Все новости

Выслать мигрантов: как Саудовская Аравия справляется с падением цен на нефть

© REUTERS/Maxim Shemetov
Мусульманское королевство проводит в жизнь амбициозные реформы, надеясь избавиться от сырьевой зависимости 

Падение цен на нефть в 2014 году стало поворотным моментом для Саудовской Аравии. Напуганная бюджетным дефицитом, страна одобрила реформы, направленные на преодоление сырьевой зависимости. Проект получил название "Видение 2030" и предусматривает меры по помощи частному сектору, хай-теку, сферам образования и туризма. Чтобы справиться с безработицей, достигающей 25% среди молодежи, саудовские власти повысили налоги на иностранную рабочую силу для фирм, которые пользуются ее услугами. В сентябре 2019 года стали известны итоги. За последние 30 месяцев страну покинули почти 2 млн иностранных тружеников, места которых займут местные уроженцы.

Трудящиеся мужчины Востока

Снижение числа гастарбайтеров давно входило в планы саудовского руководства. "В торговом секторе заняты 1,5 млн работников, из которых только 300 тыс. саудовцев", — с сожалением констатируется в главном манифесте реформ. Всего на 33 млн жителей монархии приходится 6,6 млн трудовых мигрантов, а в 2016 году их было 8,5 млн. Нанимать иностранцев дешевле, но это значит, что часть местного населения выталкивается с рынка труда. По разным подсчетам, мигранты и сегодня составляют 70–80% экономически активного населения Саудовской Аравии.

С июля 2017 года Эр-Рияд повел борьбу с импортом рабочей силы фискальными средствами. Каждого гастарбайтера обязали выплачивать месячный налог в 100 риялов (€24) за пребывание в королевстве. В 2020 году нагрузка увеличится: отдавать придется уже около €100 в месяц. Одновременно приняты меры к крупному бизнесу, нанимающему мигрантов. С 2018 года каждую компанию, в штате которой значится больше иностранных работников, чем местных, обязали выплачивать по 400 риялов за каждого в казну. В 2019 году этот налог увеличили вдвое — 800 риялов (€200).

Стремление ограничить количество мигрантов диктуется и соображениями внутренней безопасности. Каждый год в страну прибывают сотни тысяч паломников, совершающих хадж. Часть из них старается незаконно остаться, поэтому саудовские власти вынуждены регулярно проводить кампании по выдворению нелегалов. Выбора у Эр-Рияда не остается: если не бороться с чрезмерным притоком иностранной рабочей силы, доля местных жителей на рынке труда так и останется ниже критической отметки.

Люди — новая нефть

Другая реформа, предусмотренная "Видением 2030", коснулась доходов саудовцев. С 2018 года местных жителей впервые обязали платить налог: НДС, установленный на уровне 5%. До падения нефтяных цен исламская монархия не собирала денег со своих подданных, довольствуясь собственной сырьевой выручкой. Это объяснялось тем, что немалая часть граждан и без того трудилась в государственном секторе, а другая оставалась без работы.

Однако возросший бюджетный дефицит заставил правительство искать дополнительные источники доходов, не делая исключений. Под нож пошли льготы: право на бесплатное пользование электричеством и водой для всех граждан. Тогда же повысили стоимость бензина. Хотя она до сих пор остается одной из самых низких в мире (36 рублей за литр АИ-95), цена успела возрасти на 83–127% для разных видов этого топлива. 

В 2019 году Эр-Рияд открыл для себя еще один источник доходов — туризм: в сентябре исламское королевство радикально упростило порядок выдачи виз для граждан 49 стран мира, включая Россию. В октябре список тех, кто сможет посетить монархию без лишних проволочек, дополнительно расширили: в это число включили всех обладателей американских, британских и шенгенских виз. "Мы сохранили свое лицо, мы подлинные, мы настоящие, — зазывает в свою страну иностранцев глава туристического ведомства Ахмед аль-Хатиб. — У нас великая культура, которую полюбят многие-многие иностранцы, которые приедут, чтобы изучить ее и узнать лучше". Скептики, впрочем, отмечают недостатки местного колорита: казни путем отрубания головы и процессы по обвинению в колдовстве, которые в исламской монархии проводятся до сих пор. 

Долгая дорога в дюнах

Чтобы заставить экономику работать, Саудовская Аравия должна решить амбициозную задачу: найти место на своем рынке труда для женщин, около половины которых в молодом возрасте не имеет работы. Медленная эмансипация прекрасного пола продолжается уже несколько лет. Однако до равноправия местным жительницам еще далеко: их образ жизни по-прежнему жестко регламентируют родственники-мужчины, имеющие право на бессрочную опеку.

"Все же наделение женщин некоторыми новыми правами началось еще при короле Абдалле, скончавшемся в 2015 году, — рассказал в разговоре с ТАСС востоковед, профессор РГГУ Григорий Косач. — При нем представительниц прекрасного пола ввели в Консультативный совет при монархе, при нем же они получили право участвовать в муниципальных советах. Нынешний монарх Сальман бен Абдель Азиз и его наследник Мухаммед бен Сальман продолжают тот же курс. Женщинам разрешили водить автомобили, что собирался сделать еще Абдалла. В связи с этим сейчас активно развивается женский бизнес. Прекрасный пол получил право посещать спортивные и культурные мероприятия, куда доступ ранее ему был заказан. Однако в тюрьмах остаются активистки женского движения. Такова логика саудовской власти: революционное нетерпение в том, что касается перемен, она воспринимает в штыки".

Новые полученные права не освобождают от прежних обязательств. Логика опекунства предполагает, что выйти на работу женщина может только в том случае, если ей это позволит муж или отец. То же самое касается и права на вождение автомобиля. Остается незыблемым и принцип разделения мужчин и женщин, исключающий ведение совместных дел, за исключением частной жизни. Чтобы не нарушать правила шариата, для дам-водительниц в Саудовской Аравии построили отдельную школу, где инструкторами трудоустроены только женщины. Продавать машины им также имеют право лишь представительницы прекрасного пола. Не остается в стороне от внимания саудовских властей и сфера хай-тек. Под патронажем принца Мухаммеда бен Сальмана продолжается строительство высокотехнологического города Неом на границе с Египтом и Иорданией. По планам Эр-Рияда, постиндустриальный кластер должен будет вобрать в себя самые передовые технологии XXI века, включая робототехнику, генную инженерию и активное использование голографических эффектов. Территория, отведенная под Неом, огромна: в 33 раза превышает размеры Нью-Йорка. Однако, как признал в 2018 году принц Мухаммед, стоимость проекта — $500 млрд, а надежд на иностранные инвестиции у него не остается

На сегодняшний день оценить итоги саудовских преобразований непросто. С одной стороны, после стагнации 2017 года в 2018-м саудовская экономика пошла в рост (2%), успеха добился и несырьевой сектор (3%), с другой — нефтяные доходы продолжают определять характер экономики: 42% ВВП и около 90% внешней выручки.

На этом фоне многие наблюдатели остаются скептиками. "Нужно понимать, что трансформировать узкоспециализированную экономику, завязанную на одну только добычу сырья, и сделать ее индустриальной — поистине монументальная задача. До сих пор никому достичь успеха в этом не удалось. После обретения независимости такие планы уже были у Алжира: опираясь на нефтяные доходы, индустриализовать страну, но из этого ничего не вышло", — считает профессор Монреальского университета Самир Сауль.

Игорь Гашков