Все новости

Почему в США судьи бывают важнее политиков

Андрей Шитов — о том, могут ли демократы в США помешать появлению еще одного назначенца Трампа в Верховном суде
Президент США Дональд Трамп объявляет о выдвижении в состав Верховного суда США Эми Кони Барретт, 26 сентября 2020 года EPA-EFE/SHAWN THEW
Описание
Президент США Дональд Трамп объявляет о выдвижении в состав Верховного суда США Эми Кони Барретт, 26 сентября 2020 года
© EPA-EFE/SHAWN THEW

Президент США республиканец Дональд Трамп любит хвастаться, что за четыре года пребывания у власти сделал больше, чем многие его предшественники за два таких же срока. По меньшей мере в одной важнейшей для его избирателей сфере это утверждение справедливо: хозяин Белого дома при поддержке своих однопартийцев в Сенате бьет рекорды по части назначения федеральных судей. Именно поэтому за него голосуют даже многие из тех, кому он лично не нравится.

На сегодняшний день, по официальным данным, на его счету уже свыше 200 таких кадровых решений — больше, чем у любого из его предшественников в новейшей американской истории. Корифей американской журналистики Боб Вудворд в своей новой книге утверждает, что в его первом интервью с Трампом в Овальном кабинете Белого дома президент четырежды поднимал эту тему, а список судейских назначений был выставлен напоказ на его рабочем столе.

По словам репортера, Трамп тогда похвалился, что они с лидером республиканского большинства в Сенате Конгресса США Митчем Макконнеллом "побили все рекорды" по этому показателю. И добавил, что, с точки зрения Макконнелла, всегда "лучше утвердить одного судью, чем десяток послов".

Смена "либеральной иконы"

В субботу Трамп объявил о выдвижении в состав Верховного суда США 48-летней Эми Кони Барретт вместо скончавшейся 18 сентября на 88-м году жизни Рут Бейдер Гинзбург. Та была признанным лидером либеральной фракции суда, за глаза ее величали "либеральной иконой". После ее ухода на левом фланге высшей американской судебной инстанции остаются лишь три человека, назначенных президентами-демократами, причем один из них, выдвиженец Билла Клинтона Стивен Брайер, теперь в свои 82 года — старший среди коллег по возрасту.

Всего в составе Верховного суда США работают девять человек. Их особая роль в системе американского правосудия подчеркивается даже лингвистически: если все прочие судьи по должности называются judges, то члены Верховного суда носят еще более почетный титул: justices. А председатель суда Джон Робертс, занявший этот пост при Джордже Буше — младшем, официально именуется "главным судьей США" (Chief Justice of the United States) и возглавляет всю вертикаль судебной ветви власти в стране.

Не всем американским лидерам выпадала честь назначить даже одного судью Верховного суда. А для Трампа Барретт в случае утверждения Сенатом ее кандидатуры станет уже третьей такой ставленницей — после 53-летнего Нила Горсача и 55-летнего Бретта Кавано.

Уточнять возраст имеет смысл из-за того, что федеральные судьи в США исполняют свои обязанности пожизненно. Соответственно, назначенцы нынешнего хозяина Белого дома смогут серьезно влиять на общественно-политическую обстановку за океаном еще при жизни целого поколения, а возможно, и не одного.

Это не преувеличение. Американцы с гордостью именуют США "страной законов", перед которыми все равны. А за тем, чтобы этот пропагандистский тезис реально воплощался в жизнь на всех уровнях — от бытового до общегосударственного, — как раз и призваны следить суды разных инстанций. Лично я, проработав полжизни в США, считаю судебную власть самой важной и интересной составной частью всей американской системы "сдержек и противовесов".

Думаю, что и огромное множество американцев настроено примерно так же. И потому выдвижение новых членов Верховного суда воспринимается за океаном как событие первостепенной важности, сопоставимое по своему значению с президентскими выборами и вызывающее порой не менее жаркие споры.

Что на кону? 

А сейчас политические страсти в США и без того накалены до предела. Демократическая оппозиция ведет против Трампа предвыборную борьбу под лозунгами "спасения отечества" и даже эсхатологического противостояния сил "света" и "тьмы". Звучат предостережения о "раздирании страны на части", сползании к настоящей гражданской войне.

Признаться, мне в таком подходе, который я не раз описывал, всегда чудилось некоторое преувеличение, истеричный надрыв. Америка много чего переживала в своей истории и, как правило, даже после самых драматичных испытаний становилась только сильней. 

Но, с другой стороны, сейчас она действительно на глазах меняется, и те же демократы ощутимо "левеют"; Трамп — так тот вообще прямо обвиняет их в переходе на "социалистические" позиции. В этих условиях "поправение" Верховного суда США по определению сулит лишь дальнейшую поляризацию и радикализацию американского общества. В известном смысле спор и в самом деле идет не просто о различиях между либеральными "законодателями в судейских мантиях" и консервативными "строгими конституционалистами", а обо всем пути будущего развития страны.

Показная решимость

Поэтому не удивительно, что после кончины Гинзбург демократы публично изъявляли отчаянную решимость идти на самые крайние меры, чтобы помешать Трампу заполнить образовавшуюся вакансию. Делались намеки даже на еще одну попытку импичмента президента (неизвестно, правда, на каком основании).

А в отношении министра юстиции США Уильяма Барра призыв "изучить возможность импичмента" звучал и официально — в проекте резолюции палаты представителей Конгресса, находящейся под контролем оппозиции. При этом сторонники такого шага, включая юную социал-демократку Александрию Окасио-Кортес, не скрывали, что цели политического маневра были бы сугубо процедурными: затормозить работу юридического комитета Сената и помешать рассмотрению номинации Барретт.

В этом же контексте оппозиция грозила либо изменить правила голосования в Сенате, либо увеличить число сенаторов за счет предоставления статуса штатов Пуэрто-Рико и столичному федеральному округу Колумбия (и там, и там население сейчас в основном продемократическое), либо наконец просто напрямую расширить количественный состав Верховного суда. Но для всего этого ей как минимум необходимо прежде вернуть верхнюю палату Конгресса под свой контроль, да и вообще подобные реформы — дело заведомо неблизкого будущего.

Пока же, по признанию Washington Post, "демократы, по большому счету, не в состоянии помешать республиканцам утвердить судейский выбор Трампа". "Если хотя бы 50 республиканцев поддержат [этот выбор] … то номинант наверняка будет утвержден", — признает издание, открыто враждующее с нынешним хозяином Белого дома.

Политическая арифметика

Арифметика на самом деле нехитрая. В Сенате США 100 кресел, 53 из них сейчас принадлежат партии власти. Кадровые решения утверждаются простым, а не квалифицированным большинством голосов, на чем сами же демократы в свое время и настояли.

Председательствует в Сенате вице-президент страны, за ним остается и решающее слово при ничейном исходе голосования. Соответственно, чтобы блокировать президентскую номинацию, демократам необходимо перетянуть на свою сторону как минимум четверых республиканцев.

Пара голосов у них есть: две сенатские дамы от партии власти заранее объявили, что считают неправильным производить столь важное для страны назначение за считаные недели до всеобщих выборов, которые состоятся 3 ноября. Но еще двух "перебежчиков" нет и не предвидится.

Справедливость по прецеденту

Особые надежды оппозиция возлагала на сенатора Митта Ромни, который восемь лет назад был республиканским кандидатом в президенты США, но в начале нынешнего года голосовал за осуждение Трампа при попытке его импичмента. Понятно, что отношения между ними, мягко говоря, не блестящие.

Однако Ромни объявил, что намерен руководствоваться не субъективным представлением о справедливости, которое, "как и красота, зависит от точки зрения смотрящего", а "нерушимой справедливостью следования закону, т.е. в данном случае — конституции и прецеденту". "Исторический прецедент для номинаций в год выборов сводится к тому, что Сенат, как правило, не утверждает номинации от противоположной партии, но утверждает — от своей собственной", — пояснил он.

Под Сенатом в данной цитате понимается сенатское большинство. Смысл прост: назначенцев своей партии утверждаем, чужих заворачиваем. Точно по пословицам "кто силен, тот и прав" и "закон — что дышло". Или даже по-большевистски: нравственно то, что отвечает партийным интересам.

В целом заявление Ромни — это не столько выражение поддержки Трампа, сколько ответ на упреки со стороны демократов по поводу того, что в марте 2016 года, когда президент-демократ Барак Обама выдвинул в состав Верховного суда кандидатуру Меррика Гарлэнда вместо скончавшегося Антонина Скалиа, то же республиканское большинство в Сенате номинацию заблокировало. Тогда оно находилось в оппозиции и ему представлялось справедливым подождать несколько месяцев до выборов. В итоге в апреле 2017 года уже с подачи нынешнего хозяина Белого дома утвержден был Горсач.

Женский бой в грязи?

Понятно, что в нынешнем предвыборном контексте демократы все равно постараются дать бой назначенке Трампа на сенатских слушаниях по утверждению ее кандидатуры. Но не исключено, что партия власти будет этому только рада. Показателен заголовок комментария на политологическом портале RCP: "Цирк на слушаниях в Сенате? Республиканцы считают, что им будет выгодно, если демократы взбрыкнут".

Особо предвкушают в Белом доме, по мнению аналитиков, возможность прямой конфронтации Барретт с сенатором Камалой Харрис, ныне кандидатом Демпартии в вице-президенты США. Как бывший прокурор, та славится своей боевитостью и умением вести допросы. Одним из прорывных моментов в ее политической биографии считается эпизод, когда она в 2018 году на таких же номинационных слушаниях Кавано поставила его в тупик вопросом, может ли он назвать хоть один закон, ограничивающий право мужчин распоряжаться собственным телом.

Фоном служило, конечно, "право выбора" для женщин, желающих сделать аборт. Но хотя в отдельном эпизоде Харрис и осталась тогда на коне, в целом, по мнению политологов, те нападки на Кавано оказались скорее выигрышными и для него, и для всей партии власти, поскольку мобилизовали ее электорат. И теперь республиканцы, по отзывам СМИ, приветствовали бы дискуссию по тому же политически острому в США вопросу — тем более что оппонировать Харрис на сей раз должна будет женщине.

От COVIDа до выборов

Вообще СМИ США в своих прогнозах уже исходят из утверждения Барретт. Например, Politico пишет, что она может не только "сдвинуть вправо" Верховный суд в подходе к тем же абортам, но и повлиять на решение животрепещущих вопросов, касающихся пандемии COVID-19.

Судебные споры, которые связаны с современной чумой, уже ведутся и с учетом масштабов проблемы могут быть приняты к рассмотрению Верховным судом во внеочередном порядке. Заразившихся в США уже более 7 млн, умерших — свыше 200 тыс. человек. Американской вакцины до сих пор нет.

Ну и, конечно, никто не забывает о выборах, до которых осталось чуть более месяца. Трамп на днях публично заявил, что, на его взгляд, в нынешнем цикле подведение итогов народного волеизъявления "завершится в Верховном суде", и именно поэтому важно, чтобы тот был полностью укомплектован. Демократы со своей стороны готовятся требовать от Барретт на номинационных слушаниях обязательства брать самоотвод при рассмотрении в будущем любых дел, связанных с выборами нынешнего года.

Между прочим, если уж говорить о политиканстве, надо признать, что с точки зрения предвыборной целесообразности кандидатура Барретт была для Трампа скорее всего не оптимальной. Конкуренцию ей составляла, например, судья Барбара Лагоа — американка кубинского происхождения из Флориды. Наверное, можно не объяснять, насколько выигрышно смотрелось подобное сочетание в штабе политика, для которого сейчас голоса женщин, латиноамериканцев, флоридцев — буквально на вес золота.

Но Трамп предпочел не поступаться принципами. В отстаивании консервативного "символа веры" Барретт, по мнению аналитиков, более опытный и надежный боец. Достаточно сказать, что она была помощницей и ученицей вышеупомянутого Антонина Скалиа, который для американских консерваторов служил такой же "иконой", как Гинзбург для либералов.

Уроки права

Встреча с ним в 2003 году была одним из самых ярких эпизодов моей собственной журналистской карьеры. Это был единственный в моей практике случай, когда человек согласился на интервью на условии, что оно будет печататься в России, но не в США.

Именно Скалиа мне тогда объяснил, что правосудие всегда избирательно (в то время это служило одним из поводов для нападок на Россию), поскольку правоохранители всюду сами определяют, кого и на каком основании преследовать. От него же я узнал, почему в вопросах права форма бывает не менее важной, чем содержание.

"Не случайно ведь у слова "конституция" есть и второе значение — строение, структура, — сказал мне тогда именитый юрист. — Структура советского государства предусматривала сосредоточение власти в руках одной партии. При этом любой билль о правах бесполезен. Суть свободы, важнейшее условие свободы в органах управления — их структура. Разделение властей — часть этой структуры. Федерализм — часть структуры". Именно их Скалиа, по его словам, всегда в первую очередь и старался отстаивать.

Еще одним уроком для меня стало и дело Азизы Мирзоевой, разворачивавшееся десять лет назад на моих глазах. Азиза — российская гражданка, которая при разводе с мужем, сотрудником международной организации в Вашингтоне, не поделила с ним детей. Увезла их на родину, потом поехала учиться в Германию, а оттуда их всех по запросу американских властей выдали в США.

Нашей соотечественнице грозил долгий тюремный срок за "похищение" собственных детей, но суд во всем разобрался и отпустил ее с миром. Да еще и строго отчитал "накосячившую" местную прокуратуру: в общем, положил конец произволу. Хотя в деле, касавшемся российских интересов, это и тогда было исключением.

А вот Гинзбург я, к сожалению, в свое время упустил из виду. Просто не знал тогда, что она не только судья Верховного суда, но и дочь эмигранта из Одессы, ученица Владимира Набокова. Было бы о чем ее расспросить. Задним числом обидно не то, что не удалось встретиться, а то, что даже не пытался...

"Отличная идея"

Пожалеет ли Трамп о своем выборе Барретт, должно проясниться в самое ближайшее время. Сначала на номинационных слушаниях, а потом и на президентских выборах.

Хотя для него, по большому счету, свет клином не сошелся на Белом доме. Как там было у Шиллера: "Мавр сделал свое дело, мавр может уйти"?

Между прочим, Вудворд в ответ на похвальбу Трампа по поводу судейских назначений пошутил: "Может, вам еще памятник поставят у Верховного суда".

"Вот это отличная идея! — подхватил шутку президент. — Думаю, можно завтра же и поставить!"

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Цитирование разрешено со ссылкой на tass.ru