще полвека жизни, проведенных в изгнании. Бывший премьер много выступал и писал. Его речи вылились в продолжительный монолог, в них звучали ноты самооправдания, гнева, горечи, раздражения и обиды. "Только теперь и слепым стало ясно, что в то время, когда я был у власти, была действительная свобода и действительно правила демократия…" — восклицал Керенский. Но эмиграция, политические симпатии которой клонились вправо, принимала бывшего премьера холодно.

Игорь Гашков