Все новости

Сергей Мирошниченко: если народ падает, ему плохо, ты должен быть рядом с ним

Сергей Мирошниченко Николай Галкин/ТАСС
Описание
Сергей Мирошниченко
© Николай Галкин/ТАСС

Российский режиссер-документалист Сергей Мирошниченко — обладатель множества высоких наград не только в России, но и за рубежом. За годы творчества ему удалось запечатлеть Владимира Путина сразу после его избрания президентом в 2000 году, снять выдающихся деятелей культуры, среди которых писатели Александр Солженицын, Валентин Распутин, Виктор Астафьев, актер Георгий Жженов, дирижер Валерий Гергиев, а также охватить большую часть жизни людей в масштабном проекте "Рожденные в СССР".  

24 июня заслуженному деятелю искусств России исполняется 65 лет. В интервью ТАСС режиссер рассказал о том, почему в новом возрасте он хочет избежать творческой суеты, чего не хватает современной российской документалистике и какой из ответов героев своих картин он вспоминает чаще других.

— Сергей Валентинович, сегодня невозможно избежать такого вопроса: как вы проводили самоизоляцию? 

— Этой весной я был очень далеко, на финской границе, но работал постоянно, на дистанции сделал очень много. Я готовил сценарий для одного важного цикла. Сейчас буду стараться снимать две работы, но в целом много снимать теперь не буду и с осторожностью подойду к выбору тем. Наступает такое время, когда лучше о себе не испортить впечатление. У людей в этом возрасте начинается суета. На мой взгляд, теперь нужно быть очень внимательным к себе и к тому, что ты выпускаешь. 

— Могли бы рассказать, над какими именно проектами вы работаете? О каком важном цикле идет речь?  

— Я сейчас работаю над фильмом "Рожденные в СССР. 35 лет", и в нем, конечно, будет эпизод, посвященный коронавирусу. Также я в качестве продюсера готовлю цикл документальных фильмов об истории русских тюрем. На нашей студии "Остров" создали замечательную работу "Кресты", ее уже отобрали на Варшавский кинофестиваль, где состоится европейская премьера. Это фильм с современными героями и экскурсом в историю. На самом деле это огромная история нашей страны, потому что здесь много людей, которые отбывали наказание, и людей, которые будут отбывать наказание, их родственников или пострадавших. Думаю, проект будем обговаривать с интернет-платформой. Часть серий снимет Ангелина Голикова, которая сделала фильм "Кресты". Она преподаватель во ВГИКе и крепкий режиссер. 

— Проект "Рожденные в СССР" является, пожалуй, одной из самых известных ваших работ. Вам действительно удалось охватить значимый период жизни людей — героям вот уже по 35 лет. При просмотре предыдущих частей становится очевидным, как они меняются: в семь лет они охотно делятся своим взглядом на мир, но с возрастом становятся все более закрытыми. Каким будет этот новый фильм? 

— Фильм будет драматичным.

Я думаю, что человеческая жизнь в 35 лет — зенит. До этого человек видит тень, которая направлена в сторону детства. Постепенно она уменьшается, к 35 годам — замирает, а после начинает увеличиваться в сторону конца. В момент зенита, когда луч жизни находится над головой, люди совершают различные поступки, не всегда простые

Но картина не будет только мрачной, потому что многие герои складывают жизнь очень грамотно. Сейчас очень модно казаться — быть интересными в Instagram, например, а на самом деле проживать тяжелую жизнь. Фильм будет о том, что надо как раз жить, а не казаться. 

— Как теперь строится взаимодействие с этими людьми? 

— Уговорить людей рассказать про свою жизнь каждый раз сложно, я это понимаю. Быть на виду — сложно. Каждый раз встреча героя со мной — отчасти как встреча с ангелом-хранителем. Он должен рассказать правду, но делать это полностью он не будет, а если и расскажет, то попросит что-то не показывать. И я такую просьбу выполню неукоснительно. 

Конечно, можно было бы снять все самое неожиданное, собрать все темные стороны, но создать такую картину — убить проект, хоть и получить призы за то, что рылся в темных углах человеческого бытия. Я себе не могу этого позволить

Я верю в то, что проект будет идти до 70 лет, уже без меня. Мы для этого сделали все: выкупили права у английской стороны за очень большие деньги. Я рад, что нашелся человек, который помог мне сделать так, чтобы права были на российской территории. Нам нужно еще вывезти архив — 7 лет и 14 лет (архив картин "Рожденные в СССР. Семилетние" и "Рожденные в СССР. Четырнадцатилетние" — прим. ТАСС), который находится в Великобритании, и весь его оцифровать. Это очень большие деньги. Но некому объяснить, что это необходимо для истории нашей страны. 

— Вы же и сами не только режиссер, но еще и педагог. Какие качества вы стараетесь привить своим ученикам, каким принципам хотите их научить?

— Скорее всего, во ВГИКе я больше не буду набирать студентов. Уже прошло много времени, между молодыми ребятами и мной большой ментальный разрыв, но своих студентов я очень люблю. Я могу сказать, что мы учим их быть профессионалами. Если не учить профессии, то картины становятся неглубокими, человек не может создавать в фильмах состояние. Если ты делаешь настоящее кино, очень важно, чтобы в нем было состояние, тот самый саспенс, — а его надо научиться делать. Поэтому мы проигрываем в творчестве западноевропейскому и американскому кино. В этом трагедия.

Я воспитываю очень одаренных людей, они получают госпремии, но они не востребованы. У меня есть студентка, которая получила госпремию, международные награды, но приглашала ее работать только группа Fox. Нормой стало не приходить в институт, не отбирать наиболее понравившихся ребят, не приглашать их к себе на студии. Считается, что с ними будет морока, что они думающие люди. Лучше выбрать человека непрофессионального и сделать что-то невнятное, но быстрое, без особых затрат. Это стало распространяться везде, и в игровой режиссуре в том числе, когда режиссер не имеет никакого значения в картине.

Тенденция продюсерского кино ведет к полному выхолащиванию творчества. Итогом являются неинтересные, однодневные картины, пусть даже они и кассовые. Они не уйдут в вечность

Наша культура не может существовать без гениев, а гениев надо растить. Я бы хотел, чтобы у нас были созданы такие структуры, где бы отслеживались талантливые студенты, им бы давали вырасти, как когда-то дали после ВГИКа вырасти мне. 

— Нужно ли в документалистике сохранять нейтралитет и получается ли это?

— Я учу своих студентов быть субъективными, быть сопричастными событию. Только это интересно зрителю. Объективность, как правило, не интересует никого. Так и в литературе — субъективный взгляд писателя. Я думаю, что настоящее игровое кино — тоже субъективный взгляд.

В документальном кино несколько сложнее. Ты должен быть корректен по отношению к человеку, ты не должен его убить своей картиной, не должен воздействовать так, чтобы герой тебя потом с топором разыскивал (смеется).

Найти правильную форму трудно. Помню, как я снимал Георгия Степановича Жженова (фильм "Георгий Жженов. Русский крест" — прим. ТАСС). Он был жестким человеком, на площадке у нас часто возникали конфликты, он бросал мне в лицо какие-то слова. Я это оставил в картине: моменты, где я был слаб. Оставил специально, чтобы показать, что мы на равных. Я внедряюсь к нему в душу, но и он имеет право высказать мне все то, что он думает. 

Может быть, поэтому картина имела такой большой успех, — потому что автор был рядом. Я не люблю, когда автор возвышается над человеком и рассматривает его как какое-то насекомое. Он должен быть рядом. Если народ падает, ему плохо, ты должен быть рядом с ним, если народ болеет, то ты должен быть рядом с ним. Самые выдающиеся режиссеры в мире были теми, кто стоял рядом с людьми, переживающими те или иные трудности. 

— Как вы выбираете своих героев? Я имею в виду и обычных людей, и знаменитых. Как вы понимаете, что этот человек — именно тот, о ком вы хотите рассказать? 

— Это бывает по-разному. Например, фильм "Кресты" появился из интересного события — наша известнейшая тюрьма в Петербурге переезжала со старого места на новое. Я благодарен, что нам дали это снять, помогали, благодарен заключенным, которые пошли навстречу и тоже помогали в съемках. Писатели, которых я снимал, — это люди, которые меня воспитали.

Большое счастье было общаться с такими людьми, как Виктор Астафьев, Александр Солженицын, Валентин Распутин, Юз Алешковский. Мне было очень интересно рядом с этими людьми, а без них мне скучно. Я им безмерно благодарен за моменты общения

— Я заметила, что вы своим героям задаете простые вопросы, на самом деле, но при этом очень сложные. Какой из ответов на когда-либо заданные вами вопросы запомнился вам больше всего? 

— Последнее время все чаще я вспоминаю Александра Исаевича Солженицына. В оригинале картине был ответ на вопрос "Что такое раскаяние?" и "Что происходит с нашим обществом?". Этот эпизод на телевидении не показали. Он сказал, что так много мы сейчас совершили ошибок, уже в новейшее время, так много было произвола и, к сожалению, коррупции.

Несмотря на то что судьба и Бог дали нам возможность освободиться от идеологического прошлого и двинуться вперед, мы не сумели покаяться в этих грехах. Покаяние, как он говорил, — это религиозное понятие, не все на него способны. Но раскаяться в том безобразии, которое мы творим — сами творим, — мы не способны. Когда мы сможем раскаяться в том, что мы сделали, тогда, может быть, и страна вздохнет и пойдет дальше. Она заслуживает того, чтобы быть лучше. У нас прекрасная страна, хорошие люди. 

— Сергей Валентинович, наверное, завершить беседу хотелось бы на позитивной ноте. Приближается ваш день рождения, как вы планируете отметить праздник?

— Все будет позитивно, знаете почему? Потому что ваше поколение этого хочет, оно хочет изменений, и они будут к лучшему. Время за вами. Я верю в то, что все будет нормально. А праздновать я буду очень далеко, где финская граница, но с российской стороны, на берегу Балтийского моря. К моему маленькому домику приплывают лебеди. Я выйду, они передадут мне привет ото всех. Там и будет мой день рождения. 

Беседовала Валерия Высокосова