Все новости

Откачать и подзарядить Умника. Как врачи учатся на роботах, умеющих дышать и плакать

Медицинский симуляционный центр открылся в больнице им. Боткина в 2015 году. Здесь более сотни тренажеров, на которых учатся врачи и медработники
© Сергей Савостьянов/ТАСС
Роботы болеют, просят наркоз и умирают, если медики ошиблись. Они так похожи на людей, что медицинские приборы не понимают, что перед ними машина

Робот-хирург и роботы-манекены, у которых бьется сердце, скачет давление, а зрачки реагируют на свет, — это тренажеры в симуляционном центре в московской больнице им. Боткина. На них учатся спасать раненных в авариях, делать многочасовые операции и принимать роды. Корреспонденты ТАСС побывали в классах, похожих на площадки для съемок фильмов-катастроф или популярных ситкомов про врачей, чтобы узнать, как эти технологии меняют медицину.

Спасти рядового "Умника"

За дверью с вывеской "Медицина катастроф" находится комната, стилизованная под станцию метро "Арбатская", на которой, по сценарию, поезд сошел с рельсов. Вместо одной стены здесь покореженный вагон с разбитыми окнами и дверьми. Внутри застыли пассажиры с открытыми ртами, перекошенными от ужаса. Посреди платформы лежит манекен, на первый взгляд — обычная пластиковая кукла. У другой стены — стулья, где нервничают люди в белых халатах.

"Чтобы сделать искусственное дыхание — нужно запрокинуть голову пострадавшего", — объясняет им преподаватель Людмила Байчорова. Она садится на коленки перед манекеном, берет его за подбородок и укладывает голову в правильное положение. Под подбородком у него показывается дыра, в ней видны провода. 

Преподаватель курса Людмила Байчорова Сергей Савостьянов/ТАСС
Преподаватель курса Людмила Байчорова
© Сергей Савостьянов/ТАСС

Это робот "Умник". Он дышит, у него бьется сердце. Но сейчас он не подает признаков жизни. У слушателей курса два дня, а точнее 18 часов, чтобы научиться реанимировать его максимально быстро. Они по очереди выходят в центр комнаты.

— Мужчина-мужчина, что с вами? — первая слушательница хлопает по щеке робота. Нащупывает пульс на шее. Считает до десяти. Просит, обращаясь в толпу: "Девушка, вызовите скорую помощь". 

— Стоп. Сначала хорошо, но пока вы считали, люди прибежали и начали помогать. Что надо было сделать? — спрашивает Байчорова. 

— Объявить, чтобы не подходили! — подсказывают из зала. 

— Не забываем, — кивает преподаватель. 

При таких происшествиях не бывает тишины, как в классе. Инженер, наблюдающий за группой, включает спецэффекты. Свет гаснет почти полностью, из динамиков кричат: "На помощь!" Слушательница делает массаж сердца, включает дефибриллятор, чтобы дать разряд, делает искусственное дыхание. На поясе "Умника" есть табло — световой индикатор: он отображает сердцебиение, дыхание. Спустя несколько секунд на индикаторе поднимается белый столбик — курсантке удалось восстановить дыхание "пациента". 

"Еще у робота поднимается грудная клетка, когда все получилось. Все очень реалистично, — говорит Людмила Байчорова. — Мы здесь обучаем работающих медиков. Они, конечно, умеют оказывать неотложную помощь. Но они по работе не сталкиваются с медициной катастроф. Есть, допустим, слушатели из психиатрических клиник. Мы учим, чтобы при необходимости они не растерялись, а делали все правильно. Искусственное дыхание, например, — это не так просто. Если воздух пойдет не в легкие, а в желудок — у пациента будут осложнения. Нельзя паниковать".

Слушатели имеют дело с реальными медприборами. "Это настоящий дефибриллятор — кстати, продвинутый: он анализирует состояние пациента, подсказывает действия, — говорит преподаватель. — Такие приборы создавались, чтобы ими могли пользоваться обычные люди без медицинского образования. А медикам они упрощают жизнь. Технологии помогают как в обучении, так и в работе".

Что умеет рука робота "Да Винчи"

В кабинете стоят две большие машины с подвижными манипуляторами-джойстиками. За каждой сидит врач, который смотрит в экран-микроскоп и управляет этой машиной одновременно пальцами и локтями, а еще ногами нажимает на педали.

"Как пианино", — шутит Александр Климаков, преподаватель этого направления.

Это робот-хирург "Да Винчи". Он считается самым продвинутым медицинским роботом в мире. Чаще используется для операций в урологии, гинекологии, на брюшной полости. "Да Винчи" проводит реальные манипуляции с пациентом на операционном столе. Чтобы было понятно, что он умеет и на каком уровне, можно посмотреть ролик на YouTube "Робот "Да Винчи" зашивает виноградинку".

Рядом с машиной стоит компьютерный экран, где отображаются действия пользователя. Доктор, сидящий за машиной справа, кажется, проходит монотонную игру — передвигает колечки на тонкой линии.

"Это кровеносный сосуд, — объясняет Климаков. — Врач учится работать с машиной. Ему нужно ничего не задеть, не повредить. Оборудование очень сложное. Наш курс длится 36 часов. К нам отправляют хирургов из больниц, где есть робот "Да Винчи". В России несколько десятков таких клиник. И часто приезжают врачи из учреждений, в которых робот скоро появится".

Уметь работать с "Да Винчи" — крутой навык для хирурга. А еще здесь можно увидеть робота в реальной операционной.

"В операционной у робота есть еще "рука". Здесь сидит врач, — показывает Климаков. — А за установкой стоит операционный стол, на котором лежит пациент. Доктор управляет "рукой", которая работает реальными хирургическими инструментами. В кабинете слушатели осваивают робота. А потом смотрят, как он работает в условиях реальной операции".

Вкалывают роботу, а не человеку

Человекообразные роботы-симуляторы, умеющие "дышать", на которых можно использовать дефибриллятор, — это уже впечатляет. Но что представляет собой самый продвинутый робот-манекен? С роботом HPS (Human Patient Simulator) работают анестезиологи-реаниматологи. Он лежит на операционном столе в третьей учебной комнате. Он подключен к аппаратам, которые показывают его состояние. У него есть система дыхания и кровообращения. Он потребляет кислород и выделяет углекислый газ. 

Аппараты, которые его "наблюдают", не понимают, что перед ними машина, а не человек. 

"Этот робот относится к самому высокому классу реалистичности. Он, по крайней мере по специальности, на которую ориентирован, отличается от человека только температурой тела — робот не теплый. Все остальные функции он отражает", — рассказывает Юрий Логвинов, врач-онколог, акушер-гинеколог и заведующий медицинским симуляционным центром. — Сейчас машина "видит" состояние здоровья молодого мужчины весом 70–80 килограммов".

Юрий Логвинов, врач-онколог, акушер-гинеколог и заведующий медицинским симуляционным центром Сергей Савостьянов/ТАСС
Юрий Логвинов, врач-онколог, акушер-гинеколог и заведующий медицинским симуляционным центром
© Сергей Савостьянов/ТАСС

Робот управляется сценариями, которые врач может создавать самостоятельно. Часто слушатели — это также опытные врачи, которые совершенствуют мастерство: разбирают на нем интересные и сложные случаи из практики.

"Он реагирует на действия обучаемого согласно сценарию, — продолжает Логвинов. — Если я не смог его интубировать — он придет в одно состояние. Если все прошло успешно — вступает другой вариант развития событий". 

В программе, или "мозге", манекена заложена большая фармакологическая библиотека. Благодаря чему он распознает препараты, которые ему вкалывают.

"Ему можно ввести настоящее лекарство, — кивает доктор. — Но смысла в этом нет — препараты дорогие. Система реализована более изящно. Есть набор шприцов с разными маркировками. Врач берет шприц с водой и делает инъекцию в определенное место, а там есть датчик, считывающий штрихкод. Система понимает, что за препарат мы ввели, в каком количестве, и состояние "пациента" меняется в реальном времени. Если очень просто: компьютер тут же показывает — плохо ему или хорошо".

Тренировка, как настоящая операция

Венера Акопян — врач и доцент кафедры хирургической и клинической ангиологии московской больницы им. Вересаева. 

Она стоит перед белой коробкой с маленькими круглыми отверстиями. В ее руках хирургические инструменты — иглодержатели. Внутри коробки находится розовый пласт — это биоткань, на которую нужно наложить хирургические швы. Врач видит свою работу, проделываемую внутри коробки, только на компьютерном экране. Лапароскопические операции, которые она учится делать в центре, проходят примерно по такому принципу — врач работает через небольшие надрезы на теле пациента, а не как при операциях открытым способом, когда он рассекает кожу и ткани так, чтобы видеть больной орган.

Биоткань, которую "зашивает" Венера Акопян, на ощупь напоминает детского лизуна, но плотнее и не такая липкая. "Она похожа на живую ткань, — говорит врач. — При проколе иглой происходит такое же сопротивление. Здесь важно четко поставить шов и затянуть узел. Основы лапароскопии нужно знать каждому хирургу — и вообще любому врачу. Мне нужен курс как тренировка мастерства. Я смогу после прохождения выполнять более сложные операции".

Работать на симуляторе тяжело. Это не воспринимается как игра или тренировка. Скорее как реальная операция. "И умственный, и физический труд, — объясняет доктор. — Нужно каждый шаг делать правильно, чтобы потом не сделать ошибку во время операции. Я работаю уже пять часов без обеда и отдыха, как в настоящей операционной. Лучше потом отдохну, а сейчас потрачу время курса с пользой".

Роботы-мамы и роботы-дети

"Ноэль" — робот четвертого поколения. У нее нет реакции зрачков. Она говорит только на английском, поэтому наш преподаватель ее дублирует для курсантов. "Люси" более продвинутая, она робот пятого поколения. В ее глазах — жидкокристаллические экраны. Она говорит на английском и на русском. Что говорит? Все, что мы ей "пропишем" в сценарии: "Мне больно", "Дайте мне обезболивающее". Они плачут, кричат, как обычные женщины при схватках", — рассказывает Мария Пониманская, заведующая родовым отделением второго филиала Боткинской больницы, руководитель симуляционного роддома.

"Ноэль" и "Люси" — беременные роботы с огромными животами. Они нужны, чтобы научить работников бригад скорой помощи принимать роды, если везти беременную в роддом нельзя в этот момент.

"В нашей скорой, как и везде в мире, нет специализированных бригад. Любой фельдшер, любая медсестра могут попасть на домашние роды. Они должны знать, с чем могут столкнуться. И просто — не бояться пациенток-рожениц, не называть их больными. За два дня мы проходим все основы, а заканчиваем курсом по осложнениям".

"Люси" сегодня отдыхает. А у кричащей "Ноэль" принимает роды молодой медбрат. Он принял ребенка за 2,5 минуты — вдвое быстрее, чем по заданию. А потом растерялся. "А давление у роженицы вас не интересует? А почему вы не дали ей обезболивающее?" — улыбается преподаватель. У парня еще два дня впереди, чтобы выучить порядок действий. 

"Если молодой врач еще не владеет какими-то навыками — это не страшно. Опытные коллеги, которые находятся рядом, не дадут сделать плохо", — говорит Юрий Логвинов, который пришел посмотреть на то, как слушатели осваивают "самый веселый курс". Преподаватели говорят, что нигде больше медики так не стесняются, как в симуляционном роддоме. И нигде больше нет такого числа любопытных пациентов, приходящих посмотреть на "беременных роботов".

"Совершенно точно: если люди проходят симуляционное обучение, они в восемь раз быстрее осваивают навык, — продолжает он. — Здесь доктор может изучить то, что будет делать в работе без риска для пациента. Это снижает количество неточностей. Сейчас мы работаем только с практикующими врачами и медработниками, потому что обучаем узким навыкам. Но уверен, что недалек день, когда будущие врачи будут сдавать экзамены на специальной технике, как это, скажем, делают пилоты, сдавая экзамены на симуляторе".

Анастасия Степанова