Все новости

Командир салютного дивизиона: cалют без артиллерии — это фейерверк

Командир салютного дивизиона полковник Вячеслав Парадников
© Александр Щербак/ТАСС
​​​​​​В этом году в Москве увидеть салют в честь 75-летия Победы в Великой Отечественной войне можно будет дважды. Салютные залпы традиционно украсили небо столицы 9 Мая. Но из-за пандемии коронавируса парад Победы был перенесен на 24 июня, и вечером в этот день салютный дивизион Западного военного округа вновь даст 10 тыс. салютных выстрелов

Какая работа предшествует десятиминутному действу, как проводится салют и что такое салютный чемоданчик, ТАСС рассказал командир салютного дивизиона полковник Вячеслав Парадников.

Воинский ритуал

Салютный дивизион называют праздничными войсками, но подготовка у военнослужащих самая что ни на есть боевая, так как по сути дивизион — артиллерийское подразделение. Оно делится на две составляющие — артиллерийскую и салютную. И у каждой своя специфика. Артиллерия отвечает за звук, салютное подразделение — за красоту в небе.

У артиллеристов салютного дивизиона задача более сложная, чем у коллег, — орудия должны стрелять синхронно. "Что такое салют? Это и артиллерия, и салютные установки. Если артиллерия не стреляет — это не салют, это фейерверк", — объясняет командир дивизиона. "Салют — это не развлечение, а воинский ритуал, который должен быть выполнен в строгом соответствии. И самое сложное — это синхронность артиллерии", — рассказывает он.

Например, при исполнении государственного гимна стреляется 11 залпов. Один взвод пять залпов, еще один — шесть. И каждый взвод должен выстрелить как одно орудие. В зависимости от формата мероприятия интервалы времени и количество орудий меняются. 

"Мы пробовали голосом подавать команду: "Огонь!" Но идеально не получается. В результате пришли к тому, что все делаем "по кивку флажка", — рассказывает Парадников.

Артиллеристы сначала отрабатывают действия "вхолостую", затем тренируются выстрелом на полигоне. По словам Парадникова, военнослужащим нужна железная воля.

"Вхолостую они заряжают, щелкают, на слух все синхронно проходит, а когда производится выстрел, может быть фактор неожиданности, звук, волнение. Многие непроизвольно вздрагивают от громкого звука", — объясняет он.  

Всего у салютного дивизиона 18 артиллерийских орудий. Все — времен Великой Отечественной войны. Каждое со своей боевой историей. На некоторых остались "шрамы" от попадания снарядов, как память о войне.  

Нет права на ошибку

Военнослужащих салютного подразделения готовят как водителей и как пиротехников. "Один большой государственный салют — это порядка 70 т пиротехники. Все это надо зарядить, подсоединить. Это опасно, это взрывчатые вещества, и надо все сделать правильно. Поэтому в программу боевой подготовки у нас включены как общие дисциплины, так и специально-технические. У нас нет права на ошибку", — говорит Парадников.

Салютные подразделения в отличие от артиллеристов не тренируются выстрелом — это очень дорого. В учебных классах стоят салютные установки, снятые с автомобильной базы, пульты, макеты выстрелов и все необходимое для обучения и тренировок.

Салютным установкам синхронность не нужна, они стреляют как пулемет, по своей программе. Главное — чтобы не было "черного" неба.

Подготовка салюта

Непосредственная подготовка к одному салюту занимает долгое время.    

Сначала в зависимости от мероприятия и времени проведения салют "рисуется", а затем моделируется в специальной программе планирующей группой.

"У нас все компьютеризировано. Есть специальная программа, где разложены все боеприпасы по калибрам, цветам и видам. Заносим все в программу. Она их "раскладывает" по стволам каждой машины в соответствии с этой картинкой", — поясняет командир дивизиона. Однако все машине не доверяют, и после компьютерной раскладки все всегда проверяют люди. "С учетом человеческого опыта смотрим, советуемся, и программисты корректируют", — рассказывает Парадников.

После этого карты полной раскладки раздают водителям-операторам салютных машин.

В дивизионе 72 салютные установки шести модификаций, это значит, что шесть разных наборов стволов различного калибра могут быть распределены в любом порядке.

Боеприпасы дивизион получает у Главного ракетно-артиллерийского управления Минобороны. Перед загрузкой они обязательно проверяются — калибр, цвет, название. Затем загружаются в стволы по одному. Один салют "заряжают" в установки три-четыре дня, затем салютные машины встают на позиции.

Кстати, все боеприпасы российского производства. Традиционно все фейерверки имеют красивые названия — "Светлана", "Фиалка", "Ассоль". "Это романтично и ассоциируется с творчеством. Художник рисует картину на холсте, а мы рисуем картину в небе. Мы тоже люди творческие", — замечает Парадников.

По сигналу точного времени

По данным Западного военного округа, 24 июня московское небо украсят около 10 тыс. салютных выстрелов под 30 залпов из артиллерийских орудий ЗИС-3 времен Великой Отечественной войны. 

По словам командира дивизиона, салют начинается по общей команде. В Москве для этого используется сигнал точного времени. В каждой машине есть радиостанция и связь. Командир дивизиона, который во время салюта находится на командном пункте, начинает отсчитывать время: "Готовность пять минут, три минуты, минута, тридцать секунд, внимание, включаю трансляцию". За минуту до стрельбы каждый водитель-оператор включает пульт и держит перед глазами карту раскладки. 

Каждый военнослужащий знает, в какой момент его машина начнет стрелять. Сама она в этот момент связана невидимой цепью с другими и управляется с центрального пункта.

Салютный чемоданчик

На каждой крупной позиции, как правило, больше десяти машин, есть оператор центрального пульта с салютным чемоданчиком. На него заведены все салютные установки. По сигналу точного времени подается команда голосом: "Огонь!" Оператор чемоданчика нажимает всего одну кнопку, и группа машин на позиции автоматически начинает работать.  

В этот момент на каждом пульте водителя-оператора начинает бежать отсчет времени. Человек страхует электронику, которая может не сработать.

"Водитель-оператор смотрит в карту, и, если машина не начинает стрелять в нужную секунду, он нажимает кнопку ручного пуска", — объясняет полковник.

Защита Мюнхгаузенов

Салютный дивизион — единственные, кто может запускать салют в Москве из крупных калибров — до 310 мм. "Коммерческим фирмам, занимающимся фейерверками, запрещено стрелять таким калибром. Потому что это касается безопасности людей", — говорит командир.

Для того чтобы организовать в Москве крупное мероприятие, задействуются комендатура Москвы, управление региональной безопасности Москвы, ГИБДД, полиция, МЧС и медицина катастроф, перечисляет он.

Каждая салютная точка оцепляется полицией. "В праздник некоторые ходят очень веселые, и им надо объяснять, что нельзя в этой зоне находиться. Некоторые пытаются на салютную установку, как Мюнхгаузен на ядро, залезть и полетать", — шутит Парадников. И поясняет, что чем дальше стоишь, тем картинку лучше видно, а снизу под самым салютом — только набор цвета.

Один 310-й выстрел на высоте от 300 до 400 м дает купол от выстрела 200 с лишним метров. Поэтому определяется максимально большая зона безопасности с учетом ветра.

На каждой салютной точке дежурят пожарные и медики. Но, по словам Парадникова, еще ни разу их услуги не понадобились, экстренных ситуаций не было.

Также военнослужащим важно безопасно добраться до позиций. "Вот идет колонна, а водители у нас бывают мы знаем какие — дамы губы красят, мужчины по телефону разговаривают. И вклиниваются в колонну, не понимая, что этого делать нельзя", — сетует Парадников.

Поэтому колонну салютных установок всегда сопровождают автомобили военной автоинспекции — порядка 30–40 машин сопровождения. В результате в Москву выдвигается колонна около 100 машин.

"Каждое звено делает свою работу. И только при этой работе салют получается красивым и безопасным", — подчеркивает командир.

"Бессмертный полк"

24 июня военнослужащие салютного дивизиона проведут салют вместе с "Бессмертным полком". На салютных машинах они разметили фотографии своих воевавших отцов и дедов.

На командирской машине два портрета — отца, Ивана Парадникова, и маршала Владимира Михалкина, имя которого носит полк.

Любовь к салюту Парадников перенял от отца. После войны тот служил в созданном 23 октября 1967 года салютном взводе в зенитно-ракетном полку Таманской дивизии. "Отец ездил на салют старшим машины. Меня пацаном брал с собой. Было красиво, громко. Естественно, меня тянуло к технике и к этой красоте", — вспоминает полковник.

В 2017 году в дивизионе к 50-летию подразделения по инициативе Парадникова был построен храм Иоанна-воина, посвященный всем воинам. "В душе, наверное, он посвящен отцу, Ивану. И так получилось абсолютно случайно, что место было освящено на строительство 25 июня — в день рождения моего отца", — признался командир.

Примечателен храм и тем, что звонарем в нем служит женщина — майор медицинской службы Ирина Алексеенкова. В храм могут прийти не только военнослужащие, но и жители городка. В этом же храме окрестили и внука Парадникова Ванечку.

Екатерина Елисеева