Все новости

Посол РФ в САР: Россия работает со всеми политическими силами в Сирии

Александр Кинщак рассказал в интервью ТАСС о службе российских дипломатов в Сирии, перспективах мирного урегулирования и российских интересах
Посольство России в Дамаске ИТАР-ТАСС/Михаил Почуев
Описание
Посольство России в Дамаске
© ИТАР-ТАСС/Михаил Почуев

Сирийское направление остается одним их основных в российской внешней политике. Урегулирование сирийского кризиса, очевидно, будет иметь не только региональные, но и глобальные последствия. В этих условиях на сотрудников посольства РФ в Сирии ложится особая ответственность. При этом российским дипломатам приходится решать задачи в действительно "боевых" условиях - посольство РФ не раз подвергалось минометным обстрелам со стороны позиций боевиков. О том, как служится российским дипломатам в Дамаске, о перспективах мирного урегулирования и российских интересах в Сирии рассказывает в интервью ТАСС посол России в САР Александр Кинщак.

- Как работает посольство в условиях боевых действий и регулярных минометных обстрелов? Как справляются с этой ситуацией сотрудники? Эвакуированы ли семьи сотрудников?

- К особым "военным" условиям жизни и работы мы уже привыкли – острый военно-политический кризис в Сирии продолжается не первый год. Все сотрудники, которые приезжают в командировку в Дамаск, делают это добровольно. И отдают себе отчет в том, куда едут, и что их здесь ждет. Наверное, поэтому сейчас в нашем коллективе паникеров точно нет. Но необходимая в чрезвычайной ситуации отмобилизованность всегда присутствует.

И мы, и наши руководители в Москве понимаем опасность террористических угроз, которая существенно увеличилась после начала в конце сентября прошлого года операции ВКС России в Сирии. После этого террористы различных бандгруппировок объявили, что российская дипмиссия в Дамаске и ее сотрудники стали их приоритетными целями. А мы, соответственно, предприняли дополнительные меры обеспечения безопасности.

Считаю, что в настоящее время посольство в должной степени защищено, во всяком случае, от попыток прямого нападения и атак смертников на нагруженных взрывчаткой автомобилях. Серьезные риски для нас связаны с регулярными ракетно-минометными обстрелами Дамаска со стороны окопавшихся на его окраинах боевиков. Периодически мины попадают и на территорию посольства. Но, к счастью, до сих пор обходились без драматических последствий – все ограничивалось материальным ущербом. Никто из наших сотрудников не пострадал. Чего не скажешь о жителях сирийской столицы, которые практически ежедневно погибают или получают увечья от падающих на город минометных снарядов и ракет кустарного производства, в том числе, и в районе расположения нашей дипмиссии.

С началом острой фазы сирийского кризиса персонал посольства был сокращен, члены семей сотрудников вернулись на родину.

В дальнейшем кадровый состав был оптимизирован в соответствии со спецификой условий нашей работы. При этом, к сожалению, мы лишились почти всех женщин, что создает много дополнительных проблем. Добавлю, что по соображениям безопасности еще в 2013 году было закрыто генконсульство России в городе Алеппо.

Конечно, работать сегодня в Дамаске непросто как физически, так и психологически. Ситуация в Сирии и вокруг нее развивается очень динамично. Это внешнеполитическое направление сейчас является для нас одним из наиболее важных с учетом степени вовлеченности России в сирийские дела. Понятно, что в этих условиях нагрузка и на наше посольство постоянно увеличивается. У нас уже давно по факту введен неограниченный рабочий день. Иногда неделями работаем без выходных. Но в этом есть и свои плюсы – такой бодрый ритм дополнительно тонизирует. Хандрить нам некогда. Считаю, что наш коллектив успешно справляется, выражаясь армейской терминологией, со всеми "тяготами и лишениями несения службы" на сирийской земле.

- Мир становится все более высоко конкурентным. Особо тревожат попытки разжигания межцивилизационных и межрелигиозных противоречий. В чем специфика работы дипломатов в сегодняшних условиях Сирии? Что принципиально изменилось в задачах, которые стоят перед посольством, по сравнению с периодом до 2011 года?

- О специфике работы российских дипломатов в Дамаске я уже попытался рассказать, отвечая на предыдущий вопрос. Начавшийся в 2011 году в Сирии гражданский конфликт, переросший в разрушительный военно-политический кризис, кардинально изменил ситуацию в стране, а значит, и условия функционирования посольства. Если раньше работа здесь для наших дипломатов была, пожалуй, одной из наиболее привлекательных в регионе, то теперь служба в Дамаске (наверное, наряду с Багдадом и Кабулом) связана с самыми высокими рисками для жизни и здоровья.

По мере ожесточения сирийского кризиса и деградации ситуации в стране определенным образом корректировались и стоящие перед нашим посольством задачи. В целом же, в смысле своего базового содержания, они остались прежними. Мы, в первую очередь, должны защищать интересы России, ее граждан и организаций, собирать, анализировать и направлять в Центр информацию о развитии ситуации в стране, а также соображения и предложения по нашим возможным действиям, качественно и оперативно выполнять задачи, которые ставятся перед МИД России и его загранучреждениями высшим руководством страны.

Тема разжигания межцивилизационных и межрелигиозных противоречий непосредственного отношения к прикладным вопросам организации работы нашего посольства и его функциональных задач в нынешних специфических условиях, на наш взгляд, не имеет. Наверное, она достойна отдельного глубокого рассмотрения.

- Работают ли в Сирии другие загранучреждения РФ, кроме посольства, в том числе какие-либо другие российские предприятия и институты?

- После закрытия генконсульства России в Алеппо в 2013 году из российских загранучреждений, кроме посольства в Сирии, остались представительства ГК "Ростехнологии" и ряда российских компаний.

До августа 2015 года здесь функционировал Российский культурный центр, которым руководил представитель Россотрудничества. По соображениям безопасности в связи с ожиданиями обвального ухудшения военно-политической ситуации в Дамаске работа РКЦ была прекращена, а его руководитель отозван в Россию. В результате "провисли" важные направления нашего гуманитарного сотрудничества с сирийцами.

В частности, речь идет об отборе кандидатов на обучение в российских вузах по государственной квоте (которая, кстати, буквально накануне закрытия представительства Россотрудничества была существенно увеличена после результативного визита в Москву министра высшего образования Сирии).

- Сохраняются ли в сегодняшних условиях какие-либо деловые контакты между РФ и Сирией? Оказывает ли посольство содействие в установлении подобных контактов или же сейчас более правильно отложить подобные вопросы до восстановления мира?

- Невзирая на наличие объективных трудностей, связанных, прежде всего, с сохраняющимися проблемами в сфере безопасности, деловые контакты между Россией и Сирией продолжаются. Более того, за последний период удалось запустить ряд интересных совместных проектов.

В качестве успешного примера сотрудничества приведу недавнее открытие в Латакии "Российской экспортно-импортной деревни". Данный проект, реализуемый по линии частного сектора при господдержке с сирийской стороны, может стать основой перспективного кластера, вокруг которого возникнут другие предприятия. Это будет способствовать увеличению объемов двусторонней торговли, в том числе экспорта в Россию сирийской сельхозпродукции (цитрусовых, сезонных фруктов и овощей и т.д.). Первые поставки уже осуществлены.

Посольство оказывает активное содействие заинтересованным российским экономоператорам в установлении и поддержании бизнес-контактов, поиске деловых партнеров. Мы активно встречаемся с руководством заинтересованных сирийских министерств, ведомств, госкомпаний, представителями частного сектора.

Важную роль играет постоянная российско-сирийская комиссия по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству, сопредседателем которой с нашей стороны является Дмитрий Олегович Рогозин. Продолжаются регулярные контакты по линии профильных ведомств экономического блока. В этой связи хотел бы отметить, что в ходе последних переговоров в Москве, которые закончились буквально на прошлой неделе, нам удалось согласовать с сирийцами проект соглашения о корректировке таможенных тарифов и сборов по ряду категорий товаров, наиболее интересных экспортерам двух стран. Задействование этого механизма наряду с оптимизацией административных схем и логистических каналов позволит, как мы надеемся, существенно увеличить товарооборот между нашими странами уже в текущем году.

Пользуясь возможностью, хочу призвать российских бизнесменов к более смелым и активным шагам - заходить в Сирию лучше сейчас. В качестве положительного примера могу упомянуть объединение "Стройтрансгаз", которое не только не свернуло деятельность в стране в самые трудные времена, но и продолжает расширять свой "портфель заказов" на будущее. С прицелом на посткризисную перспективу прорабатываются варианты подключения к новым масштабным проектам, например, сооружению крупной насосной станции на реке Тигр. Подготовительный этап в рамках подобных контактов занимает, как правило, несколько лет. Думаю, что за это время удастся стабилизировать ситуацию в стране и решить вопросы безопасности.

Безусловно, негативным моментом остаются односторонние санкции, введенные против Сирии со стороны США, ЕС и ряда других стран. Мы считаем подобную практику порочной, не соответствующей нормам международного права и духу базовых правил свободной торговли, предусмотренных ВТО. Думаю, что нашим предпринимателям на рынках третьих стран, включая Сирию, не следует оглядываться на Вашингтон и Брюссель. Тем более, что для страховки от соответствующих рисков существуют различные схемы организации бизнеса.

- Какова численность российских граждан в Сирии? Будет ли продолжаться их эвакуация?

- Точно ответить на вопрос об общей численности россиян в Сирии сложно. Многие наши сограждане не встают на консульский учет (это дело добровольное), выезжают из страны и возвращаются обратно, не ставя в известность посольство. По объективным причинам в условиях вооруженного конфликта, охватившего большую часть страны, поддерживать связь с постоянно проживающими здесь российскими гражданами нелегко. Тем более, что часть из них находится в районах, контролируемых НВФ. Сказывается и закрытие генконсульства в Алеппо, которое ранее отвечало за две трети территории Сирии. Кроме того, по разным оценкам, здесь на стороне джихадистов воюют несколько тысяч выходцев из России. Понятное дело, что контакта с ними у нас нет.

Некоторое косвенное представление о динамике изменения численности дает статистика количества обращений наших граждан в консульский отдел посольства по вопросам оформления гражданства, замены паспортов, нотариата и т.д. Объемы данной работы в последние годы не снижались, а по некоторым консульским операциям даже имеют тенденцию к увеличению. Это свидетельствует о стабилизации общего числа россиян в Сирии, по нашим прикидкам, где-то на уровне 10 тыс. человек, включая имеющих российские паспорта сирийцев из смешанных семей.

В моем понимании, вывоз наших граждан на родину самолетами МЧС России не является эвакуацией в буквальном смысле этого слова. Речь не идет о чрезвычайной спецоперации по их спасению. У россиян, в т.ч. проживающих в зоне боевых действий, есть возможность воспользоваться оказией - прибытием в Латакию очередного борта с гуманитарной помощью. На обратном пути он вывозит в Россию всех нуждающихся, в том числе граждан других стран-членов СНГ с их сирийскими родственниками. Под это мероприятие мы, кстати, проводим там выездной консульский прием, чтобы помочь людям, которым трудно добираться до Дамаска. Насколько нам известно, коллеги из МЧС планируют продолжить практику проведения таких гуманитарных рейсов.

- Можно ли сейчас назвать точные сроки открытия в Дамаске русской школы по линии Императорского православного палестинского общества? Действительно ли речь идет о создании в дальнейшем на ее базе университета?

- В конце прошлого года сирийские власти выделили участок земли площадью  10 донумов (около 1 га) в районе Кудсия Аль-Джадида в т.н. "Новом Дамаске" для строительства русской школы. Реализация этого проекта, как мы понимаем, должна начаться уже в ближайшее время. За дополнительными подробностями рекомендуем обратиться в Императорское православное палестинское общество.

- Каковы сейчас настроения в Дамаске? Чего больше хотят люди – прекращения войны или перемен в политической жизни?

- Люди ощущают все большую усталость от затянувшегося кризиса. В первую очередь, они хотят прекращения насилия и возвращения нормальной жизни. Но я не вижу смысла в рассуждениях, что сейчас важнее и нужнее - остановить братоубийственную войну или провести глубокие политические реформы. Это взаимосвязанные задачи, которые нужно решать параллельно. Ведь для того, чтобы обеспечить комплексное и долговременное урегулирование разрушающего страну гражданского кризиса, сирийцам необходимо договориться о том, какой станет будущая Сирия. Это, в свою очередь, означает, что перемены необходимы и неизбежны. А вот какими они будут, предстоит решить в рамках межсирийских переговоров. При том, конечно, понимании, что достигнутые представителями властей и оппозиции при внешней помощи договоренности должны быть поддержаны большинством населения страны.

- Поддерживает ли посольство контакты с представителями оппозиционных сирийских политических сил, готовых к диалогу с правительством? С кем из них? Предпринимает ли посольство какие-либо усилия с тем, чтобы способствовать диалогу между оппозицией и правительством?

- Мы поддерживаем контакты практически со всеми политическими партиями и объединениями в Сирии. Как с теми, кто зарегистрировался в соответствии с местным законодательством, так и с "несистемной оппозицией". В действительности мы не общаемся только с представителями НВФ. Наши партнеры - это все те, кто ставит перед собой политические задачи и решает их политическими методами.

В их числе, например, Национальный координационный комитет сил за демократические перемены, являющийся влиятельным игроком на внутренней политической арене. Его представители, в частности, вошли в делегацию оппозиции, сформированную эр-риядским Высшим комитетом по переговорам. Среди наших контактеров также и те политические силы, которые пытаются сформировать альтернативную оппозиционную делегацию (т.н. "Лозаннская группа"), чтобы самостоятельно вести диалог в Женеве с Правительством САР. Активно работаем и с так называемой патриотической оппозицией, лидеры которой провели свой съезд в Дамаске в декабре прошлого года.

Плотное общение с представителями различных сирийских политических сил дает возможность подпитываться их информацией и оценками развития ситуации в Сирии. При этом мы постоянно и настойчиво настраиваем оппозиционеров на конструктивный диалог с властями, исходя из безальтернативности политического решения, которое должно быть продуктом согласия самих сирийцев. Недавняя попытка запустить межсирийские переговоры в Женеве, как известно, получилась малорезультативной. И это произошло отнюдь не по вине наших сирийских партнеров. Продолжим тесную работу со всеми сирийскими сторонами для обеспечения успеха очередного раунда переговоров под эгидой ООН.

- Российские лидеры, в том числе президент РФ Владимир Путин, неоднократно подчеркивали необходимость создания широкого антитеррористического фронта для борьбы с терроризмом, причем одной из его важных составляющих должны стать отряды различных политических сил (правительственной сирийской армии, курдов, умеренной оппозиции), действующих на земле в Сирии. Принимает ли посольство участие в решении этой задачи?

- Посольство, конечно, принимает участие в решении этой задачи. Вносим свой посильный вклад, но с поправкой на специфику статуса дипмиссии. Проводим контакты с представителями различных политических сил, исходя из того, что вопрос совместной борьбы с терроризмом является одним из важнейших в сирийской повестке дня. Без его решения невозможно обеспечить прогресс применительно к другим составляющим элементам политического урегулирования в стране. Что касается практических, прикладных аспектов данной работы, то этим занимаются наши военные, о чем уже неоднократно говорилось на брифингах в Министерстве обороны России.

- Совпадают ли взгляды России и сирийского правительства на то, какие действующие на территории Сирии группировки являются террористическими? Есть ли расхождения в этом вопросе?

- Во многом наши взгляды совпадают, в т.ч. по критериям определения тех вооруженных группировок, в отношении которых имеются веские основания, чтобы квалифицировать их как террористические. По основным и наиболее одиозным бандформированиям у нас близкие оценки с сирийцами.

Однако необходимо учитывать, что эта тема намного сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Например, в Сирии есть зонтичные объединения вроде "Джейш Аль-Фатх", включающие в себя наряду с доминирующими террористическими группировками типа "Джабхат Ан-Нусры" (запрещена в РФ - прим. ТАСС) и другие отряды, которые некоторые наши международные партнеры пытаются позиционировать как "умеренную" оппозицию. С ними, зачастую вынуждено, сотрудничают и мелкие локальные НВФ, сформированные из местных жителей. Записывать их всех "под одну гребенку" в террористы, наверное, было бы неправильно.

С учетом этих обстоятельств мы обмениваемся с сирийским правительством соответствующей информацией о деятельности различных НВФ, в т.ч. получаем конкретные данные о совершенных ими преступлениях против мирных граждан. "Моментом истины" в этом плане может стать этап всеобщего прекращения огня (если сирийцы об этом договорятся). Тогда те группировки, которые откажутся прекратить насилие и сложить оружие либо повернуть его против ИГИЛ (террористическая организация "Исламское государство, запрещена в РФ - прим. ТАСС), "Джабхат Ан-Нусры" и им подобных, соответственно, сами выберут неправильную сторону в вооруженном противостоянии с террористическими группировками в Сирии и будут рассматриваться как законные цели.

- О результатах операции ВКС РФ в Сирии с точки решения военных задач регулярно и подробно рассказывает Минобороны РФ. Можете ли вы дать оценку выполнения политических задач операции? В чем они заключаются, что уже достигнуто, что пока еще нет?

- Начало операции ВКС России в Сирии привело к кардинальному изменению баланса сил, причем как "в поле", так и в политической сфере. Всем вовлеченным в сирийский кризис сторонам стало понятно, что скорого падения режима Башара Асада не произойдет. Многие из тех, кто раньше делал ставку на военное решение, осознали, что теперь это вряд ли получится.

В итоге появились предпосылки для выхода на некий консенсус между основными внешними игроками по выработке политического решения кризиса в Сирии, благодаря чему удалось запустить венский переговорный процесс в формате Международной группы поддержки Сирии. В конце декабря была принята резолюция 2254 СБ ООН, которая, по сути, утвердила "дорожную карту" политического урегулирования в этой стране и заложила международно-правовую основу для реализации венских договоренностей. Таким образом, в целом в лучшую сторону изменилась динамика развития всей военно-политической ситуации в САР.

- Каковы с российской позиции задачи политического урегулирования в Сирии? Какой сценарий был бы для РФ оптимальным?

- Как упоминалось, имеется "дорожная карта" политурегулирования, которая в случае ее реализации позволит выйти на комплексную устойчивую нормализацию ситуации в Сирии. Она предусматривает, что в рамках проведения свободных демократических выборов будут определены реальный баланс между основными сирийскими политическими силами и, соответственно, степень их участия в будущих властных структурах. Полагаю, что это должно стать важной предпосылкой для долгосрочного урегулирования нынешнего кризиса, которое естественным образом увязано с необходимостью адекватной модернизации политической системы в стране. Подобный сценарий, на мой взгляд, самым лучшим образом соответствовал бы и российским интересам, коль скоро он откроет для нас новые возможности для развития разнопланового взаимовыгодного сотрудничества с сирийскими партнерами в постконфликтный период.

Беседовали Юлия Немченко и Владимир Костырев