Все новости
Brexit

Brexit после Brexit: Великобритания и Евросоюз возвращаются в прошлый год

© AP Photo/Francisco Seco
Премьер Джонсон считает, что Брюссель разместил на переговорном столе "револьвер". И просит его убрать

История выхода Великобритании из Европейского союза прошла уже все повороты, которые можно себе представить? Не стоит торопиться. 15 сентября 2020 года Палата общин британского парламента во втором чтении одобрила билль о внутреннем рынке — законодательный акт, касающийся правил циркуляции товаров и грузов на территории Соединенного Королевства. Его положения входят в противоречие с заключенным в январе соглашением, сделавшим возможным Brexit. Сначала Лондон пошел на исторический шаг: принял компромиссные условия, чтобы покинуть Евросоюз законно, затем неожиданно поставил их выполнение под вопрос. Ошеломленные европейцы угрожают британскому правительству судом.

И снова Brexit!

Новое лобовое столкновение Лондона и Брюсселя — результат затянувшихся переговоров по торговой сделке, которая должна была дополнить собой основное соглашение по Brexit. Главный договор, утвержденный в начале 2020 года, позволил избежать восстановления физической границы между Республикой Ирландия, входящей в Евросоюз, и британской Северной Ирландией. Цена компромисса не устроила многих в Британии: на водной границе между основной частью страны и североирландским регионом устанавливался таможенный "рубеж Ирландского моря", пересекать который с целью перевоза в Евросоюз разрешили лишь товарам, соответствующим строгим правилам Европейского единого рынка. Эта  разделительная линия указывает на экономическую границу между ЕС и Великобританией, но при этом не соответствует никаким межгосударственным реалиям: отодвинутая вглубь территории самого королевства она — пусть только символически — отрезает одну его часть от другой.

Поступить иначе и провести демаркацию по острову Ирландия было бы слишком опасно. В Лондоне испугались ирландского национализма. Разрыв хозяйственных связей между британским регионом и соседней, но единокровной ему страной вызвал бы шквал упреков в адрес центральной власти и неизбежно укрепил бы сторонников сепаратизма.

Дьявол крылся в деталях. Предпочтя внутреннюю экономическую границу внешней, правительство Бориса Джонсона затянуло решение проблемы. Основной договор по Brexit не устанавливал детали того, как будет функционировать уникальная в мире демаркационная линия: кому и как сортировать товары — отделять те, которые  отправятся на продажу в Республику Ирландия и, следовательно, нуждаются в европейской проверке и маркировке, от тех, что останутся в Британии и могут обходиться без лишних сложностей. Предполагалось, что детали досмотров согласуют в течение 2020 года, но диалог чрезвычайно быстро зашел в тупик.

Руки прочь от границы

Более того, споры оказались слишком горячими. В сентябре 2020-го Борис Джонсон объявил, что европейцы положили на стол для переговоров "револьвер" и угрожают его стране "блокадой", используя положение о внутренней границе. Якобы, чтобы склонить Лондон к уступкам по другим торговым вопросам, например о рыбной ловле в Ла-Манше, ЕС прибег к крайнему аргументу, обрисовав перспективу драконовских правил на "ирландском рубеже", доходящих до запрета на поставки продовольствия из одной части Соединенного Королевства в другую. Не дожидаясь подтверждения своих слов от Брюсселя, Джонсон уже действовал: внес в Палату общин законопроект "о единстве внутреннего рынка", оставляющий за правительством королевства последнее слово в вопросе о том, как обустроить внутреннюю границу. Поступив так, премьер оказался на грани нарушения международного права: ведь если билль примут, он войдет в противоречие с основным соглашением по Brexit, не оставляющим Лондону никакой возможности единолично решать этот деликатный вопрос.

Перед решающим голосованием страсти накалились до предела. 10 сентября вице-председатель Еврокомиссии Марош Шефчович потребовал от правительства Джонсона отозвать законопроект до конца месяца под угрозой обращения в суд — политик не уточнил, какой именно. 13 сентября в спор вступил второй по значимости человек в Евросоюзе — глава Евросовета Шарль Мишель. Он поставил под сомнение "репутацию" Великобритании и призвал ее "вернуться к своим обязанностям". Европолитики более низкого уровня обозначили степень воцарившегося в Брюсселе раздражения. Депутат бундестага Детлеф Сайф нашел Великобритании место среди "деспотических" стран, а европарламентарий Бернард Ланге посчитал, что консервативная партия отныне примкнула к правым популистам.

В Соединенном Королевстве приготовились к обороне. Она оказалась эшелонированной: с одной стороны, кабинет министров уточнил, что нарушающие сделку по Brexit положения билля будут задействованы лишь при необходимости, и то с оговоркой — даже в этом случае потребуется повторное одобрение депутатами. С другой, политические союзники Бориса Джонсона призвали к британскому патриотизму. "ЕС пора прекратить использовать Северную Ирландию, чтобы прокладывать себе дорогу", поскольку регион "Евросоюзу не игрушка", заявила с трибуны местного парламента премьер автономии Арлин Фостер. 

Борис, борись

Во втором чтении голосование по биллю состоялось 15 сентября и завершилось победой Джонсона — законопроект приняли 340 голосами против 263. 

Поддержку премьер-министру оказали консерваторы (они обладают в палате большинством с перевесом в 80 голосов) и ирландские сторонники единства с Великобританией из партии DUP. Однако противодействие на деле серьезнее, чем следует из итоговых цифр. Против выступают не только потерпевшие поражение на выборах лейбористы, а и... не имеющие голоса, но чрезвычайно влиятельные пять бывших премьер-министров Соединенного Королевства. Их критика обозначила разлад внутри правящего класса и самой партии консерваторов, часть которой обвиняет Джонсона в отказе от взятых на себя обязательств и дискредитации Великобритании как правового государства и надежного партнера на международной арене. Эту часть правых не убеждают и обычные у сторонников премьер-министра аргументы: например, о том, что сами страны ЕС при необходимости не держат взятых на себя обязательств — обещают поддерживать бюджетный дефицит ниже 3%, но не соблюдают этого правила или субсидируют компанию Airbus вопреки нормам ВТО. В истеблишменте Соединенного Королевства все равно раздаются голоса тех, кто уверен: между подобными прецедентами и прямым несоблюдением договоренностей существует принципиальная разница.

Последствия у таких настроений могут быть далеко идущими. С одной стороны, содержание билля еще могут изменить в ходе второго и третьего чтений, устранив возмущающие ЕС пункты, даже если против этого выступает Джонсон. С другой, чтобы получить силу закона, инициатива премьера должна пройти одобрение в палате лордов, где у нее немало противников. Положение британской верхней палаты считается шатким: ведь в отличие от нижней ее члены не избираются всеобщим голосованием. Однако именно в случае спорного и, возможно, нарушающего международное законодательство предложения лорды вправе сказать Палате общин веское "нет". Правда, лишить билль любых перспектив все-таки не могут: если нижняя палата положенное количество раз одобрит его снова, лордам придется дать свое согласие, пусть и с тяжелым сердцем.

В таком случае Великобританию, вероятно, ждет досрочное прекращение переговоров по торговой сделке и переход на экономические транзакции со Старым Светом по правилам ВТО. А само соглашение по Brexit, после трехлетних переговоров с таким трудом заключенное в начале года, окажется под вопросом.

Игорь Гашков