class=" b-page b-page_inner b-page_rus b-page_menu_slide">

Дальний Восток:

энергетика роста

Без развития энергетической инфраструктуры инвесторов на Дальний Восток не привлечь. Пока что отрасль работает при полном отсутствии рынка, на износившемся оборудовании и обветшавших сетях. До 2025 года основные операторы дальневосточной энергетики "РусГидро" и "РАО ЭС Востока" планируют ввести порядка 4 ГВт новых мощностей, большая часть которых пойдет на замещение устаревшей генерации.

И это – только начало.

Проект создан при поддержке ПАО «РусГидро»

Статьи

От "Роснано" до Чукотки

Генеральный директор АО "Фонд развития Дальнего Востока и Байкальского региона" Алексей Чекунков, председатель правления ООО "УК "РОСНАНО" Анатолий Чубайс и председатель правления ОАО "РусГидро" Евгений Дод (слева направо) во время подписания соглашения о сотрудничестве между АО "Фонд развития Дальнего Востока и Байкальского региона", РОСНАНО и ПАО "Русгидро" о создании финансовой платформы для реализации проектов на территории Дальнего Востока и Байкальского региона, в рамках Восточного экономического форума.
© Юрий Смитюк/ТАСС

Создание совместного с "Роснано" инвестфонда, объединение энергосистем Чукотки и Магаданской области, строительство завода композитных материалов в Хабаровском крае - в обзоре соглашений, подписанных Группой "РусГидро" во Владивостоке в рамках 1-го Восточного экономического форума.

"РусГидро": инвестировать вместе с "Роснано"

Соглашение с Банком ВТБ, подписанное в рамках ВЭФ, - ключевое для ПАО "РусГидро". Событие ожидалось давно, потому не стало сенсацией: как и озвучивалось ранее, ВТБ выкупит допэмиссию "РусГидро" на 85 млрд руб. с заключением пятилетнего форвардного контракта и получит до 20% акций госхолдинга. Средства пойдут на рефинансирование кредитного портфеля "РАО ЭС Востока", повышение инвестиционной привлекательности "РусГидро" и поиск для нее стратегических инвесторов. "Мы готовы совершить важный шаг в реализации уникальной программы сотрудничества между "РусГидро" и банком, которая призвана радикально оздоровить финансовую ситуацию "РАО ЭС Востока", что в свою очередь благоприятно скажется на надежности энергоснабжения региона. Сделка, которую мы можем заключить с ВТБ, создаст дополнительные стимулы к реализации мероприятий, направленных на рост акционерной стоимости Группы "РусГидро" и повышение ее инвестиционной привлекательности", - заявил по итогам подписания председатель правления, генеральный директор ПАО "РусГидро" Евгений Дод.

Председатель правления ООО "УК "РОСНАНО" Анатолий Чубайс на одной из сессий Восточного экономического форума
© Сергей Фадеичев/ТАСС

Однако наиболее интересным представляется соглашение, подписанное Евгением Додом с главой "Роснано" Анатолием Чубайсом и гендиректором АО "Фонд развития Дальнего Востока" Алексеем Чекунковым. В нем зафиксировано намерение создать уникальный фонд для инвестиций в экономику ДФО в форме инвестиционного товарищества. По словам Анатолия Чубайса, в капитал фонда "Роснано" и "РусГидро" вложат по 2,4 млрд руб. Госкорпорация сформирует перечень потенциальных проектов для инвестирования (из электроэнергетики и сопряженных отраслей), которые в дальнейшем будут предложены ФРДВ для софинансирования. Проекты, отметил Чубайс, могут быть самые разные, от start-up до крупных промышленных строек (например, водородного завода в Магадане или даже энергомоста в Японию). Все юридические процедуры по созданию фонда планируется завершить до конца 2015 года.

Остальные соглашения "РусГидро" носили прикладной характер. Так, компания "РусГидро Башкортостан Эффективность" (51% принадлежит "РусГидро", остальное - республиканскому АО "Региональный фонд") договорилась с правительством Хабаровского края о строительстве на территории ТОР "Хабаровск" завода по производству изделий из композитных материалов. Планируется выпускать трубы для промышленности, тепло- и водоснабжения, а также уникальные шпунты для берегоукрепления, используемые, к примеру, для защиты от наводнений. Размер инвестиций в проект на первом этапе составит 270 млн руб.

А с южнокорейской K-water подписано соглашение об исследовании гидроэнергетического потенциала Республики Дагестан, что в последующем может обернуться проектами строительства ГЭС в этом регионе. Параллельно стороны будут вести работу по реализации проекта Приморского энерговодохозяйственного комплекса (ПЭВК). О столь масштабном начинании в "РусГидро" ранее не заявляли; между тем в рамках ПЭВК возможно строительство ГАЭС в 45 км от Владивостока и ГЭС на реке Раздольной, а также канала между Владивостокским морским и Хабаровским речным торговыми портами. "ПЭВК позволит сократить водный путь от Владивостока до Хабаровска с 2400 до 800 км и осуществлять устойчивый грузооборот между этими городами, защитит от наводнений прилегающие территории, повысит надежность работы ОЭС Востока и будет способствовать расширению возможностей экспорта электроэнергии в Китай", - заявляют в "РусГидро".

"РАО ЭС Востока": гибриды, когенерация, энергомосты

Дальневосточная "дочка" "РусГидро" в рамках ВЭФ заключила несколько прикладных соглашений с иностранными партнерами. Меморандум о намерениях с американской GE предполагает использование гибридных систем для распределенной энергетики, а также модернизации дизельных электростанций в ДФО. "РАО ЭС Востока" управляет более 160 ДЭС в изолированных энергоузлах, где таким объектам нет альтернативы. Между тем большая часть ДЭС сильно изношена. В холдинге планомерно занимаются модернизацией таких станций (причем в ряде случаев с переводом на сжигание других видов топлива), местами дополняя их объектами ВИЭ-генерации. Отдельное соглашение - по модернизации ДЭС на острове Попова (входит в состав Владивостокского городского округа) с применением технологий ВИЭ - подписано с мэром Владивостока Игорем Пушкаревым.

Совместно с японской Komaihaltec планируется построить ветропарк мощностью 1 МВт в пос. Тикси Булунского улуса Якутии. Причем там впервые установят накопители энергии (до сих пор в проектах ВИЭ на Дальнем Востоке они не использовались). Если все пройдет успешно, такие технологии будут включаться и в другие проекты в области альтернативной энергетики. "Сегодня мы не можем полностью заместить дизельную энергетику возобновляемыми источниками генерации. И солнце, и ветер позволяют только сэкономить на использовании дорогостоящего топлива, как правило, до 30% от объемов дизеля. Поэтому пока мы идем по пути строительства гибридов, но следующий шаг - это накопители энергии. Уверен, они перевернут весь мир, по крайней мере в рамках ВИЭ-генерации", - уверен гендиректор "РАО ЭС Востока" Сергей Толстогузов.

© Артем Коротаев/ТАСС

В области традиционной энергетики дальневосточный холдинг рассчитывает на потенциал когенерации: совместно с японской Kawasaki Heavy Industries будет реализован проект строительства газотурбинных мини-ТЭЦ в Артеме и Владивостоке. Проекты станут пилотными, но в "РАО ЭС Востока" рассчитывают, что в перспективе многочисленные котельные в городах и поселках ДФО начнут перестраиваться именно в мини-ТЭЦ. Тогда спрос на ГТУ будет расти, и японский партнер сможет всерьез задуматься о локализации производства на Дальнем Востоке.

А строить Уссурийскую ТЭЦ "РАО ЭС Востока" рассчитывает вместе с Хэйлундзянским энергомашиностроительным альянсом "Амур Энерго-Строй Альянс". Эту газовую ТЭЦ мощностью 226 МВт по электрической и 342 Гкал/ч по тепловой энергии могут ввести в строй на северо-западной окраине Уссурийска к 2019 году. Проект входит в список приоритетных в инвестпрограмме "РАО ЭС Востока", но имеет существенное отличие от сопоставимой по масштабу ТЭЦ, которая будет построена в Артеме взамен строящейся. Прежде всего тем, что при условии прокладки ЛЭП с Уссурийской ТЭЦ можно организовать экспорт в приграничный район Китая. Иначе станция останется локальным объектом, впрочем, также очень важным (планируется, к примеру, закрыть угольные котельные и централизовать теплоснабжение города). Стоимость строительства станции может превысить 25 млрд руб. Очевидно, в "РАО ЭС Востока" рассчитывают реализовать проект в рамках сотрудничества с китайской стороной.

Но самое уникальное соглашение "РАО ЭС Востока" заключило с губернатором Чукотки Романом Копиным и гендиректором ООО "ГДК Баимская" Виктором Кудиновым. Речь идет, по сути, о масштабной программе объединения изолированного Чаун-Билибинского энергоузла ЧАО с также изолированной энергосистемой Магаданской области. Проект задумывался еще в советские годы, когда Чукотка входила в состав Колымы, но после распада СССР по понятным причинам был отложен в долгий ящик. Теперь он снова востребован, прежде всего благодаря частным инвесторам, заинтересованным в освоении Баимской медно-порфировой площади в ЧАО. ГДК "Баимская" (принадлежит фонду Millhouse) планирует построить на месторождении Песчанка большой ГОК для переработки медной руды. По соседству, по чукотским меркам, расположены и другие месторождения, в частности золоторудное Кекура (его разработкой занимается Hichland Gold), Бургахчан (принадлежит "Полюс Золоту") и др. Однако Чаун-Билибинский узел и сегодня не слишком мощный, а к 2020 году из-за планируемого вывода из эксплуатации Билибинской АЭС может стать и вовсе дефицитным. Кроме того, здесь очень высокий тариф - 13 руб. за кВт·ч.

© Артем Геодакян/ТАСС

Между тем с учетом освоения всех месторождений Баимская площадь может сформировать спрос на электроэнергию в размере от 130 до 250 МВт. Покрыть этот спрос лишь за счет ПАТЭС, которую "Росатом" планирует установить в Певеке взамен Билибинской станции к 2019 году (ее мощность может составить 70 МВт), не получится. Между тем Магаданская энергосистема благодаря Колымскому каскаду ГЭС, в том числе достраиваемой Усть-Среднеканской станции, будешь лишь увеличивать свой профицит. Выход - построить ЛЭП длиной более 800 км, которые позволят запитать Песчанку и те месторождения, что ждут своего часа как в границах Баимской площади, так и вдоль новых линий в Магаданской области. "Эти линии пройдут по безлюдной тайге, где нет ни дорог, ни населенных пунктов, только медведи. Но проект уникален как с точки зрения технологических решений (на сегодня в стране нет передачи на такие расстояния), так и с точки зрения кумулятивного эффекта для экономик Магадана и Чукотки", - уверен Сергей Толстогузов.

Общая стоимость проекта, рассчитанного до 2030 года, оценивается в 124 млрд руб., но он разбит на большое количество этапов, каждый из которых требует определенного участия как инвесторов месторождений, так и энергетиков. Первый этап стоит 23 млрд руб., деньги пойдут на проектирование ЛЭП и ряда подстанций. Стоит лишь добавить, что подобных энергомостов в современной России не строилось и в случае реализации проект действительно станет уникальным.

Поделиться:

Мы создаем условия

Во время ключевой сессии "Развитие энергетики - основа социально-экономического роста ДФО" в рамках Восточного экономического форума.
© Сергей Фадичев/ТАСС

Перспективы развития энергетики Дальнего Востока обсуждались на одной из ключевых сессий Восточного экономического форума. По прогнозам, которые дает Минвостокразвития РФ, к 2025 году потребление электроэнергии на территориях ДФО может вырасти до 79 млрд кВт·ч в год с нынешнего уроувня в 32 млрд кВт·ч. "Это громадные, амбициозные планы, по сути речь идет об удвоении экономики, - отметил, открывая дискуссию, генеральный директор "РАО ЭС Востока" Сергей Толстогузов. - Можно к этим цифрам относиться с осторожностью, но в защиту прогнозов скажу, что в основном экономика Дальнего Востока будет прирастать за счет добывающей промышленности, новых обогатительных фабрик, других крупных проектов, от газотранспортной системы "Сила Сибири" до нефте- и газоперерабатывающих заводов. Это достаточно энергоемкие производства, которые действительно смогут серьезно увеличить спрос на электроэнергию".

В Группе "РусГидро" пока оперируют более осторожными прогнозами: по генерации "РАО ЭС Востока" до 2025 года планируется рост на 25%. В компании собираются построить примерно 4,4 ГВт новой мощности, однако основная часть вводов (около 2,5 ГВт) пойдет на замещение выбывающих объемов. Общий объем необходимых инвестиций в развитие энергетики Дальнего Востока оценивается в более чем 700 млрд руб., из которых порядка 630 млрд нужны только для объектов "РАО ЭС Востока", как генерирующих, так и сетевых. Очевидно, что суммы будут постоянно корректироваться, и в компании к этому готовы. Главный вопрос: за чей счет будет обеспечен рост, особенно если по факту объемы потребления окажутся такими, какими их прогнозирует Минвостокразвития?

Председатель правления ОАО "РусГидро" Евгений Дод
© Сергей Бобылев/ТАСС

Глава "РусГидро" Евгений Дод заявил, что его компания нацелена привнести на Дальний Восток зерна рыночных отношений. А потому основанием для роста он видит прежде всего долгосрочные тарифы: "Та модель, что существует сейчас, не дает энергетикам возможности развиваться, а нашим потребителям - строить долгосрочные прогнозы по цене на наш товар - электроэнергию и мощность». Недофинансирование операционных компаний "РАО ЭС Востока" из-за нынешней модели работы дальневосточной энергетики только в 2015 году превышает 15 млрд руб. Новые энергоемкие потребители, уверен Дод, должны изначально работать в рамках понятных и долгосрочных договоров, в которых будет прописана взаимная ответственность по срокам, а также зафиксирована цена, и не на год, а на пять, десять, двадцать лет.

Представители сетевого комплекса России говорили о важности принципа "бери или плати", который пока в энергетике практически не используется. За последние пять лет, отметил генеральный директор ПАО ФСК ЕЭС Андрей Муров, его компания реализовала 153 заявки на техническое присоединение. А на ближайшую пятилетку получила порядка 100 новых заявок. "Потребители должны нести ответственность за поставленную перед нами задачу. Сейчас не то время, чтобы строить просто в рост, не имея определенных гарантий", - заявил Муров. Тему продолжил первый заместитель генерального директора "Россетей" по технической политике Роман Бердников, напомнивший о проблеме загрузки на бумаге. Сегодня законодательство полностью на стороне потребителя, сетевики вынуждены строить инфраструктуру, которая остается невостребованной. С 2009 года, по словам Бердникова, "Россети" накопили заявок примерно на 157 ГВт мощностей, что сравнимо с нынешним максимумом потребления - 159 ГВт. Потребители заявляются впрок, а потом или сами не исполняют свои обязательства, или потребляют намного меньше изначально запрошенных объемов. Однако по закону сетевики не имеют права ни отказать в техническом присоединении, ни "повесить" на недозагруженные подстанции других потребителей. "На Дальнем Востоке, где в инфраструктуру приходится вкладывать значительно больше денег, чем в европейской части страны, вопрос гарантированного потребления и платы за объемы этого потребления крайне важен", - отметил Роман Бердников.

Отдельная дискуссия развернулась вокруг участия государственного бюджета в финансировании развития энергетики Дальнего Востока. "Мы сегодня, по сути, все еще осваиваем территорию Дальнего Востока, - отметил, к примеру, Сергей Толстогузов. - Здесь есть месторождения, но вокруг них на тысячи километров нет ни населенных пунктов, ни дорог. Как туда придут инвесторы - как десантники, на парашютах?" Доступность инфраструктуры, по мнению Толстогузова, это прежде всего ее наличие, некоторые объекты нужны только ради того, чтобы развитие вообще стартовало. Роман Бердников добавил, что если каждый проект нужно будет просчитывать с коммерческих оснований, то отрасль будет постоянно буксовать: "Если бы мы в свое время взяли обоснование строительства БАМа, то никогда бы в жизни его не построили. Есть ряд системных объектов в энергетике, который сложно обосновать с точки зрения прямого возврата денег, потому что они нужны всем, нужны для повышения надежности. Нужен акцент не только на конечного потребителя, но и на системное развитие Дальнего Востока. Иначе мы далеко не уйдем".

Меня как-то Юрий Петрович Трутнев спросил: "А энергетика Дальнего Востока - это вообще бизнес или нет? " Я ответил: "Это - судьба!". Все мы - и государство, и энергокомпании - хотим быстрой окупаемости энергетических объектов. Но в ДФО надо прежде всего считать синергетические эффекты. Инфраструктура, тем более на территориях пионерного освоения, должна возводиться с безусловным государственным участием — Дмитрий Селютин, Первый заместитель гендиректора ОАО ДВУЭК

"Меня как-то Юрий Петрович Трутнев спросил: "А энергетика Дальнего Востока - это вообще бизнес или нет? " Я ответил: "Это - судьба!" - заявил ТАСС первый заместитель гендиректора ОАО ДВУЭК Дмитрий Селютин. - Все мы - и государство, и энергокомпании - хотим быстрой окупаемости энергетических объектов. Но в ДФО надо прежде всего считать синергетические эффекты. Инфраструктура, тем более на территориях пионерного освоения, должна возводиться с безусловным государственным участием".

Однако замглавы Минэнерго РФ Вячеслав Кравченко подчеркнул, что государство в целом не считает себя обязанным обеспечивать массовое строительство инфраструктуры: "В целом нужно опираться на долгосрочную систему взаимоотношений и максимально уходить от любой регуляторики, в том числе связанной с тарифами. Обе стороны - и потребители, и энергетики - должны достаточно четко представлять, во что все это дело выльется с точки зрения денег. Чтобы не строились излишние объекты, как сетевые, так и объекты генерации. Чтобы их содержание не висело потом на существующих потребителях или бюджетах. Задача энергетиков как некой обеспечивающей отрасли - постараться сделать так, чтобы обеспечение потребителей было осуществлено самым разумным и экономически эффективным способом. Когда происходит несоответствие, кому-то за это приходится платить. И первым в этой очереди становится потребитель. Вот этого бы не хотелось". В то же время Кравченко согласился, что участие государства может быть определяющим "там, где действительно существует необходимость подобного рода действия, например в изолированных районах".

В целом же, по словам замглавы Минвостокразвития РФ Александра Осипова, в ведомстве на будущее отрасли смотрят прежде всего с точки зрения спроса. А его объемы оценивают в том числе через суммирование потребностей территорий опережающего развития и адресную поддержку инвестиционных проектов. Так, по уже существующим ТОРам спрос оценивается в 350 МВт. Но цифра, очевидно, в самое ближайшее время вырастет кратно. И энергетикам, уверен Осипов, придется даже ускорить свои программы развития, потому что потребителей на Дальнем Востоке будет все больше и больше.

Поделиться:

Интервью

Сергей Толстогузов: мы впервые строим энергетику Дальнего Востока по законам бизнеса

Генеральный директор ПАО "РАО ЭС Востока" - о том, почему он верит в потенциал региона, о проектах холдинга, а также о том, каким образом энергетику ДФО можно постепенно вывести на рентабельность
Генеральный директор ПАО "РАО ЭС Востока" Сергей Толстогузов
© РАО ЭС Востока

- Сергей Николаевич, когда говорят о Дальнем Востоке, всегда больше вспоминают о проблемах. Ваша компания работает только здесь, вы с этими проблемами бьетесь постоянно. Нет ли ощущения, что труд этот сизифов?

- Ни в коем случае. Мы вместе с нашей материнской структурой "РусГидро" видим огромный потенциал этих территорий. Да, развитие экономики Дальнего Востока - это очень большая, долгая, сложная, но в то же время крайне интересная задача. Да, проблем действительно хватает. Огромные расстояния, суровый климат, наводнения, обветшалость общей инфраструктуры, а порой и полное ее отсутствие, малонаселенность. Список можно продолжать. Но так ведь было всегда - и в советское время, когда наши отцы и деды продирались сквозь тайгу и на вечной мерзлоте строили тепло- и гидроэлектростанции. И они понимали, и мы понимаем, что Дальний Восток - это и богатейшие недра, и неосвоенные запасы нефти, газа, угля, золота, других полезных ископаемых.

Что касается нашей отрасли, энергетики - здесь тоже все предельно ясно. Возможностей для развития традиционной энергетики здесь масса. Освоенность гидропотенциала рек - не более 4%. А ведь здесь можно развивать и генерацию, основанную на других возобновляемых источниках энергии. Тут такой плацдарм для работы,  что хватит на десятилетия.

- Но ведь этот потенциал и в советское время не очень-то смогли раскрыть…

- Развитие Дальнего Востока, в том числе в сфере энергетики, никогда не велось в коммерческой парадигме. Всегда превалировали задачи другого порядка - обороноспособность, защита рубежей, жизнеобеспечение поселков и городов. Банально - чтобы люди там без света и тепла не замерзли. Энергообъекты строились зачастую в спешке, едва успевая за развитием индустрии и ростом городов. Кроме того, размещение энергообъектов и применяемые технологии были ориентированы на экономику и промышленность того времени. Большинство предприятий, под которые строились энергообъекты, сегодня либо не существуют, либо работают по другим, более новым технологиям.

Возведение дамбы на левом берегу Зеи, 1968 г.
© РусГидро

Существующая энергосистема создавалась под совершенно другую экономику региона. Кроме того, имеют место характерные особенности, которые вносят значительные искажения в работу энергосистемы. Наиболее эффективные объекты генерации - ГЭС - расположены в Амурской энергосистеме, а основные потребители - в Приморском и Хабаровском крае. В результате этого возникает необходимость транспортировки мощности в размере 3-4 ГВт на несколько тысяч километров. Отсюда - высокие потери в сетях, большой объем резервирования, пережог топлива, следовательно,  высокие удельные расходы. И целый "букет" других проблем, доставшихся нам в наследство.

Сегодня мы вместе с "РусГидро", по сути, впервые в истории страны пытаемся развивать энергетику Дальнего Востока, следуя технологической логике и законам бизнеса. Понятно, что сами по себе привлекательные условия для инвестиций и развития здесь не возникнут. Это будет долгая работа, мы в самом начале пути. Но строить новую энергетику в ДФО нужно именно на принципах возвратности инвестиций, прозрачности и предсказуемости правил игры и долгосрочности тарифного регулирования. Пускай новые проекты и будут иметь более длинный срок окупаемости, чем в европейской части страны. Пускай участия государственного и целевого капитала здесь будет намного больше, чем в более обжитых регионах. Думаю, Дальний Восток - это экономический район, где можно будет отладить многие инструменты долгосрочного инвестирования.

- Раз уж вы смотрите на все с коммерческой точки зрения, то скажите правду - хватит ли у компании денег на решение этих задач?

- Без внешней поддержки раскрыть потенциал Дальнего Востока не получится, это совершенно очевидно. Вообще, Дальний Восток пока что сильно не развит в части базовой инфраструктуры - я говорю и о дорогах, в том числе железных, и об авиации, и об энергетике. В годы СССР здесь была построена своеобразная система, со множеством изолированных энергоузлов, со слабыми сетевыми перетоками. С тех пор это хозяйство к тому же сильно поизносилось. В то же время нельзя сказать, что мы сейчас стартуем с нулевой отметки. База есть. Вопрос - как сделать ее эффективнее.

- И вы знаете ответ на этот вопрос?

- Мы над этим работаем в ежедневном режиме. Прежде всего я говорю об оптимизации процессов на всех объектах генерации - это рутина на самом деле, но она дает хорошие результаты.

Самое главное, мы перешли от режима выживания к этапу развития, знаем, куда нам двигаться и какие шаги совершать.

 Сейчас рассчитываем на оптимизацию долгового портфеля с помощью головного холдинга "РусГидро". Как вы знаете, готовится сделка между "РусГидро" и банком ВТБ, в рамках которой и предусмотрено привлечение средств на рефинансирование наших кредитов. Это высвободит значительную часть средств, которые сейчас уходят на обслуживание кредитов. Думаю, до 5-6 млрд руб. ежегодно. Это сопоставимо с общим объемом капитальных и текущих ремонтов холдинга.

С другой стороны, серьезно работаем над снижением расходов на топливо, доля которых в себестоимости энергии по нашим тепловым станциям доходит до 70%. В этом нам сильно помогает газификация регионов Дальнего Востока. За счет газа появилась возможность диверсифицировать топливную корзину, особенно в самых "больных" точках.

Камчатская ТЭЦ-1
© РАО ЭС Востока

К примеру, обе ТЭЦ в Петропавловске-Камчатском теперь работают на газе, а не на мазуте. Продолжается газификация Владивостокской ТЭЦ-2. Новые газовые энергоблоки работают на Южно-Сахалинской ТЭЦ-1, ранее газовый блок заработал на Хабаровской ТЭЦ-3. Соответствующие работы проведены и на других станциях в Хабаровске. В этой же логике выстроена и программа строительства ВИЭ-генерации в изолированных районах, куда мы ежегодно вынуждены завозить тысячи тонн дизельного топлива.

- Программа развития ВИЭ предполагает введение порядка 170 новых объектов солнечной и ветровой генерации. Она окупится?

- Безусловно. Это одно из наиболее коммерчески эффективных направлений нашего развития. Тут все очевидно - ставим в пару к дизельной станции солнечную батарею или ветрогенератор и получаем ощутимую экономию топлива. А значит, сокращаем объемы его поставок в данную точку. К примеру, восемь СЭС в Якутии уже сейчас позволяют нам экономить до 61,6 тонн дизельного топлива в год. Вроде бы немного. Но когда программа будет реализована и мы введем 120 МВт ВИЭ-генерации, тогда сможем экономить около 46,47 тыс. тонн дизельного топлива, или 1,29 млрд руб., в год. По-моему, неплохо.

- У "РАО ЭС Востока" не только большой кредитный портфель, но и довольно высокая задолженность потребителей - порядка 23 млрд руб. Этот гордиев узел в принципе можно разрубить?

- Да, потребители недоплачивают повсеместно. Причем в основном долги копятся в секторе ЖКХ и от населения из-за всяких посредников - управляющих компаний, ТСЖ и тому подобное. Мы считаем, что нужно серьезно менять сбытовое законодательство. В перспективе - переходить на предоплату за тепло и свет. Пока же этого нет, мы не только взыскиваем долги через все доступные нам механизмы, но и стараемся переводить потребителей на прямые расчеты с нашими ресурсоснабжающими компаниями.

О четырех тепловых стройках

- Как продвигаются приоритетные проекты компании? Счетная палата РФ недавно заявила о существенном отставании от сроков.

Монтаж котлоагрегатов Якутской ГРЭС-2
© РАО ЭС Востока

- Эти четыре стройки с самого начала находятся под таким контролем, что мы совершенно спокойны. Детально их рассматривают Сбербанк, Минэнерго, Счетная палата, независимые аудиторы. Система контроля вообще беспрецедентна для России - такого просто никогда не делалось. Мы уже привыкли работать в таких условиях, хотя не могу сказать, что привыкание было легким. С огромным уважением отношусь к проверкам аудиторов, они очень полезны и заставляют нас всегда оставаться в тонусе. В данном же случае мы с "РусГидро" уже объясняли, что цифры, озвученные СП РФ, отражают только принятые согласно бухгалтерским документам работы и оборудование: готовность всех объектов на плановом уровне, особенно если учесть такой технический аспект, как оборудование. В графике идет строительство второй очереди Благовещенской ТЭЦ, в этом году запустим объект. В Якутске мы уже установили на фундаменты газотурбинные установки, так что там тоже все движется по плану. К зиме тепловой контур главного корпуса будет полностью замкнут, и работы по подключению оборудования можно будет проводить даже в самые суровые морозы. Более сложные стройки - в Советской Гавани и на Сахалине. Но там и сроки сдачи - 2016-2017 годы. В отличие Благовещенска там мы строим тепловые станции фактически с нуля, в чистом поле. Отсюда и другие объемы работ.

- Сколько уже направлено на проекты из тех 50 млрд руб.?

- Более 43 млрд руб.

- Сметная стоимость четырех приоритетных проектов на Дальнем Востоке в итоге составила 87,792 млрд руб. Почему так много?

- Изначально было понятно, что стоимость строительства четырех станций превысит объем выделенных бюджетных средств, так как объективно новые стройки - дорогое удовольствие. Но вы должны понимать, что, когда решение о докапитализации "РусГидро" было принято, по этим станциям еще не было проектно-сметной документации. Не были определены земельные участки, не прошли конкурсы по отбору генподрядчиков и производителей оборудования. Другое дело, что без этих 50 млрд невозможно было бы стартовать. Это наиболее серьезная часть всей суммы финансирования. Бюджетные средства идут на закупку основного оборудования и оплату обязательств перед подрядчиками по самым ответственным этапам строительно-монтажных работ.

- Больше всего в итоге подорожал проект Сахалинской ГРЭС-2 - более 34,7 млрд руб. Почему?

- В ходе проектно-изыскательских работ предварительные стоимости проектов несколько скорректировались. Например, по Сахалинской ГРЭС-2 Минэнерго приняло решение использовать в качестве топлива уголь, а не газ. Это наряду с законодательным запретом на использование открытого водозабора и вынужденным применением сухой градирни вызвало существенное удорожание проекта. Но, опять же, удорожание условное - просто мы в процессе разработки всей документации определили реальную стоимость этой ГРЭС.

- Кстати, а что будет с действующей Сахалинской ГРЭС? Назначенный врио губернатора Сахалина Олег Кожемяко выступил против ее закрытия. Удалось погасить этот конфликт?

- Никакого конфликта не было. Губернатор попросил нас сформировать особую стратегию развития инфраструктуры для Поронайского района в соответствии с новыми планами: правительство Сахалина на ближайших к действующей ГРЭС площадках планирует строительство большой теплицы, птице- и свинофермы для круглогодичного обеспечения жителей Поронайска и ближайших населенных пунктов овощами и свежим мясом. Все это потребует значительных энергетических мощностей, в том числе от Сахалинской ГРЭС, расположенной в районе. Жизнь станции можно будет продлить как минимум лет на десять. Хочу отметить, что ГРЭС и сейчас поддерживается в рабочем состоянии, а ее ресурсы еще до конца не исчерпаны.

- Чтобы закончить тему с этими станциями, поговорим об эффектах. Как они повлияют на экономику регионов?

- Только положительно. Во-первых, это 553 МВт электрической и 875,2 Гкал/ч тепловой мощности. Современной и эффективной. Новые мощности по теплу за исключением Сахалина не менее важны для регионов, чем по электричеству. Особенно это важно для Якутска и Благовещенска; в последнем некоторые микрорайоны стоят неподключенными к теплосетям из-за ограниченных возможностей действующей ТЭЦ. А новая ТЭЦ в Советской Гавани наконец-то позволит жителям поселка Майский получать горячую воду круглый год, а не как сейчас, только в осенне-зимний период.

Вид на строительную площадку Сахалинской ГРЭС-2
© РАО ЭС Востока

Во-вторых, это новые рабочие места для жителей этих регионов. Уже сейчас на стройках работают более 5,5 тыс.ч человек. А потом там появятся рабочие места для специалистов, которые будут эксплуатировать новые станции. Угольная ГРЭС на Сахалине создаст спрос на местный уголь, что подстегнет и дальнейший рост в этой отрасли.

Наконец, еще один эффект - резервы по электрической мощности. Несмотря на вроде бы небольшой объем вводов, даже эти мегаватты создадут энергетическую базу, необходимую для реализации масштабных инвестиционных проектов. От второй ветки БАМа до развития портовых терминалов, судоремонтного центра и производств по переработке рыбы и морепродуктов. Иными словами, энергетика выступит фактором роста других отраслей и появления новых рабочих мест. Разумеется, это окажет воздействие на налоговые поступления в бюджеты территорий.

О спросе и потенциале

- Новые тепловые станции в основном пойдут на замещение выбывающих мощностей. А что с перспективным спросом?

- Из 4,4 ГВт новой генерации, которую, по нашим оценкам, необходимо построить, более половины - 2,5 ГВт - пойдет на замещение устаревших объектов. Только 1,4 ГВт - на покрытие перспективного спроса. Но мы не исключаем, что мощностей может потребоваться больше.

- За счет чего?

Мы уверены, что в перспективе ближайших 10-15 лет на Дальнем Востоке будет реализовано большое число крупных промышленных проектов. Только по генерации "РАО ЭС Востока" мы закладываем до 2025 года рост в 25%!

В основном новые мощности потребуются в рамках ОЭС Востока, а также в Якутии, на Колыме и Чукотке. "Роснефть", к примеру, может построить комплекс Восточной нефтехимической компании, это до 200 МВт мощности. Газотранспортная система "Сила Сибири" может предъявить спрос на 600 МВт для своих перекачивающих станций и объектов газохимии. А за счет территорий опережающего развития, которые сейчас создаются на Дальнем Востоке, крупных промышленных проектов будет еще больше.

- Уже есть понимание, какой объем мощности потребуется для обеспечения ТОРов?

- Подтвержденный объем потребления по уже утвержденным проектам ТОР составляет 350 МВт. Но, думаю, потребности будут больше.

- И за счет чего будет покрыт этот потенциальный спрос?

- Есть проекты, прописанные в инвестпрограмме "РАО ЭС Востока". Определенные объемы мы сможем получить дополнительно за счет снятия сетевых ограничений, которые сейчас мешают эффективно использовать генерацию в рамках ОЭС Востока. Наконец, у "РусГидро" есть проекты новых ГЭС - это априори крупные источники генерации.

- А какие проекты из инвестпрограммы "РАО ЭС Востока" вы бы назвали приоритетными?

- Секрета здесь нет. Кроме ТЭЦ "Восточная" во Владивостоке, которую мы сейчас достраиваем, в программе перспективного развития - Артемовская ТЭЦ-2, ПГУ на Владивостокской ТЭЦ-2, ГТУ-ТЭЦ Змеинка и Синяя сопка в Приморье, Билибинская ТЭЦ на Чукотке, вторая очередь Якутской ГРЭС-2 и Хабаровская ТЭЦ-4. По всем этим проектам мы активно ведем проектирование, готовимся к прохождению Главгосэкспертизы, ведем поиск источников финансирования и предлагаем государству механизмы возврата этих вложений в будущем.

Отмечу, что большинство проектов, которые мы реализуем или планируем реализовать, нацелены на повышение надежности энергоснабжения. Скажем, в Хабаровске мы проектируем тепломагистраль ТМ-35. Проект очень локальный, но с его помощью мы сможем закольцевать все три хабаровские ТЭЦ в единую технологическую цепочку. Что, очевидно, повысит возможности для маневрирования. И подобных проектов у наших компаний очень много. Связан такой приоритет с тем, что, как я говорил выше, основной объем вводов нацелен на замещение выбывающих мощностей. От этого нам никуда не деться.

- Каким вы прогнозируете спрос в изолированных энергосистемах Дальнего Востока?

- Как я уже говорил, наибольший рост мы ожидаем в Магаданской области, Якутии и на Чукотке. Идеология развития там другая. Скажем, на Колыме энергосистема уже сейчас избыточна по мощности. А когда "РусГидро" достроит Усть-Среднеканскую ГЭС, профицит вырастет еще сильнее. Раньше мы рассчитывали, что эти мощности потребуются для новых золодобывающих ГОКов и рудников. Но конъюнктура рынка сменилась, и перспективы этих предприятий сдвинулись в более отдаленное будущее. Но мы нашли выход из положения. В партнерстве с японской Kawasaki мы и "РусГидро" ведем работу над проектом строительства водородного завода. Инновационный проект, рынок под него еще не создан - мы можем стать первыми. Наш интерес - загрузка до 510 МВт мощности гидроэлектростанций на Колыме. Для создания такого производства дешевая энергия и чистая вода - главные элементы. Мы готовы все это дать в Магаданской области.

По другим изолированным регионам также будет рост. На Чукотке, к примеру, на 242% - в основном за счет сырьевых проектов.

- А возможно ли этот спрос покрыть за счет интеграции изолированных энергосистем?

- Есть технологические ограничения на передачу энергии по сетям на тысячи километров - их просто бессмысленно строить.

Не думаю, что на Дальнем Востоке вообще есть смысл думать о единой энергосистеме. Территория слишком велика, потребители уже сейчас нередко отдалены от источников генерации на сотни километров - мы видим, что сетевые ограничения даже в одном Приморье создают дефицит мощности на юге при избытке на севере.

Так что изолированные энергорайоны в ДФО никуда не денутся и будут развиваться по своим правилам.

В то же время частичная интеграция возможна. В той же Якутии, где сейчас три изолированных энергорайона. В "Магаданэнерго" разработан проект энергомоста, способного соединить энергосистему Колымы с изолированным Чаун-Билибинским энергорайоном Чукотки. Там будет дефицит после вывода Билибинской АЭС. Экономический смысл в этом есть, хотя проект не дешевый.

- Сколько в целом нужно денег для реализации программы развития "РАО ЭС Востока"?

- Это будет зависеть от возможностей привлечения средств и обеспечения их возвратности. Исходя из этого будем определять и защищать перед государством и советом директоров "РусГидро" наиболее приоритетные проекты модернизации действующей и строительства новой генерации, тепловых и распределительных сетей. Наверное, какие-то проекты можно будет профинансировать за счет целевых средств, но в целом к проработке финансовых моделей новых строек мы подходим с коммерческих позиций.

Ключевой предпосылкой для реализации проектов становится их экономическая эффективность - пусть и с более долгим сроком окупаемости, чем в европейской части России. Все они должны в процессе эксплуатации формировать объем необходимой валовой выручки, способный окупить расходы на строительство - пусть и в более долгосрочной перспективе. К сожалению, сегодня, в условиях тотального тарифного регулирования на Дальнем Востоке, гарантировать такие стабильные денежные потоки бывает очень сложно. Тарифы здесь сегодня обоснованы не экономически, а социально, и не позволяют говорить о возвратности и доходности инвестиций. В этих условиях новые стройки не начать и инвесторов, особенно из-за рубежа, не привлечь.

Монтаж градирни №4 на Благовещенской ТЭЦ

Энергоемкость экономики ДФО - 0,43 человека на киловатт, это ниже районов Центра, Урала и Сибири на 22%. А протяженность ЛЭП в перерасчете на численность населения - в 2,4 раза выше. Поэтому макрорегион заведомо оказывается в невыгодном положении. При этом тарифы здесь - на 100% регулируемые, но в них нельзя закладывать доходность. Без решения этой проблемы окупаемость любых проектов на Дальнем Востоке останется сомнительной. Поэтому первое, о чем мы говорим, - надо менять в ДФО систему тарифообразования. И переходить к долгосрочному тарифному регулированию. Иначе энергетику Дальнего Востока придется развивать исключительно на государственные инвестиции.

Яркий пример прямого инвестирования бюджетных средств в нашу отрасль - 50 млрд руб., которые в 2012 году были внесены в капитал нашей материнской компании "РусГидро" на строительство четырех новых тепловых электростанций. Стройки в Якутске, Благовещенске, Советской Гавани и на Сахалине, которые мы совместно ведем, - хороший пример партнерства с государством.

- Власти вас слышат?

- В целом мы находим понимание. Хотя предложение Минэнерго о плавном повышении тарифов с фиксированной индексацией на срок до пяти лет не сильно изменит ситуацию. Нужно фиксировать тарифы лет на 20, это минимум.

Кроме того, некоторые проекты можно было бы строить с помощью долгосрочных договоров на поставку мощности - в ценовых зонах рынка они доказали свою эффективность. И еще хорошее направление - прямые договоры с крупными потребителями по принципу "бери или плати".

- А что с экспортными проектами?

- Тут идеология такая. Во-первых, приоритетными для нас являются нужды внутреннего потребителя. Во-вторых, напрямую ни "РусГидро", ни компании "РАО ЭС Востока" экспортом электроэнергии  сейчас не занимаются. Это бизнес холдинга "Интер РАО". Мы готовы работать в партнерстве. Сейчас на экспорт идут излишки, не востребованные внутренним рынком. Но потенциал огромен, до 6 млрд кВт∙ч ежегодно. По нашим прогнозам, до 2020 года электропотребление в ОЭС Востока может возрасти с текущих 32 до 38 млрд кВт∙ч в год. С учетом того, что часть мощности нам нужно обязательно резервировать, максимальный объем экспорта к 2018 году из этой энергосистемы может составить всего 4,9 млрд кВт∙ч. Иными словами, в будущем наращивать экспорт, по крайней мере из ОЭС Востока, нам будет мешать недостаток генерирующих мощностей. Нужно будет серьезно вкладываться в модернизацию действующих мощностей, в сети, в конце концов, нужно будет строить специальные экспортно ориентированные станции.

- Таких рисков, очевидно, лишен проект энергомоста с Сахалина в Японию?

Возведение дымовой трубы котла-утилизатора на ТЭЦ Восточная
© РАО ЭС Востока

- Да, это чисто экспортный проект, полностью завязанный на энергосистему Сахалина. На первом этапе мы могли бы поставлять по подводному кабелю до 500 МВт ежегодно. Это, конечно, небольшие объемы, но их можно было бы полностью вырабатывать на острове - конечно, при условии полной достройки второй и третьей очередей новой Сахалинской ГРЭС-2. Но для роста поставок до 2-4 ГВт ежегодно надо будет не только строить на острове крупную станцию, работающую только на экспорт, но и связывать изолированную энергосистему Сахалина с материковой.

- "РАО ЭС Востока" активно работает над созданием партнерств с иностранными компаниями, в частности азиатскими. Чего вы хотите достигнуть?

- Прежде всего нам интересно партнерство технологическое. Компании из АТР обладают множеством компетенций и производят широкий спектр энергооборудования. Конечно, сотрудничество с российскими производителями для нас как для российской госкомпании всегда будет приоритетом. Но в целом в этом плане мы открыты миру. Особенно технологическое партнерство касается проектов ВИЭ-генерации: к сожалению, большинство оборудования в этой сфере в России пока не производится.

Кроме того, нам интересно и привлечение азиатского, да и не только, финансирования. Так, ТЭЦ "Восточная" во Владивостоке строится на кредиты Европейского банка реконструкции и развития и Европейского инвестиционного банка. Это уникальная сделка, признанная лучшей в энергетическом секторе Центральной и Восточной Европы. Схемы сотрудничества могут быть очень разными, но основной подход - экономическая эффективность.

- Чего вы ждете от ВЭФ?

- Президент России заявил, что развитие Дальнего Востока - это национальный проект на весь XXI век. Без энергетики этот национальный проект не реализовать. Мы готовы ответить на все вызовы, которые встают перед нашей отраслью. И рассчитываем, что форум поможет нам лучше справиться с этой задачей.

Поделиться:
Информация для проекта предоставлена ПАО «РусГидро»