11 апреля 2022, 10:50
Мнение

Хлеб или гаджеты: что идет на смену глобализации?

Андрей Шитов — о переменах в мировых финансах и о том, почему дефолт Запада перед Россией сравнивают с планом "Барбаросса"

Что нужнее: хлеб и тепло или гаджеты? Этот несуразный с виду вопрос пришел мне в голову, когда я всерьез задумался о переменах, происходящих на наших глазах в мировой экономике и финансах. В нормальных условиях современному человеку в принципе необходимо и то, и другое. Но нормальных условий у нас теперь нет.

"Вашингтонский консенсус"

Я, как говорится, ни разу не экономист, но в недавнем прошлом свыше 20 лет работал в Вашингтоне, освещая, в частности, деятельность МВФ и Всемирного банка. Насмотрелся, как туда за кредитами и экономическими рецептами съезжались делегации со всего света, в том числе из стран бывшего СССР. Начитался докладов и наслушался разговоров о преимуществах глобализации и "экономики знаний", позволяющих якобы делать деньги и создавать возможности для развития чуть ли не из воздуха.

Признаться, я и сам привык думать, что так называемый "вашингтонский консенсус", отражающий основные догмы рыночного либерализма, в отличие от советского марксизма, всесилен потому, что в основном верен, а не наоборот. Хоть и дивился порой, что экономические прогнозы, составлявшиеся в глобальных финансовых синклитах, неизменно оказывались неточными. И огорчался, что Россия, Китай и другие "страны с формирующимися рынками" фактически пребывали там на положении учеников, постоянно экзаменуемых на знание и соблюдение тех самых догм, — даже после того, как РФ полностью рассчиталась (за себя и других) с советскими долгами, а КНР и вовсе стала оспаривать у США статус крупнейшей мировой экономики.

Теперь же финансово-экономическая война, развязанная Вашингтоном и его "друзьями и союзниками" против России, окончательно подтвердила, что иначе на самом деле и быть не могло. Что своя рубашка по-прежнему ближе к телу, а вот долг красен платежом не для всех. Что западные леди и джентльмены готовы без всякого зазрения совести — вплоть до способности запускать руку в чужой карман — нарушать тот пресловутый либеральный порядок, основанный на правилах, который доселе непреклонно навязывали всему миру.

Что, соответственно, сам этот порядок отнюдь не так незыблем, как принято было полагать. Что знание реальной экономики с ее традиционным товарооборотом может быть важнее гипотетической "экономики знаний". И что именно это может лечь в основу нового финансово-экономического уклада, идущего на смену глобализации.

"Бреттон-Вудс III"?

Это на самом деле не я утверждаю и даже не российские экономисты и политики. Хотя, между прочим, за последнее время на эту тему не раз публично высказывался и президент России Владимир Путин — прежде всего в контексте дефолта США и ЕС по своим обязательствам перед Москвой, после которого "теперь в мире каждый знает — так-то подозревали, а теперь знает каждый, — что обязательства в долларах и евро могут быть не исполнены".

Но я в данном случае опираюсь на оценки самих западных специалистов. Вот, например, что писал в мартовской записке для инвесторов Золтан Пожар (Zoltan Pozsar), ведущий аналитик швейцарского банка Credit Suisse: "Мы наблюдаем рождение "Бреттон-Вудс III" — нового мирового (денежно-кредитного) порядка, сконцентрированного вокруг опирающихся на сырье валют на Востоке, который, по всей видимости, ослабит евродолларовую систему и подстегнет инфляционные силы на Западе".  

"Разворачивается кризис, — продолжал специалист. — Это кризис сырьевых товаров. Сырье — это залоговое имущество, а залоговое имущество — это деньги, и нынешний кризис свидетельствует о растущей привлекательности "аутсайдерских" денег в сравнении с "инсайдерскими". Бреттон-Вудс II был основан на инсайдеровских деньгах, и его фундамент осыпался неделю назад, когда G7 захватила валютные резервы России".

"Единожды солгавши…"

Следует пояснить, что первой Бреттон-вудской валютно-финансовой системой считается порядок, установленный по одноименному соглашению 1944 года державами — победительницами во Второй мировой войне (СССР соглашение подписал, но не ратифицировал). Основан он был на привязке ключевых валют к доллару США, а самого доллара — к золоту и просуществовал до "никсоновского шока" 1971 года, когда Вашингтон в одностороннем порядке отменил конвертируемость "зеленых" в драгметалл по установленному соглашением курсу.

Тогда это фактически тоже было дефолтом. Америка просто "кинула" своих ближайших друзей и союзников, а никсоновский министр финансов Джон Конналли цинично заявил им: "Доллар — наша валюта, но ваша проблема". 

Система, однако, сохранилась, поскольку альтернативы ей на Западе просто не было. Партнерам США пришлось смириться с тем, что американские деньги не подкреплены ничем, кроме "полного кредита доверия" (full faith and credit) к правительству США. В справке Минфина США на эту тему и теперь черным по белому написано: "Банкноты Федерального резерва (т.е. центрального банка США — прим. ТАСС) не подлежат обмену на золото, серебро или любое другое сырье, они ничем не обеспечены… Банкноты сами по себе ценности не имеют — помимо [ценности] того, что на них можно купить. В другом смысле, являясь законным платежным средством… [они] "обеспечены" всеми товарами и услугами экономики" США.

Раз уж упомянуто о кредите доверия, то самое время вспомнить известный афоризм Козьмы Пруткова: "Единожды солгавши, кто тебе поверит?" Никсоновский ход, а фактически — обман, 1971 года привел к созданию нынешней мировой финансовой системы, основанной на "фиатных" или "фидуциарных", т.е. ничем не подкрепленных и опирающихся исключительно на доверие к эмитенту, валютах с плавающими обменными курсами. А теперь вот после байденовского "кидалова" в отношении России Золтан Пожар предрекает новую смену парадигмы, выход на авансцену "аутсайдеровских" валют, "опирающихся на сырье".

На мой непрофессиональный взгляд, такое обеспечение все равно понятнее, надежнее, а стало быть, и лучше, чем пустые слова. Собственно, поэтому я и вспоминал в начале о преимуществах полновесного зерна и топлива перед гаджетами, которые в большей мере способны только навеивать миражи. Образно говоря, Запад в ходе санкционных войн грозит лишить Россию своих "высокотехнологичных" грез, но сам при этом рискует остаться без жизненно необходимых ресурсов.

"Конец глобализации"?

Предупреждение аналитика из Credit Suisse — не единственный сигнал такого рода за рубежом. В конце марта нашумело публичное обращение к акционерам Лэрри Финка — главы нью-йоркской компании по управлению активами BlackRock. На его взгляд, специальная военная операция России на Украине и экономическая блокада, организованная против нашей страны Западом, "положили конец глобализации, в условиях которой мы жили на протяжении последних трех десятилетий".

С Россией BlackRock почти не работает, спецоперацию Финк считает "вторжением" и осуждает, а экономическую "отстыковку" (decoupling) нашей страны от остального мира, наоборот, приветствует. Но к его мнению о прекращении глобализации нельзя не прислушаться, хотя бы потому, что его компания, созданная в 1988 году, — один из главных бенефициаров и ярких символов этого процесса. На сегодняшний день она является мировым лидером в своей отрасли, имеет клиентов в сотне стран и управляет активами на поистине астрономическую сумму — более $10 трлн. Смею предположить, что ей есть что терять.

При этом следует уточнить, что перекладывание на Москву основной доли ответственности за деглобализацию — в лучшем случае сильная натяжка, а в худшем откровенная подтасовка. Начать хотя бы с того, что "большая часть населения земного шара не участвует в санкциях против России и не поддерживает их". Эта цитата взята со страниц газеты Asia Times. Сказанное относится к 140 с лишним странам — членам ООН, включая не только таких партнеров России по объединению БРИКС, как Бразилия, Индия, Китай и ЮАР, но и, например, Мексику. Как саркастически отмечает издание, официальный представитель МИД КНР Ван Вэньбинь "нетактично" напоминает об этом факте Вашингтону и его партнерам по сколачиваемой США антироссийской коалиции.

К тому же глобальная экономическая интеграция сама по себе, по оценкам специалистов, достигла пика и пошла на спад не в наше тревожное время, а достаточно давно. Например, Дуглас Ирвин из вашингтонского Института мировой экономики имени Питерсона считает, что этот "исторический поворотный пункт" был достигнут еще в период кризиса 2008–2010 годов, который в США именуют Великой рецессией. А британский журнал Economist без малого три года назад предупреждал, что "мировая денежно-кредитная система разрушается", и задавался вопросом о том, "что придет на смену Бреттон-Вудсу II". Другое дело, что с тех пор, по общему мнению, разобщенность в мире стала усиливаться под влиянием как пандемии COVID-19, так и нынешнего бурного всплеска санкционной войны Запада против России.

"Эра автаркии" или просто отлив?

Обстоятельную попытку разобраться в том, выдыхается ли на самом деле глобализация, и если да, то что это реально будет означать, предприняла на днях газета New York Times. Солидный обзор публикаций и экспертных откликов на эту "спорную тему", вписанную в контекст украинского кризиса, она поместила в одном из своих специализированных бюллетеней для подписчиков.

Для начала издание напомнило, о чем вообще речь. На его взгляд, глобализация была выгодна и богатым, и бедным странам: первые "пожинали плоды более низкой стоимости рабочей силы" у вторых, а те (прежде всего Китай) в свою очередь получали возможность "развиваться быстрее, чем если бы оставались в изоляции".

Но "выигрыш" от притока более дешевых потребительских товаров неизменно сопровождался и "проигрышем" — прежде всего "для регионов и отраслей, зависящих от внутреннего промышленного производства", указывает газета. И дает ссылку на книгу нобелевского лауреата и бывшего главного экономиста Всемирного банка Джозефа Стиглица, который "с растущим разочарованием наблюдал за тем, как МВФ и другие ведущие институты ставят интересы Уолл-стрит и финансового сообщества выше [потребностей] беднейших стран".

Теперь, по оценке службы новостей Блумберга, "сдвиг в направлении самодостаточности" ускоряется, в том числе и потому, что многие страны, включая Индию, Бразилию и Нигерию, "изучают опыт применения Америкой финансового оружия массового уничтожения и задаются вопросом, как им скорректировать самозащиту на тот случай, если они окажутся на прицеле". New York Times добавляет, что "аппетит к автаркии" наблюдается и в ведущих экономиках мира, включая сами США, а также Китай и ЕС.

В перспективе, по мнению аналитиков, все это ведет к углублению экономической разобщенности мира. "Не думаю, что экономическая интеграция переживет период политической дезинтеграции", — сказал, например, эксперт из Совета по международным отношениям США Эдвард Алден.

Среди других вероятных последствий New York Times называет ожидаемый рост цен, в том числе на продовольствие и энергоресурсы, наращивание военных расходов (особо выделена Германия), разделение мира на "международные экономические блоки". Страдать от всего этого будут, конечно, прежде всего беднейшие страны и народы.

Вместе с тем, по мнению издания, те, кто сейчас торопится хоронить глобализацию, возможно, "совершают такую же ошибку", как и те, кто прежде трубил о ее "исторической неизбежности". Завершается обзор цитатой из британской Guardian о том, что ожидать наступления новой "эры автаркии" все же не стоит: "Прилив глобализации прошел пока свою высшую точку; вопрос в том, как низко опустится уровень воды".

К сказанному я бы добавил, что в США, как обычно, любые прогнозы вписываются во внутриполитический контекст. В либеральном журнале American Prospect вывод о том, что глобализации в ее нынешнем виде "капут", сопровождается призывом к единомышленникам после Украины так же энергично стать на защиту окружающей среды и прав трудящихся. А на консервативном портале Real Clear Politics утверждается, что "настоящая перезагрузка" грядет на скорых промежуточных выборах в США, где властям придется держать ответ не только за экономические и политические просчеты, но и за "культуру отмены".

Подрыв "баснословной привилегии" 

Откровенно политизированы сейчас, конечно, и оценки, прямо касающиеся России. В условиях тотальной экономической войны Запада против нашей страны общий тон комментариев в англоязычной прессе настолько истеричен, что даже нейтральные публикации обращают на себя внимание. Например, Общественное радио США — NPR недавно выпустило репортаж о том, "как Россия спасла свой рубль". А тот же Economist задался вопросом о том, "как себя чувствует российская экономика под беспрецедентными санкциями", и сам на него ответил: "Лучше, чем вы могли бы подумать". Причем, по признанию журнала, это касается не только финансового сектора, но и "реальной экономики" в целом.

Обращают аналитики внимание и на то, что Запад своими безрассудными действиями, по сути, рубит сук, на котором сидит. Лондонская Financial Times (FT) приводит в этом контексте слова бывшего исполнительного вице-президента Банка Китая Чжан Яньлин, которая в недавней речи предупредила, что санкции "вызывают утрату доверия к США и в долгосрочной перспективе подрывают гегемонию доллара". Она добавила, что Пекину следует этому способствовать, и "чем скорее, тем лучше".   

По свидетельству FT, "даже МВФ считает, что доминирование доллара может быть размыто из-за "фрагментации" системы". "Мы это уже наблюдаем: некоторые страны передоговариваются, в какой валюте им будут платить при торговле", — констатировала первый заместитель директора-распорядителя фонда Гита Гопинат.

Барри Айхенгрин — калифорнийский профессор-экономист, которого FT величает "дуайеном" академических исследований мировых финансов, также наблюдает "ползучую эрозию" доминирующих позиций доллара. На его взгляд, она может лишь усилиться в результате покушения на резервы Банка России. "Всегда возникают опасения, что это сработает против банков США и будет способствовать эрозии баснословной привилегии доллара", — сказал он. 

Последний термин — Exorbitant Privilege, — который имеет явственный критический оттенок, ввел в свое время в оборот французский политик и финансист Валери Жискар д’Эстен. В нынешнем контексте, по-моему, деглобализация и дедолларизация — почти синонимы. 

Наконец, и в упомянутом выше комментарии в Asia Times указывается, что доверие к рублю в России после западного дефолта быстро восстановилось, а вот доверие к доллару в мире ослабевает. "Если и когда США перестанут восприниматься как безопасная гавань для размещения валютных резервов стран или личных состояний олигархов, доллар утратит всякую ценность в качестве резервной валюты, — пишет колумнист газеты Джордж Коо (американец китайского происхождения). — А когда доллар станет дешевле бумаги, на которой он напечатан, это приведет к коллапсу экономики США, и винить в этом можно будет напрямую сумасбродство (folly) Байдена".

Новый план "Барбаросса"?

Еще более резок в суждениях профессор-политолог из Колорадского колледжа Дэвид Хендриксон. В одном из своих недавних комментариев он подробно объясняет, "почему нынешняя экономическая война против России нарушает все правила игры", включая право частной собственности, считавшееся в заокеанской республике со времен ее основания священным и неприкосновенным. В другом подчеркивает, что "Россия и Китай стали теперь постоянными союзниками" — из-за того, что "США сделали их каждого по отдельности и обоих вместе своими постоянными врагами". А заодно напоминает, что в отношениях с развивающимися странами Вашингтон, как правило, орудует кнутом, а у Пекина находится наготове и немало пряников; именно поэтому политика США и не получает ожидаемой ими поддержки в Азии, Африке, на Ближнем Востоке и в Латинской Америке.

Захват российских валютных резервов Хендриксон называет "великой экспроприацией" и уподобляет применению "финансовой водородной бомбы". Ничего подобного по масштабам, на его взгляд, не позволяли себе даже большевики. Особенно же поражает его, во-первых, то, что "нынешний дефолт произошел в центре финансового порядка, а не на его периферии", а во-вторых, что, по свидетельству Wall Street Journal, "состряпано все это было за пару часов сотрудниками аппарата правительства США".

Последствия, по мнению американского аналитика, будут плачевными для самого Запада. "Вот что вам скажет Кассандра, — пишет он. — Со временем великая экспроприация станет рассматриваться как финансовый эквивалент операции "Барбаросса", которая была призвана вселять ужас во все и вся на своем пути, но из-за гордыни и перенапряжения сил заложила основу для последующего собственного краха".

"Принимая эти меры, наши лидеры, наши "олигархи" не обязательно выстрелили в ногу самим себе, — добавляет Хендриксон. — Но они точно выстрелили в ногу своим народам. И им, судя по всему, на это наплевать". 

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Цитирование разрешено со ссылкой на tass.ru