Все новости

"По характеру я лидер". Лариса Латынина о спорте, балете и самых дорогих медалях

Лариса Латынина REUTERS/Ki Price
Описание
Лариса Латынина
© REUTERS/Ki Price

Имя советской гимнастки Ларисы Латыниной навечно вписано золотыми буквами в историю мирового спорта. Долгие годы она была самым титулованным спортсменом-олимпийцем — за 20-летнюю карьеру ей удалось завоевать 18 олимпийских наград, среди которых девять золотых. В пятницу Латынина отмечает 85-летний юбилей, а накануне легендарная спортсменка в интервью корреспонденту ТАСС рассказала о своем характере, почему всегда завидовала балеринам, а также о том, какие медали для нее самые ценные.

— Лариса Семеновна, прежде всего расскажите, где и как вы будете отмечать свой день рождения?

— Вы знаете, пока я еще не знаю. Потому что это все организовывают мои дети. В связи с тем, что у меня болеет супруг, я вообще ничего не хотела — ни юбилея, ничего. И дочка мне сказала: "Мама, это не твой юбилей и юбилей Юры (Юрий Фельдман — муж Латыниной — прим. ТАСС). Это еще и юбилей нашей страны, нас всех — болельщиков и родственников. Так что мы все сделаем сами".

— Приходилось ли вам встречать дни рождения на сборах или соревнованиях?

— Да, один такой раз помню. Мой 40-летний юбилей отмечали в Австралии (смеется). Были показательные выступления в этой стране, и вот там получился мой день рождения.

— Не собираетесь, случаем, поехать в Обнинск в гимнастическую школу, названную в честь вас?

— У меня почти каждый год устраивали дети — и я думаю, что и в этом году устроят, — свою новогоднюю сказку, где они пляшут, танцуют, делают какие-то акробатические номера, выступают на каких-то снарядах. И всегда 27-го числа я приезжала, все это смотрела, а после этого мы уже, так сказать, делали небольшое застолье. Для меня эти поездки в нашу школу — одни из самых дорогих.

— Когда вы приходили в спортивную гимнастику, предполагали, что пройдет примерно лет 15 и вы завоюете все возможные и невозможные золотые медали?

— Совершенно об этом не думала. Хотя я по характеру вообще лидер. И стараюсь всегда — во всяком случае, старалась — быть впереди. И даже закончив школу с золотой медалью, я поступила в политехнический институт, потому что очень любила математику, мне очень нравилось чертить. Даже не задумываясь, пошла в политех. Но проучившись там два года и уезжая на сборы, соревнования различные, я по возвращении домой забрасывала гимнастику и начинала по ночам чертить, учить все.

И все равно я чувствовала, что немножко не догоняю всех в группе, на меня это очень плохо действовало. А однажды я пропустила зачет по химии, потому что была на соревнованиях в Париже, и когда вернулась, пришла сдавать его отдельно, и у меня преподавательница — к сожалению, уже не помню ее имя и отчество — спрашивает: "А почему вы, собственно, не сдавали вместе с группой?" И я, набравшись такой храбрости и гордости, сказала "Знаете, я была в Париже на соревнованиях! 

Она посмотрела на меня и сказала: "Девочка, это ордена Ленина политехнический институт. Здесь нужно вкалывать денно и нощно, а не ездить по каким-то там соревнованиям".

Меня это так обидело, что я тут же пошла к нашему декану факультета и написала заявление о том, что я перехожу в институт физкультуры. И как бы они ни уговаривали меня — и индивидуальный график обещали сделать, и как-то совсем по-другому преподаватели должны были ко мне относиться, но я этого уже не хотела. И я перешла в институт физкультуры, окончила его с красным дипломом. Так что все в порядке (смеется).

Кстати, в институте физкультуры я занималась всеми видами спорта, какие положено было проходить. Даже приехав из Херсона (Латынина родом из этого города — прим. ТАСС), где зимы очень теплые и снега бывает мало и редко, я месяц целый проходила на лыжном сборе в Голосеевском лесу, чтобы научиться ходить на лыжах. А когда я вернулась с Олимпийских игр в Мельбурне (на этих соревнованиях Латынина завоевала четыре золотые медали — прим. ТАСС), мне надо было сдать пропущенные зачеты по плаванию, и я сдавала их у нас в бассейне. И когда плыла на спине, я так напилась этой хлорированной воды, что меня аж вырвало. Но все виды — и легкую атлетику, и волейбол, и баскетбол — я сдавала как надо. В отличие от нынешних спортсменов — к ним относятся как-то более благосклонно. Единственное — в легкой атлетике мне очень плохо давалось метание копья, потому что у меня иногда побаливало плечо. А однажды на нашем курсе на соревнованиях заболела барьеристка, и меня поставили бежать.

— И как? Успешно?

— Вы знаете, я сразу же выполнила третий разряд! И самое забавное, что студенты, которые сидели на трибуне, очень смеялись из-за того, что я, когда преодолевала барьеры, оттягивала носочек. А ведь барьеристы, наоборот, тянут его на себя. Это у меня из-за гимнастики было, а на трибунах это вызывало смех.

— Вы приходили в спорт с удовольствием? Частенько бывает так, что будущих спортсменов в секции записывали родители, причем иногда не спрашивая их мнения.

— Дело в том, что в наше время спортом начинали заниматься гораздо позже. Во всяком случае, гимнастикой. Ну, в 10−11, а то и в 12 лет. Я вот, например, прозанимавшись год в балетной студии, пришла в гимнастику именно в 12. Да и то потому, что у нас в Херсоне не было балетной школы и я занималась в хореографической студии при Доме народного творчества. Существовало это все на родительских паях. Но их не хватало, и поэтому наша студия закрылась.

Затем, когда я увидела через стеклянную дверь в спортивном зале, как девочки делают вольные упражнения под музыку, мне показалось, что это чем-то напоминает балет. Тогда я сама напросилась, чтобы меня взяли в гимнастическую секцию, и Михаил Афанасьевич Сотниченко взял меня в свои ученицы. Так что мы выбирали тот вид спорта, который нам нравился. А сейчас родители ведут детей, которые практически еще и не соображают, чем будут заниматься. И поэтому я считаю, что тогда им и не нравится то, что они делают. Но гимнастика не зря называется матерью всех видов спорта, потому что благодаря тому, что дети занимаются ею, они приобретают очень многое — улучшаются координация, осанка, они и прыгают, и бегают в зале. Так что все это в других видах спорта очень даже может пригодиться, если ребенок, к примеру, захочет сменить род деятельности.

— Ну для 12 лет все равно весьма удивительная самостоятельность! Выходит, вы уже тогда понимали, чего хотите от жизни?

— Сначала мне просто показалось, что гимнастика очень похожа на балет. Потому что я после занятий в студии представляла себя только балериной. И очень много лет занимаясь гимнастикой, будучи олимпийской чемпионкой, я все равно, глядя на балерин, завидовала им, как они порхают, танцуют.

И, наверное, именно потому, что я начинала с балета, мне и удалось на трех Олимпиадах завоевать золото на вольных упражнениях. И я должна сказать, что на одном снаряде вроде бы никто три Олимпиады не выигрывал (смеется).

Но когда я смотрю хронику, что мы тогда делали, мне кажется, эти малышки, глядя на нас — взрослых тетенек, удивляются и поражаются. Мол, а что же они такого делали? Мы сейчас это уже в самом начале выполняем! Но нужно сказать, что в те годы такого никто не делал — только мы. Кроме того, я, пожалуй, из ныне живущих гимнасток единственная, которая выполнила норму мастера, когда у нас еще была и перекладина, и кольца в каче, и кольца в покое, и брусья разновысокие, и брусья параллельные. И снаряды были совсем не такого качества, как сейчас. Вольные упражнения, к примеру, мы делали на деревянном полу.

— Но это же довольно опасно.

— Вот. Можете себе представить, каково было выполнять там акробатические элементы? Но все течет, все меняется, и я считаю, очень хорошо, что Международная федерация гимнастики (FIG) сейчас приняла решение, что в вольных упражнениях обязательно должны быть повороты, прыжки. За это дают надбавки к оценке, это очень здорово. Но потом ведь сейчас FIG приняла решение, что можно выступать всего на одном снаряде [на Олимпийских играх], а не на всех, как мы в свое время. У нас еще была и обязательная программа, и произвольная. А сейчас каждый делает то, что он может и хочет, включая, естественно, рекомендации федерации.

— Скажите, из всей той массы медалей, что лежит у вас дома, есть ли какая-то одна, которая вам особенно дорога?

— Одна из самых дорогих — золотая медаль за окончание школы. А еще — золотые медали, которые я выиграла на чемпионате мира в Москве в 1958 году, будучи на четвертом месяце беременности. И моя дочка — ей тогда было годика два или чуть побольше, — когда к нам в дом приходили журналисты, она тут же подводила их и говорила: "А вот эти медали мы завоевали с мамой вместе!" (Смеется.)

И еще хотела бы отметить, что, когда я стала руководить сборной СССР, наши девочки выиграли так же, как и я, три Олимпиады. И завоевали десять золотых олимпийских медалей. Так что мои девять плюс эти десять…

— …получается абсолютно недосягаемый уровень!

— Да, вот так (смеется).

— Можете вспомнить самый радостный и самый трудный момент в своей спортивной карьере?

— Сложно сказать. Когда я выступала на Спартакиаде народов СССР, эти соревнования у нас были на стадионе "Юных пионеров". У меня тогда очень болело плечо, я даже не могла разминаться. Тогда, конечно, трудно было. И только когда меня уже вызвали на оценку, я выполнила комбинацию, даже не заметив боли. Это, мне кажется, удивительное качество — когда спортсмен настолько собирается, что даже не замечает болевых ощущений. Но спустя месяцев пять примерно после этих соревнований была Олимпиада [1956], где мне удалось завоевать четыре золотые медали, причем одна из них — в команде. Эти медали тоже были для меня очень дорогими, и одну из них я подарила своему первому тренеру Сотниченко, потому что я считала и считаю до сих пор, что каким бы талантливым гимнаст ни был, сам он без тренера ничего не сделает.

— Вы девятикратная олимпийская чемпионка, одна из самых титулованных спортсменок в истории. Можете сказать, что сумели полностью реализовать себя в спорте, или была еще какая-то вершина, которую вам хотелось бы покорить?

— Я закончила выступления в 32 года. То есть я занималась гимнастикой 20 лет. Но после того, когда я завершила карьеру, мне предложили возглавить сборную СССР. Я была уже взрослым человеком, окончила институт, поэтому к тому моменту уже много чего знала. Будучи в сборной, кое-что мне не нравилось и кое-что раздражало. И в ходе работы старшим тренером я старалась этих неприятностей избегать. Например, я считала, что если девочка что-то делает не так, я не должна подходить и делать ей замечания. Я подходила к ее тренеру и говорила с ним. А уже тренер выходил на гимнастку и делал, как он считал нужным — либо доложить то, что я сказала, либо нет. Это уже было на его совести.

И я до сих пор считаю, что старший тренер сборной в принципе не должен иметь собственных учеников. Во-первых, чтобы не было конфликта интересов, а во-вторых, судьи — они тоже люди. И некоторые из них для того, чтобы лучше выглядеть перед старшим тренером, где-то одну десятую подбросят, где-то еще одну десятую.

— Расскажите, пожалуйста, про свою школу гимнастики?

— Прежде всего должна сказать, что гимнастическая школа, которая носит мое имя, бюджетная, не частная. И когда Ольга Коркач — директор школы, которая ютилась в маленьком зальчике, приехала ко мне в деревню и стала рассказывать, что они хотят построить новый зал и дать ему мое имя, я не сразу согласилась. Сперва я поехала в Обнинск, посмотрела, кто и с кем занимается. И когда я увидела эти горящие глаза и неимоверное желание заниматься гимнастикой, я, естественно, дала согласие, чтобы школа носила мое имя. И уговорила Коркач поехать к нашему губернатору Калужской области Анатолию Артамонову. Уже вместе с ним мы с проектом нового зала поехали к Вячеславу Фетисову, который в то время у нас спортом руководил. И Артамонов вместе с Фетисовым договорились, что половина средств будет вложена Калужской областью, а другую половину Фетисов берет на себя. И мы построили великолепный зал, в который теперь приезжают ребята из других школ и даже из других стран. И сейчас у нас уже второй год проводятся международные соревнования — "Золотая чайка" называются. А "чайка" в переводе с греческого — "Лариса"!

— Символично получилось.

— Да. Я на этих соревнованиях была, последние проходили 4 декабря. И мне все очень понравилось. Я считаю, это то, к чему должен стремиться каждый спортсмен. Очень многие строят залы для того, чтобы зарабатывать деньги. Я считаю, это не совсем правильно. У нас вот, к примеру, единственные платные группы — совсем детские. Но как только тренеры замечают способных учеников, они их переводят в бесплатные. У нас сейчас открыт интернат при школе, ребята и учатся, и занимаются. Все прекрасно, я очень довольна. И еще скажу — я горда тем, что до сих пор этой школой руководит Коркач. Она бывшая гимнастка, воспитанница тренера Константина Веселова, который давно уже ушел из жизни. И она до сих пор проводит соревнования в его честь. Это очень многое говорит о ней как о человеке. И плюс ко всему нужно отдать ей должное — она очень строга к своему персоналу. И поэтому школа наша существует уже более десяти лет, а она вот как будто бы только что открылась. Чистая, ухоженная, и все благодаря Ольге и сотрудникам, которыми она руководит.

— Как вам успехи нашей сборной по гимнастике?

— Я безумно рада, что наша мужская сборная спустя 18 лет выиграла командное первенство (на чемпионате мира 2019 года, который прошел в октябре в Штутгарте, российские гимнасты завоевали золото в командной дисциплине — прим. ТАСС). Такие ребята у нас хорошие — великолепные просто. И мне хотелось бы, чтобы девчонки брали с них пример.

— Как вам кажется, почему нашим девушкам пока не удается достигнуть высот советской гимнастики?

— Мне трудно об этом судить, потому что я уже больше 20 лет живу за городом, в 100 километрах от Москвы. Поэтому меня очень редко приглашают на "Озеро Круглое", где тренируется команда. Может, считают, что мы уже, так сказать, устарелые и вряд ли что-то сможем дельное подсказать. Я мало вижу, как они тренируются, готовятся к соревнованиям.

— К сожалению, сейчас одна из главных тем — треволнения вокруг российского спорта на тему допинга. Что вы думаете на этот счет?

— Это безобразие — то, что сейчас происходит с допингом. В наше время этого никогда не было. И если кто-то из спортсменов допускал какую-то неприятность в отношении лично себя, то пусть он лично и отвечает за это. 

Почему же сейчас начинаются разговоры по поводу того, чтобы отстранить все виды спорта или вообще страну? И правильно сказал Владимир Путин — почему страна должна отвечать?

Почему WADA (Всемирное антидопинговое агентство) решает эти вопросы, а не Международный олимпийский комитет (МОК)? Лучше, чем сказал он, уже не скажешь.

— Вы выступали в 1964 году в Токио, где в следующем году снова пройдет Олимпиада. Чем вам запомнились те Игры? И какой совет вы могли бы дать нашим гимнастам, которым предстоит отправиться туда?

— Я хотела бы вот что отметить — в 2006 году был устроен очень хороший банкет для олимпийских чемпионов, которые выступали на Играх-1956. В этом году исполнилось 55 лет с той Олимпиады в Токио. Не знаю, может быть, кто-то и написал, но мне не попадалось это. Очень обидно, что мы забываем наши успехи и тех, кто достиг этого. Я с удовольствием смотрю по телевизору на Ирину Роднину, тот момент, когда на награждении у нее катятся по щекам слезы, — это вызывает, знаете… Даже не могу подобрать слов, чем выразить это состояние.

Правда, когда мы выступали, нас по телевизору еще не показывали. Может быть, поэтому нас меньше знали. Но вместе с тем я хочу поблагодарить наше правительство и Путина за врученные мне награды, за приглашения на всевозможные торжественные мероприятия. И вот совсем недавно, когда мы праздновали 90-летие Александры Пахмутовой, в Большой театр пригласили и меня. Я очень благодарна за это.

Что же касается совета, то сейчас очень многие говорят на тему того, поедем мы или не поедем. Но я верю в то, что наши гимнасты обязательно должны поехать. Мужчины должны доказать, что они сильнейшие. А девушки — не отставать от мальчиков.

— Вы упомянули про качество спортсменов — собираться на старты, не замечая боль. Но лично в вас меня всегда поражала способность все успевать. Насколько я помню, зимой 1958 года у вас родилась дочь, а уже весной следующего года вы окончили институт, причем с отличием. При этом вы еще и успешно совмещали учебу со спортом. Поделитесь секретом тайм-менеджмента?

— Во-первых, нужно очень-очень сильно любить то, чем ты занимаешься. И тогда ты не будешь считать время, затраченное на него, ночи, которые недосыпаешь из-за этого. И все получится.

Владислав Жуков