22 августа 2022, 13:25
Мнение

Покинув Мали: французский контингент меняет прописку

Дмитрий Горохов — о том, что стоит за прекращением одной из самых продолжительных внешних интервенций французской армии

В третий понедельник августа, вскоре после полудня, арьергард французского контингента, перейдя границу с Нигером, окончательно покинул Мали. Так завершилась контртеррористическая операция Франции на территории этой страны Западной Африки, продолжавшаяся более восьми лет.

Армейскому командованию понадобилось почти шесть месяцев, чтобы выполнить февральское распоряжение президента Франции Эмманюэля Макрона о передислокации солдат республики за пределы Мали. "Сложная логистическая задача решена при соблюдении мер безопасности, в обстановке прозрачности и полной координации с партнерами", — отрапортовали в Главном штабе вооруженных сил Франции.

Политические аналитики давно считали уход французских подразделений из этого района африканской саванны неизбежным. "Наши силы увязли в зоне Сахеля", — настаивали наиболее критически настроенные эксперты. В целом во Франции итоги многолетней миссии по борьбе с террористическим группами в Мали оценивают весьма неоднозначно.

В кругах военных специалистов полагают, что контртеррористическая операция заслуживает "нюансированной" оценки. Так, французским спецподразделениям удалось устранить некоторых лидеров террористов на севере Мали. Например, год назад ударом дрона был ликвидирован глава террористической группировки "Исламское государство Большой Сахары" (запрещена в РФ) Аднан Абу Валид ас-Сахрауи.  

В Главном же штабе французских вооруженных сил предпочитают называть итоги действий контингента "тактическими успехами". "Слово "победа" означало бы, что терроризма к югу от Сахары больше нет, — заметил один из советников штаба. — Но чтобы решить эту задачу, которую, кстати, перед нами не ставили, потребовались бы масштабные политические, экономические и социальные усилия — за пределами чисто военной сферы". Хотя постепенно французский контингент, насчитывавший после пополнений более 5 тыс. солдат, достиг "критической массы", чтобы потеснить террористов, считает отставной полковник морской пехоты Мишель Гойя. 

В штабе, ко всему прочему, также отмечают, что отношения между Мали и Францией неуклонно ухудшались с момента прихода к власти в Бамако полковника Ассими Гоиты. "Уйти из Мали пришлось, поскольку другого выхода не оставалось", — полагают некоторые представители командования.

Этот "развод" был оформлен еще 17 февраля, когда Франция, ряд ее европейских союзников и Канада объявили о выводе с малийской территории своих солдат. Союзники объяснили уход "отсутствием условий для эффективного продолжения своего военного участия в борьбе с терроризмом в стране".

Развод вопреки инвестициям

В Париже, указывают аналитики французского делового журнала Challenges, среди причин выхода контингента назвали обращение малийских властей за помощью к частной военной компании "Вагнер". Однако чашу весов при принятии решения, на мой взгляд, скорее склонила высылка из Бамако 31 января французского посла Жоэля Мейера, обвиненного в причастности к планам свержения правительства. При этом Париж и его партнеры заявили, что, хотя и уходят из Мали, будут и далее участвовать в региональном урегулировании и расширят поддержку соседним странам Гвинейского залива и Западной Африки в сдерживании террористической угрозы.

С чисто военной точки зрения контртеррористическая операция "Бархан", начатая Францией 1 августа 2014 года, все же остается "стратегической неудачей, прикрытой тактическими успехами", полагают специалисты в Challenges. Несмотря на солидные инвестиции (порядка €5 млрд с 2014 года), использование авиации и бронетехники, обеспечить безопасность зоны не удалось. В Париже сетуют, что не получили в своей миссии достаточной поддержки от европейских союзников. Бои велись в основном французскими солдатами, а, например, Италия направила некогда три транспортных и три боевых вертолета, и те использовались только для эвакуации раненых.

Как считают французские африканисты, "проиграна и кампания в сфере информации" — многим малийцам "трудно понять, почему 5 тыс. солдат операции "Бархан" не смогли справиться с несколькими сотнями джихадистских боевиков". По мнению специалистов, задеты были политики в странах региона и патерналистским тоном некоторых французских комментариев, посчитав интонацию из Парижа менторской. Тактическое превосходство французской армии не могло компенсировать просчеты в управлении и негативный эффект "катастрофической коммуникации".

Следующая остановка — Нигер

Представители гражданского общества апеллируют к властям, призывая к корректировкам в африканской политике Парижа. Вооруженные интервенции в Сахеле "не смогли обеспечить в должной мере защиту гражданского населения", считают авторы открытого письма в газету Le Monde политик-эколог, бывший министр развития территорий во французском правительстве Сесиль Дюфло, профессор парижского Института политических исследований (Sciences Po) Ришар Банегас, глава Африканской секции Национального центра научных исследований (CNRS) Венсан Фуше. Они отметили, что "в результате действий джихадистов, а также национальных армий и отрядов самообороны число потерь растет с каждым годом".

Авторы обращения также упрекают власти в том, что они "хранили молчание по поводу злоупотреблений, совершенных солдатами партнеров в зоне Сахеля". Франция, по их мнению, не показывала примера в проведении независимого расследования и тогда, когда в гибели мирных жителей обвинялись ее собственные силы. Они ссылаются при этом на инциденты в Бунти (Мали) и Тере (Нигер). Эти обстоятельства инициаторы обращения связывают с тем, что на протяжении последнего десятилетия французская политика на континенте редко становилась предметом консультаций с общественностью.  

Эволюция внешних операций в африканских тропиках, считают оппоненты власти, создает впечатление, что решения принимаются в четырех стенах в Елисейском дворце, тогда как французская стратегия в этом районе Африки, требуют критики, должна стать темой общенационального диалога. Нужны широкие консультации с привлечением гражданского общества как в самой Франции, так и в затронутых конфликтом странах, чтобы принять "дорожную карту", которая позволит перестроить подход Франции, избежать долговременного разрыва со странами зоны Сахеля и Африкой в целом.    

В оперативном плане уход из Мали, как можно судить сегодня, выльется в передислокацию сил в соседний Нигер, где уже находится французская база и дислоцированы 800 военнослужащих. Париж также намерен оказывать поддержку властям Кот-д’Ивуара, Сенегала, Бенина и других государств Западной Африки. Но от большого плана для Сахеля французская сторона переходит теперь к двусторонним партнерствам.

В более широком контексте речь идет о перестройке всей французской политики в Африке на фоне снижающегося влияния страны. "Франция отступает повсюду на континенте, — считает аналитик журнала L’Express Шарлотт Лаланн. — Французские компании за два последних десятилетия утратили на рынках половину позиций — в пользу Китая, Германии и Индии". На улицах Дакара, Ниамея, Нджамены, констатирует эксперт, все чаще проходят уличные манифестации против интересов Франции. О продолжающемся снижении влияния свидетельствует и принятое летом решение Того и Габона (двух столпов франкофонии и некогда французских владений) вступить в ряды британского Содружества, объединяющего бывшие доминионы Великобритании.

Вернется ли "Министерство Африки"?

Сегодня часть исследователей видят корни проблем в ошибках двадцатилетней давности. В 1998 году премьер-социалист Лионель Жоспен ликвидировал французское "Министерство Африки", как называли могущественное тогда Министерство сотрудничества, созданное историческим лидером Франции, генералом Шарлем де Голлем. Оно служило прежде всего символом африканской политики Парижа. С тех пор поездки французских чиновников на континент стали более редкими, экспертные знания ослабли. Что отражается, на мой взгляд, и в экономике: на долю Африки в целом во французской внешней торговле приходится 5%, на страны к югу от Сахары — 2%, на 14 франкофонных государств континента — 1% экспорта и 0,3% импорта.

"Франция отказалась тогда от своей "мягкой силы", — приводит слова исследователя из Лейденского университета Рахман Идрисса журнал L’Express. —  Париж продолжил проведение военных интервенций на континенте, но пожертвовал тем, что могло бы помочь завоеванию душ". Ошибкой считают и уровень платы за обучение во французских инженерных институтах для студентов из неевропейских стран. "Франкофония теряет смысл, если африканским студентам рекомендуют "изучать французский, но оставаться дома", — заметил в L’Express Бакари Самбе, региональный директор Института Тимбукту (Африканский центр исследований мира) в Дакаре. Камерунский историк Ашиль Мбембе на страницах того же издания призывает Париж перестроить свой подход к отношениям с Африкой, чтобы избежать на континенте "политического, экономического и интеллектуального Ватерлоо".

В Елисейском дворце явно встревожены таким развитием ситуации. После полугодового председательствования Франции в Евросоюзе, когда круг его тем в основном был сфокусирован на Европе, президент Эмманюэль Макрон заметно повысил в последнее время внимание к Африканскому континенту. В конце июля он побывал с визитами в Камеруне, Бенине и Гвинее-Бисау, а в ближайшую среду должен посетить Алжир — визит, как подчеркнули накануне в Париже, призван дать новый импульс связям двух стран. Особая важность придается и встрече президента с местной французской диаспорой, которая имеет и внутриполитическое значение. Так, в первом туре президентских выборов французские граждане, проживающие в Северной Африке, в том числе в Алжире, голосовали преимущественно за кандидата левого движения "Неподчинившаяся Франция" Жан-Люка Меланшона. 

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Использование материала допускается при условии соблюдения

правил

цитирования сайта tass.ru