Все новости

Николай Тестоедов: ИСС им. Решетнева полностью обеспечено заказами на 2020 год

Николай Тестоедов Михаил Метцель/ТАСС
Описание
Николай Тестоедов
© Михаил Метцель/ТАСС

АО "Информационные спутниковые системы" имени академика М.Ф. Решетнева" (ИСС) с 23 по 29 августа принимало участие в форуме "Армия-2020". Компания представляла новейшие разработки в области космической техники. В частности, на стенде предприятия были представлены макет навигационного спутника "Глонасс-К" и макет сверхлегкой мембранной антенны для перспективных спутников. О перспективах спутникостроения, будущем навигационных аппаратов, возможности создания лунного ГЛОНАССа и работе в условиях пандемии коронавируса в интервью ТАСС рассказал генеральный директор компании ИСС имени М.Ф. Решетнева Николай Тестоедов.

— Что компания ИСС им. М.Ф. Решетнева представляла на форуме "Армия-2020"?

— Мы являемся производителями спутников связи, навигации, геодезии. Выставлять макеты одних и тех же спутников — это малоэффективно, тем более у нас есть постоянная экспозиция в закрытой части, где стоят наши семь огромных спутников в натуральную величину. В открытой экспозиции мы в качестве иллюстрации, что мы по-прежнему единственное предприятие в стране, которое делает навигационные спутники, ставили макет "Глонасса-К" в масштабе 1:25. Это тот аппарат, который мы выпускаем сейчас, и девять аппаратов этого класса в течение трех лет будут поддерживать орбитальную группировку до момента перехода к еще более совершенным аппаратам — "Глонасс-К2".

Вообще говоря, надо жить будущим, поэтому мы показываем на военной выставке совершенно нестандартные экспонаты от наших коллег — антенну от Сибирского государственного университета. Мы привыкли к тому, что антенна весит сотни, десятки, ну или хотя бы единицы килограммов. Когда мы запускаем маленькие спутники-кубсаты (10 на 10 см), такие антенны невозможны. На форуме была представлена антенна, которая при весе полкилограмма из тонкой пленки раскрывается в эллипсоид диаметром около одного метра. Это будущее малых спутников, поэтому такими экспонатами мы заглядываем в будущее.

Обеспечено ли предприятие полностью заказами на 2020 год?

— Да. Обеспечено полностью, потому что мы работаем и по государственным программам (Федеральная целевая программа "ГЛОНАСС", Федеральная космическая программа, госпрограмма вооружений), кроме этого мы постоянно участвуем в тендерах на коммерческие аппараты. Например, в настоящий момент исполняем заказ на четыре коммерческих аппарата, в том числе два для предприятия "Космическая связь". 31 июля мы запустили два спутника для этого предприятия.

— Есть ли долговая нагрузка у ИСС им. М.Ф. Решетнева?

— У нас нет ни копейки долгов по налогам или в государственные фонды, мы ни разу за последние 15 лет не задерживали выплату зарплаты. У нас есть так называемые долги — сдвиг сроков сдачи некоторых проектов, которые находятся в стадии опытно-конструкторских работ (это поиск нового, отказы приборов, испытания). Это задолженности перед Минобороны. Конечно, наша основная задача — их минимизировать, а в идеале — исключить. Но в опытно-конструкторских работах так практически не бывает.

— Сейчас спутники "Глонасс-К2" находятся в стадии опытно-конструкторских работ. Получится ли в итоге в 2020 году запустить такой аппарат?

— "Глонасс-К2" будет запущен в следующем году. Это опытно-конструкторская работа (ОКР) крайне сложная, и ряд бортовой аппаратуры в ходе наземной экспериментальной отработки потребовал доработки. Поэтому мы сдвигаем на следующий год запуск "Глонасса-К2". Это никоим образом не отразится на состоянии орбитальной группировки.

В каком состоянии сейчас находится аппарат?

— Он проходит испытания на нашем заводе. Это очень многофункциональный аппарат, на котором больше десятка систем. Два прибора спутника потребовали модернизации и отправлены на доработку в кооперацию. Испытания этих систем приостановлены.

— Когда вы планируете начать серийное изготовление спутников "Глонасс-К2"?

— Сейчас у нас сложилась уникальная ситуация — предприятие делает новый заказ по ОКР, серию предыдущих аппаратов и на этапе НИР прорабатывается следующая модификация. На сегодняшний день у нас есть в наземном резерве спутник "Глонасс-М", мы изготавливаем девять спутников "Глонасс-К", изготавливаем "Глонассы-К2", есть ОКР на модификацию "Глонассов-К2", в следующем году мы заключаем контракт на серию "Глонассов-К2" и по новой программе, которая будет с 2020 по 2030 год, мы выходим на так называемый "Глонасс-ВКК" (высокоэллиптический космический комплекс).

Итого получается, мы одновременно ведем шесть модификаций. Это гарантия того, что в орбитальной группировке всегда будет не менее 24 аппаратов с самыми совершенными функциями.

— В спутнике "Глонасс-К2" еще есть иностранная компонентная база?

— Когда в 2014 году грянули санкции, было наложено вето на поставку электронно-компонентной базы со стороны США. В среднем, в "Глонассах" было 50 процентов импортной электронно-компонентной базы (85% из них — американская). Была принята программа импортозамещения, включающая в том числе унификацию элементов, что позволило сократить число типономиналов в несколько раз. В настоящее время открыты ОКР по созданию ЭКБ отечественного производства.

Далее стандартный путь — закупили страховой запас на девять спутников вперед из доступного импорта, а на недоступный заказали работы в Минпромторге. Мы идем к тому, что доля ЭКБ импортного производства с 50%, которые были в 2014 году, к 2025 году упадет до 12% (это все доступное, либо уже купленное), а с 2026 года полетят спутники "Глонасс-К2" со стопроцентной российской элементной базой.

Если есть какие-то элементы, которые нельзя воспроизвести нашей промышленностью, тогда меняем схемные решения, по-другому реализуем эту функцию.

Когда ближайший запуск "Глонасса-К"?

— Ближайший запуск ожидается в октябре, дату устанавливает государственная комиссия.

Вам были переданы работы по созданию спутника "Ангосат-2" в интересах Анголы. Какие работы сейчас по нему ведутся?

— Самая критическая часть проекта — исполнение полезной нагрузки европейской компании Airbus, поэтому мы установили все необходимые отношения, провели встречи, продолжаем работу и параллельно начали делать новое для "Ангосата" — нашу спутниковую платформу, которая зарекомендовала себя как надежная и мощная. Мы для этого проекта делаем ее крайне быстро, используя предыдущие заделы, в первую очередь по электронно-компонентной базе, потому что у нас очень высокая степень унификации.

Именно унификацией определяется похожесть макетов спутников класса "Экспресс-1000" — "Экспресс-80", "Экспресс-103", — они внешне абсолютно одинаковые, кроме антенн, потому что каждый заказчик со своей точки на орбите под свою территорию или под свои бизнесы строит антенны по-разному.

— Есть понимание, когда завершится изготовление?

— Мы идем по графику, согласованному с заказчиком, должны запустить спутник в марте 2022 года.

— Успеете?

— Успеем.

— Планируете ли вы развивать какие-то новые направления?

— Если мы сейчас будем радостно производить только существующие спутники, то через пять лет начнутся проблемы, а через десять лет они будут не нужны. К примеру, мы производили спутники с герметичными контейнерами, но упорно прорабатывали вариант в негерметичном исполнении. Герметичный контейнер очень сложно обеспечивает 15 лет службы аппарата, а негерметичное исполнение спутника — обеспечивает.

15 лет назад был взят курс на свою полезную нагрузку, и сегодня антенны, кабели, волноводы, конструкция, испытания, системы раскрытия антенн — все делаем сами. Мы сейчас покупаем не полезную нагрузку, а приборы и собираем полезную нагрузку сами. Это внутренняя эволюция, которая позволяет нам удерживаться на волне и быть востребованными.

— А еще в каких направлениях заинтересовано предприятие?

— Это абсолютно правильный вопрос. Например, мы начали производить антенны для земных станций. Теперь это производство выделено в рамках одного из дочерних предприятий. Мы сами начали заниматься отбраковкой электронно-компонентной базы для спутников.

Кроме этого мы, конечно, смотрим на другие направления. Мы точно не будем в пределах разумного периода заниматься лунными аппаратами, точно не будем делать самостоятельно марсоход. Но мы же делаем спутники "Гео-ИК" — это геодезические спутники, фактически элемент сектора дистанционного зондирования Земли. Эта тема нам тоже интересна, как и малые спутники.

Мы работаем в своем сегменте, непрерывно его совершенствуем, разрабатываем сервисы обеспечения этого сегмента. Где есть необходимость, смотрим и помогаем другим предприятиям в работе. Например, НПО им. С.А. Лавочкина выпускает спутники "Электро", а солнечные панели там наши.

Вы сказали, что не будете участвовать в лунной программе, но в будущем потребуется лунный ГЛОНАСС. В этом проекте вы планируете принимать участие?

— Мы проработали этот вопрос, есть необходимые расчеты. Когда вокруг Луны будет создана система навигационных спутников, она будет давать место определения будущим покорителям Луны. Возможно, они будут более простые, потому что те, которые для Земли, очень многофункциональны.

— Сколько там потребуется спутников для минимальной группировки?

— В земном ГЛОНАССе минимально должно быть 24 спутника, чтобы глобально определить четыре навигационных параметра (длина, ширина, высота и скорость движения), тогда вы можете сказать, где находится, например, автомобиль, в какой точке относительно центра Земли и куда он движется. Это достаточно просто кладется на цифровую карту. Для Луны — аналогично, но этапность лунной навигационной группировки будет определяться этапностью колонизации Луны.

Готова ли российская космонавтика сейчас к созданию лунного ГЛОНАССа?

 — С точки зрения навигации спутники для Земли, Луны, Венеры и Марса ничем не отличаются, это все равно группировка космических аппаратов, которые летают в центральном поле тяготения небесного тела. Сегодня у нас задания на проработку такой программы нет, но лунная программа развивается, и в тот момент, когда будет принято решение об освоении Луны людьми, это потребуется. Мы подключимся в любой момент.

Мы пока просчитываем количество аппаратов, баллистику, сколько плоскостей, какой функционал и так далее. Когда скажут, что нужна лунная навигация, — она будет обеспечена, скажут, что нужна связь, — тоже будет обеспечена, потому что это будут некие модификации или полные клоны того, что мы делаем для Земли.

Сколько спутников в производстве?

 — Сейчас у нас на орбите 103 спутника, это две трети российской орбитальной группировки. На предприятии продолжается работа и по новым заказам, в частности, в этом году мы законтрактовали уже пять спутников. Если брать только действующие контракты, у нас примерно 50 спутников, которые находятся на разных стадиях производства (от начала контракта до хранения в резерве). Каждый год мы делаем примерно 10 спутников, но одновременно контрактуемся на новые.

— Если смотреть в будущее, куда двигается спутникостроение?

— Трендов несколько. Наиболее известный, он прорабатывается и в нашей стране, но другие страны тут шагнули дальше — это многоспутниковые системы из большого количества малых КА на низкой орбите (я имею в виду "ВанВэб" и работы Илона Маска по "Старлинку"). Это главная тенденция. Она заложена в формируемую сейчас Единую космическую программу России, которая стартует с 1 января следующего года. Здесь Россия не упускает возможностей.

Аналоги у нас есть. Например, мы в этом году запустим еще шесть спутников системы "Гонец".

— Все-таки шесть аппаратов в этом году будет запущено?

— Да, три спутника в сентябре и три — в ноябре. Конечно, это не 200 и не 600, но эта группировка тоже глобально покрывает Землю, но не с высоты 500 км, а с высоты 1500 км. Ее задача — передача малых потоков информации, то, что сегодня называется интернетом вещей. Одновременно короткие сообщения — это страница текста, это общение между людьми, абонентами.

Когда нужны большие потоки информации, в работу вступают более мощные спутники — и тогда передается голос, картинка. Там уже начинают измерять потоки мегабитами.

Еще один тренд — очень мощные платформы. Самая мощная платформа, которую мы производим, дает на полезную нагрузку в течение 15 лет 12 кВатт, в мире требуется уже 25 и более. Такие платформы тоже разрабатываем.

Кубсат — тоже тенденция. Это наноспутник. Они появились как средство развития ума студентов или средства отдельных поисковых исследований. Сегодня это достаточно серьезный бизнес. Навигация развивается эволюционно в сторону высокой точности, доступности, целостности, когда постоянно подтверждается достоверность информации.

Как предприятие держится в условиях коронавируса?

— Мы выполняли требования, которые обозначены и в стране, и в Красноярском крае. Когда объявили первые ограничения в работе с 28 марта, первую неделю из 8,5 тыс. человек у нас работали в среднем каждый день 410. Это необходимая система жизнеобеспечения и наиболее ответственные работы. Далее мы начали выводить больше и с 12 мая практически полностью открыли предприятие, кроме тех, кто ушел в отпуск.

Мы сосредоточили свои усилия в первую очередь на выполнение тех контрактов, включая гособоронзаказ, которые необходимо выполнить в этом году. Как ни странно, работая в уменьшенном количестве в течение двух месяцев, мы не потеряли темп ни по одному из этих сдаваемых этапов. Другое дело, что невыполненные работы в обеспечение других этапов, надо компенсировать. Но мы это сделаем.

— Есть какие-то задержки в производстве?

— Единственная программа, по которой произошло отставание, — это "Экспресс-АМУ3" и "Экспресс-АМУ7", потому что там полезная нагрузка из Турина (Север Италии). Они на полтора месяца позже поставили нам полезную нагрузку на "Экспресс-АМУ7" и где-то на 4,5–5 месяцев задерживают поставку на "Экспресс-АМУ3". Я их тоже упрекнуть не могу, потому что они работали с нами вне зависимости от жестких мер, которые были предприняты. На тех испытаниях, на которых они должны были присутствовать, мы работали с ними дистанционно: расставили везде камеры и своими руками делали операции, которые должны были делать они.

— А финансовые потери есть?

— Финансовые потери мы, конечно, понесли, но это мы будем считать позже.

— По ГОЗу срывов нет?

— Работы, которые мы выполняем по гособоронзаказу, почти все опытно-конструкторские. Почти во всем мире все ОКР делаются примерно в два раза дольше, чем задумывается вначале, и в конечном итоге стоят примерно в два раза больше. Это свойство ОКР. У нас, к сожалению, есть задержки по отдельным этапам, но мы принимаем все необходимые решения, работаем.

— В программе "Сфера" вы будете принимать участие?

— Программа "Сфера" еще нигде не заявлена как конкретная работа (НИР или ОКР), идут предконтрактные проработки в Роскосмосе. Конечно, мы будем предлагать свое участие и как разработчики, и как производители космических аппаратов и, возможно, станций управления.

— Для программы "Сфера" потребуется серийное изготовление большого количества аппаратов, есть ли такие мощности у ИСС?

— Эти мощности уже сейчас есть. У нас полностью автономная база. К тому же два года назад мы с участием Дмитрия Олеговича Рогозина сдали очередной новый корпус с чистой зоной площадью 30 тыс. квадратных метров. Сейчас строим со сдачей в следующем году еще два корпуса меньшей площади. То есть сегодня мы полностью обеспечены площадями. Мы показывали это руководству Роскосмоса.


Беседовала Екатерина Москвич