![Фрегат "Гессен". REUTERS/ Carmen Jaspersen](https://cdn-storage-media.tass.ru/resize/976x648/tass_media/2024/02/27/q/1709039571887585_qqc_oYEM.jpg)
Евросоюз намерен в первых числах марта начать развертывание своих фрегатов в рамках собственной военно-морской миссии Aspides ("Щиты") по защите торговых судов в Красном море от ударов хуситских группировок. Эта миссия должна дополнить возглавляемую США операцию Prosperity Guardian ("Страж благополучия"). Европейцы обещают полное взаимодействие с миссией Вашингтона, однако действовать намерены исключительно под собственным командованием и на основании собственных правил открытия огня.
И вот здесь все становится интересно. Во-первых, зачем в одном регионе проводить несколько однотипных военных операций, в которых участвуют страны одного и того же военного блока? Во-вторых, как же будут выглядеть правила применения оружия участниками миссии? В-третьих, что стоит за маневрами одной из ключевых морских стран Евросоюза — Испании, которая сначала почти присоединилась к операции США, затем отказалась от участия, потом фактически инициировала запуск европейской миссии и в конечном итоге решила не принимать участие и в ней тоже?
Попробуем разобраться по порядку.
Официальное решение
Формальное решение о начале миссии было принято в Брюсселе 19 февраля на встрече министров иностранных дел Евросоюза. В заявлении Совета ЕС сказано: "Совет запустил миссию Aspides. Целью этой оборонительной операции по обеспечению безопасности в море являются восстановление и защита свободы судоходства в Красном море и Персидском заливе. Операция Aspides обеспечит военно-морское присутствие ЕС в районе, где с октября 2023 года многочисленные нападения хуситов были направлены против международных коммерческих судов". В документе совета подчеркивается, что "в тесном сотрудничестве с международными партнерами-единомышленниками Aspides будет способствовать защите морской безопасности и обеспечению свободы судоходства, особенно для торговых и коммерческих судов". "В рамках своего оборонительного мандата операция будет обеспечивать осведомленность о морской ситуации, сопровождать суда и защищать их от возможных многоаспектных атак в море", — говорится в нем.
Совет ЕС поясняет, что "операция будет активна вдоль основных морских коммуникаций в проливах Баб-эль-Мандеб и Ормузский, а также в международных водах Красного моря, Аденского залива, Аравийского моря, Оманского залива и Персидского залива".
Командующим операцией назначен грек Василиос Грипарис, а командующим силами (то есть фактическим командующим военными кораблями ЕС в регионе) — итальянский контр-адмирал Стефано Константино. Штаб операции будет располагаться в Ларисе, Греция.
Совет также подчеркивает, что "операция Aspides будет тесно координироваться с миссией ЕС Atalanta, которая направлена на борьбу с пиратством у побережья Сомали, чтобы способствовать морской безопасности в западной части Индийского океана и в Красном море, а также с партнерами-единомышленниками, вносящими вклад в морскую безопасность в зоне ее деятельности".
Состав сил
По имеющейся на данный момент информации в открытом доступе, состав сил операции будет включать немецкий "Гессен", греческую "Гидру", итальянский, бельгийский и два французских фрегата. Еще ряд стран ЕС объявили о намерении принять участие в миссии, направив вспомогательный персонал и средства воздушной разведки. Часть задействованных в операции кораблей, например французские фрегаты "Лангедок" и "Эльзас 12", уже находятся в регионе, тогда как другие корабли, к примеру бельгийский фрегат "Луиза-Мария", еще должны добраться туда из Европы.
Военный мандат
При создании коалиционных военных миссий, пусть и под общим командованием, одним из самых сложных вопросов является согласование мандата миссии. В частности, мандат на открытие огня. То есть страны-участницы должны договориться, в каких условиях их военным разрешено применять оружие.
Именно мандат на открытие огня стал основным камнем преткновения, когда страны ЕС обсуждали в декабре прошлого года возможность участия в американской миссии в Красном море.
Конечно, свою роль здесь сыграло и желание стран ЕС сохранить свои военные корабли под собственным командованием и не передавать их под управление США, особенно в условиях, когда совершенно не ясно, как долго продлится военная миссия и какой возможен уровень эскалации противостояния.
Однако главной проблемой для стран ЕС и в первую очередь для Испании стало намерение США использовать свои военно-морские силы в Красном море для нанесения ответных ударов по хуситским формированиям на суше, атакующим торговые суда. Ведущие страны ЕС сразу постарались дистанцироваться от этих действий, а Испания прямо наложила вето на решение Евросоюза об участии в американской миссии.
Логика достаточно понятна. Большинство военных экспертов уверены, что удары с моря по стационарным военным объектам хуситов приведут к жертвам и определенным потерям, но окажут минимальное влияние на их возможности по нападению на гражданские суда. Кроме того, это может стать причиной для более серьезной эскалации конфликта.
Главный проигравший
А такого развития событий, особенно когда торговые суда Евросоюза в Красном море станут одной из главных целей хуситов, ЕС не хочет категорически. В настоящий момент Евросоюз несет потери не из-за уничтожения его судов, а просто за счет нежелания перевозчиков рисковать и смены ими маршрутов из Европы в Азию на большой южный круг вдоль всей Африки, включая мыс Доброй Надежды.
При этом европейские страны стали одними из главных пострадавших в результате этого кризиса. По информации Еврокомиссии, с начала обострения ситуации в Красном море стоимость морских перевозок между Азией и Европой выросла на 40%, а их продолжительность — на 10—15 дней. Естественно, это ведет к росту цен и дальнейшему ухудшению экономической ситуации в Европе.
На данном этапе для своей миссии Евросоюз выбрал исключительно оборонительный стиль. Военным кораблям разрешено сбивать ракеты и дроны, которые могут нести угрозу для торгового судоходства, но они не имеют права наносить удары по предполагаемым местам запуска этих объектов. Таким образом ЕС пытается повысить уверенность перевозчиков в относительной безопасности маршрута через Красное море (европейцы прикроют, если что) и одновременно стараются не провоцировать местные группировки, чтобы не сделать свои суда приоритетной целью для них.
Южные конвои?
Впрочем, насколько у шести или семи европейских фрегатов хватит возможностей, чтобы прикрыть оживленную морскую трассу, пусть даже во взаимодействии с американской миссией, — вопрос пока открытый. По мнению многих экспертов, ЕС ставит не столько на свои военные возможности, сколько на неспособность хуситов наращивать или даже поддерживать интенсивность своих ударов в течение сколько-нибудь продолжительного времени. В случае снижения их активности широкое военное присутствие западных ВМС в Красном море может повлиять на перевозчиков успокаивающе.
Однако если интенсивность действий хуситов будет нарастать (а этот вопрос зависит практически исключительно от того, насколько стоящие за ними силы будут активно снабжать их оружием и деньгами), то поддерживать относительно безопасное судоходство через Красное море станет возможным только путем формирования охраняемых конвоев. Это в свою очередь в условиях нынешней плотности морского трафика и относительно малых морских сил в регионе может стать серьезной проблемой, которая способна привести к возникновению крупных морских "пробок" в зонах формирования конвоев. Это также не будет способствовать стабильности перевозок.
Испанское (не)участие
Позиция испанских властей по вопросу миссии в Красном море с самого начала была неоднозначной. В середине декабря 2023 года Вашингтон неожиданно (для Мадрида, в частности) объявил о намерении провести операцию по обеспечению свободы навигации и охране судов в свете атак со стороны йеменских мятежников-хуситов из движения "Ансар Аллах". Как утверждалось в документе, в число участников операции должна войти, среди прочего, и Испания. Королевство не заставило себя ждать и тут же отреагировало, заверив, что такое решение зависит от ЕС и НАТО, дав понять, что в одностороннем порядке участвовать в американской инициативе не собирается.
Уже 20 декабря глава дипломатии ЕС каталонец Жозеп Боррель заявлял, что страны — члены Евросоюза решили посодействовать операции США Prosperity Guardian для обеспечения свободы навигации и охраны судов в Красном море посредством миссии Atalanta, специализирующейся на борьбе с пиратством. Однако, по данным испанской прессы, уже на следующий день Мадрид изменил свою позицию и наложил вето на европейское участие в миссии Вашингтона.
Как пояснил затем премьер-министр королевства Педро Санчес, Atalanta не соответствует характеристикам, необходимым для участия в предложенной США операции. Вместо этого власти страны предложили запуск новой миссии, однако все еще не было ясно, присоединится ли к ней Испания. После того как появились сведения о том, что ЕС близок к компромиссу о проведении собственной военно-морской операции в Красном море, Санчес пояснил, что Мадрид не будет блокировать ее проведение, но не планирует в ней участвовать. Премьер отметил, что Испания и так присутствует в других международных миссиях, поэтому новую операцию должны возглавить другие страны.
Газета El País также писала о возникших разногласиях между министрами обороны и иностранных дел Испании Маргаритой Роблес и Хосе Мануэлем Альбаресом по поводу позиции Мадрида по европейской инициативе. Издание обращало внимание на отсутствие координации между ведомствами и различную позицию министров перед одной из самых серьезных военных задач, с которыми когда-либо сталкивался ЕС.
В частности, глава оборонного ведомства однозначно давала понять, что Мадрид не будет участвовать в операции. В свою очередь, как заявлял Альбарес, Испания не планирует этого делать, однако это не означает, что в будущем ситуация не изменится. По версии источников газеты, МИД выступал за то, чтобы каким-то образом посодействовать обеспечению безопасности судоходства в Красном море.
Позиция Мадрида по Ближнему Востоку
Власти Испании после атаки боевиков радикального движения ХАМАС 7 октября постоянно говорят о "праве на самооборону" со стороны еврейского государства. Тем не менее после начала военной операции в секторе Газа Мадрид неоднократно озвучивал довольно жесткую критику в адрес израильских властей, что привело к вызову испанского посла в МИД еврейского государства и отзыву для консультаций посла Израиля из Мадрида.
Правительство Испании сейчас является коалиционным. Если Испанская социалистическая рабочая партия (ИСРП) премьера Санчеса еще старается не выходить за рамки "дозволенного", то ее союзник — левое движение "Сумар" — вовсю критикует власти еврейского государства, заявляя о военных преступлениях в Газе.
Кроме того, 14 февраля власти Испании и Ирландии призвали Еврокомиссию (ЕК) срочно оценить, соблюдает ли Израиль свои обязательства в области защиты прав человека в секторе Газа. Правительства двух европейских стран также выступили за принятие мер в отношении еврейского государства, если оно нарушает свои обязательства.
Испания также стала одной из немногих стран, которые не прекратили оказывать поддержку Ближневосточному агентству ООН для помощи палестинским беженцам и организации работ (БАПОР), несмотря на подозрения в связях с ХАМАС. Более того, в начале февраля 2024 года Мадрид объявил о выделении около €3,5 млн БАПОР, чтобы оно могло продолжать свою деятельность в краткосрочной перспективе.
Евросомнения
Впрочем, Испания — это лишь наиболее яркий пример среди стран Евросоюза в их метаниях вокруг конфликта на Ближнем Востоке. С самого начала противостояния, которое и "подожгло" очаг напряженности в Красном море, страны ЕС не могут даже сформулировать однозначную единую позицию сообщества в отношении этого конфликта.
Если в первые дни после нападения ХАМАС 7 октября Брюссель в лице главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен и главы внешнеполитической службы ЕС Жозепа Борреля однозначно и практически безоговорочно поддержал Израиль, то через короткое время их одернули ведущие страны ЕС, заставив занять более нюансированную позицию.
Впрочем, "нюансированная" в данном случае является синонимом слова "невнятная". Так, ЕС до настоящего момента не смог согласовать в своих общих дипломатических заявлениях призыв к перемирию на Ближнем Востоке. Все, что у него получилось, — это призвать Израиль к "гуманитарным паузам для поддержки гражданского населения". А это с учетом интенсивности разрушения Израилем Газы звучит сегодня уже практически как издевательство.
В целом, ближневосточный конфликт и все его последствия, включая противостояние в Красном море, стали для ЕС острейшей проблемой. Мало того что они наносят прямой удар по экономической ситуации в Европе, в том числе усугубляя проблемы, вызванные ее собственными санкциями против России (например, от удорожания поставок страдает импорт дизельного топлива, которое ЕС закупает в Индии, а та его производит из российской нефти). Едва ли не еще большей проблемой для евроэлиты стал тот факт, что конфликт на Ближнем Востоке буквально одномоментно снес тщательно выстраиваемую Брюсселем конструкцию "морального превосходства" над остальным миром и в первую очередь РФ, в которой ЕС пытался изображать себя защитником слабых и почти что последним мировым бастионом гуманитарных норм и прав человека.
Автор благодарит за помощь в подготовке материала руководителя представительства ТАСС в Испании Екатерину Воробьеву