Все новости

Эхо слов Байдена о Путине

Андрей Шитов — о том, почему нашумевшее высказывание повредило скорее США, чем России

Риторический выпад президента США Джо Байдена против России бумерангом ударил по нему самому и по его стране. Если это была пропагандистская "домашняя заготовка", направленная на демонстрацию силы и сплоченности Вашингтона и его "друзей и союзников" в противостоянии с Москвой, то результаты оказались противоположны желаемым.

Слово не воробей

В записанном 16 марта интервью телекомпании ABC Байден пригрозил, что Россия "поплатится" за приписываемые ей в США попытки вмешательства в американские выборы, и утвердительно ответил на вопрос, считает ли он президента РФ Владимира Путина убийцей. В Москве это было воспринято многими наблюдателями как сознательная и беспрецедентная провокация — главным образом потому, что интервью шло в эфир в записи, и из него, по мнению критиков, легко можно было убрать все не устраивающее Белый дом.

Президент США Джо Байден EPA-EFE/SHAWN THEW/POOL
Описание
Президент США Джо Байден
© EPA-EFE/SHAWN THEW/POOL

Резон в таком рассуждении, безусловно, есть. Но и сразу после взрыва словесной "бомбы", и особенно теперь, когда можно уже говорить о его реальных, а не гипотетических последствиях, мне кажется более правдоподобной версия речевого "прокола" — очередного невообразимого словесного ляпа из тех, которыми нынешний американский лидер печально славился бо́льшую часть своей жизни в публичной политике.

Невоздержанность его на язык общеизвестна: экс-президент США Барак Обама, при котором он служил "вторым номером", откровенно пишет о ней в своих мемуарах. Oна считалась важным недостатком еще при выдвижении Байдена кандидатом в вице-президенты. Принято думать, что политикам и дипломатам язык дается для того, чтобы скрывать свои мысли. На него же временами находит некое наваждение — что на уме, то и на языке. Байден и сам это признает — однажды даже назвал себя "машиной по производству оговорок" ("I am a gaffe machine").

Что касается ссылок на непрямой формат интервью, с ним тоже не все однозначно. Вот уж кто-кто, а собеседник Байдена, известный телеведущий и в прошлом высокопоставленный функционер Белого дома Джордж Стефанопулос, задавая свой откровенно провокационный вопрос, вне всякого сомнения, прекрасно сознавал, что делает. Точно так же он лучше кого бы то ни было понимал цену сенсационного ответа, моментально разлетевшегося в итоге по всему миру. И вырезать из интервью этот лакомый кусок ему уж точно не было никакого смысла.

А президентской пресс-службе, как я вполне допускаю, пришлось смириться с его сохранением. Во-первых, слово не воробей, и оно уже вылетело. Во-вторых, убрать его можно из записи, но не из памяти непосредственных участников событий. Слухами земля полнится, аппарат Белого дома всегда страдал от утечек, в том числе порой и приукрашенных до неузнаваемости.

Наконец, в-третьих, утешением могло служить то, что для внутренней американской аудитории после многолетней оголтелой демонизации России и ее лидера вся эта история не выглядела такой уж скандальной. При желании ее можно было раскрутить даже в пользу Байдена: вот, дескать, какой он крутой и как бесстрашно бросает вызов самому Путину. Он ведь, собственно, как раз этим в очередной раз и хвастался в том же интервью. 

Заповеди дона Корлеоне

Но вот "отвечать за базар", как это, кажется, принято называть на криминальном жаргоне (прошу прощения за моветон, но не я же заговорил о "киллерах"), хозяин Белого дома, разумеется, не собирался. И моментально "сдулся", как только получил встречный вызов для прямого и публичного выяснения отношений. А это, между прочим, по справедливому замечанию российского политолога и депутата Госдумы Вячеслава Никонова, по существу, был вызов на словесную дуэль, который можно было либо принять, либо отклонить, но лишившись чести.

Конечно, слово "честь" — не из лексикона американских политиков. Они росли на собственной литературной классике, часто как раз криминальной, вроде "Крестного отца". Но ведь и дон Вито Корлеоне учил: "Никогда не злись. Никогда не угрожай. Рассуждай с людьми здраво" ("Reason with people").

Эти заповеди тоже ведь были нарушены. Выгод от случившегося для Байдена не просматривается и с позиций здравого смысла, в привычной для политиков плоскости набора очков. Во всяком случае, публично Белый дом явно не пытается набирать такие баллы, раскручивая высказывания своего лидера, — что было бы естественно, если бы его громкие слова были домашней заготовкой. Скорее их, наоборот, замалчивают, заметают под ковер. И получается чистый пропагандистский проигрыш — замах на рубль, удар на копейку.

Это русская поговорка, но дон Корлеоне понял бы ее без перевода — он и сам был противником пустых угроз. А на профессиональном жаргоне политологов подобное можно назвать девальвацией риторики. Ведь и в самом деле: куда уж дальше-то, с той же демонизацией?

Риск подобной эскалации для говорящего в том, что блеф может быть просто проигнорирован. Вот представьте себе, к примеру, что теперь вопреки протестам и угрозам американцев будет наконец завершено строительство трубопровода "Северный поток — 2" (а немецкая деловая газета Handelsblatt на днях подтвердила, что такой исход вполне вероятен). Как это будет выглядеть со стороны? Старшего брата не слушают, даже когда у него уже чуть ли не истерика? И что ему делать? Опять санкции вводить? Может, против председателя совета директоров "Роснефти", бывшего канцлера ФРГ Герхарда Шредера? Подобное газета называет "немыслимым в рамках трансатлантического партнерства".

Да и вообще, уже многие — и в Германии, и в Израиле, и в Турции, и в других странах — публично дали понять, что, на их взгляд, президент США серьезно перегнул палку. Кому вообще сейчас в условиях пандемии, экономических неурядиц и даже угрозы голода в отдельных регионах мира нужны новые обострения международной напряженности? Разве что уж самым отпетым "отморозкам", стремящимся, как правило, отвлекать внимание от собственных внутриполитических проблем и действующим по принципу "чем хуже, тем лучше". По-моему, не случайно лидеры стран ЕС в самый последний момент отказались от пересмотра отношений с Россией на своем онлайн-саммите 25–26 марта, хотя дискуссия была запланирована и Байден выражал готовность к ней подключиться.   

Невыгодные сравнения, или Подальше от софитов

Собственно, он ведь и сам еще по ходу злополучного интервью пытался сгладить впечатление от своего вопиющего высказывания. Дескать, надо уметь "и шагать вперед, и жевать резинку" — не только давить на Россию, но и договариваться с ней там, где это выгодно США.

С тех пор в Вашингтоне акцентируется именно этот тезис. Помощник президента по национальной безопасности Джейк Салливан в интервью телеканалу MSNBC отказался признать слова Байдена о Путине "ошибкой" и следствием "вышедшей из-под контроля риторики" (спрашивала об этом известная журналистка-ведущая Андреа Митчелл), но при этом подчеркнул: "Мы также считаем, что можем работать с Россией по ключевым вопросам, включая ядерный; в этой сфере мы всего за несколько недель продлили на пять лет новый ДСНВ" (Договор по стратегическим наступательным вооружениям).

Наконец, для полноты картины можно напомнить, что на сегодняшний день Байден — тот редчайший, если не уникальный лидер, которого его собственная команда чаще старается не выдвинуть на авансцену под софиты, а поглубже упрятать в тень. Так было еще в ходе предвыборной кампании, так же остается и сейчас. И причина в целом понятна: человеку 78 лет, и его подводит уже не только голова, но и ноги. Во всяком случае, ему сложно даже просто подняться без запинки по трапу самолета.

Так что чем больше Байден привлекает внимание к себе лично, тем хуже для него, а теперь и для его страны. Забавно, что примерно то же самое можно было сказать и о его предшественнике республиканце Дональде Трампе, хотя в политике они были и остаются непримиримыми антагонистами. Не уверен, что такое неожиданное сходство приходило в голову самим американским геронтократам; вряд ли оно способно кого-либо из них порадовать.

Ну и, конечно, едва ли выгодно для Байдена напрашиваться на сравнение лично с Путиным. Уж на что молод и спортивен был любитель баскетбола Обама, но и о нем небезызвестная Сара Пейлин в свое время сказала: "Люди смотрят на Путина, как на человека, который борется с медведями и бурит нефтяные скважины. Они смотрят на нашего президента, как на человека, который носит мамины джинсы".

То есть один — настоящий мужик, другой — рохля, маменькин сынок. Понятно, что подначка была политизированной, но все же кому такое понравится, особенно из женских уст? Обама нервничал. Думаю, и Байдену, который в нынешней ситуации вольно или невольно выглядит в глазах всего мира чуть ли не трусом, ничто человеческое не чуждо.

По Сеньке ли шапка? 

Разговора про Россию ждали от первой полноформатной пресс-конференции Байдена. Но там эту тему обошли стороной, подтвердив тем самым, что и журналисты не видят смысла ее раскручивать. А главной новостью стало известие о том, что в 2024 году действующий президент США собирается бороться за переизбрание.

Сразу скажу, что я в такую перспективу не верю. Пословица про шапку Мономаха родилась не случайно, бремя высшей власти изматывает. Я воочию наблюдал это на американских лидерах; даже у сравнительно молодых и крепких Джорджа Буша — младшего и Обамы на глазах прибавлялось седины и морщин. Глядя на Байдена, я думал, протянет ли он на своем посту хотя бы пару лет.

Но никто, нигде и никогда не желает быть "хромой уткой". Чтобы и свои, и чужие не "рыскали глазами", поскольку это мешает работать. Это аксиома.

Соответственно, если закон позволяет, ответ на вопрос о подобных планах может быть только одним: да, я буду работать до упора. Хотя как раз Байден, во-первых, не сразу его дал, а во-вторых, добавил рассуждения о "вере в судьбу" и о том, что на три с лишним года вперед загадывать глупо.

"Доколе?" или "баста!"

Как бы то ни было, в России многие комментаторы восприняли интервью американского лидера как политический подарок судьбы для Кремля, помогающий мобилизовать и консолидировать домашний электорат. "Независимая газета", например, прямо так и озаглавила редакционную статью — "Байден как главный пропагандист Кремля".

Многие наши видные политологи считают также, что в американо-российских отношениях высказывание Байдена — это своего рода водораздел, после которого нам надо уже не вопрошать: "доколе" мы будем терпеть откровенное хамство и давление со стороны Вашингтона, а просто сказать: "Баста!" Федор Лукьянов блеснул статьей на эту тему в "Коммерсанте", озаглавленной "Не жевать на ходу". Тимофей Бордачев в комментарии для "Профиля", в частности, написал: "Сейчас нет таких областей, где сотрудничество с США было бы для России выгоднее, чем нанесение прямого или опосредованного ущерба американским интересам".

Я попросил пресс-секретаря нашего президента Дмитрия Пескова прокомментировать подобную точку зрения, но тот сразу пресек конфронтационный посыл, причем достаточно жестко. Уточнив, откуда исходят такого рода призывы, он сказал, что "большая часть этих разговоров, конечно же, не имеет никакого отношения к официальной позиции" России.

"Президент Путин является убежденным сторонником добрых отношений со всеми", — подчеркнул представитель Кремля. Хотя и сделал оговорки, что "выстраивать их в одиночку невозможно", что принципа взаимности никто не отменял и что "любые наши международные дела в первую очередь должны отвечать нашим национальным интересам". "Так всегда и было — как минимум во время президентства Путина", — уточнил Песков.

Мне лично это напомнило, что в заокеанских оценках нашего лидера наряду с попытками демонизации всегда звучали и ноты невольного опасливого уважения. В свое время влиятельный публицист Фарид Закария даже озаглавил свой комментарий для газеты Washington Post и телекомпании CNN — "Перестаньте восхищаться Путиным!". Чуть позже экс-посол США в Москве Майкл Макфол напечатал в New York Times колонку "Миф о стратегическом гении Путина". 

Понятно, что это были саморазоблачительные, по сути своей, упражнения в пропагандистской риторике. Но и всерьез те американцы, кто поумнее, на моей памяти не раз признавали, что в российском обществе существуют, а может быть, и преобладают гораздо более жесткие подходы к США, перспективам сотрудничества с ними и либеральным ценностям, чем те, которые отражаются в официальных позициях Кремля. Однако в эти тонкости Песков предпочел не вдаваться.

Вопреки заветам классика

Напоследок нельзя, конечно, не сказать о еще одном важном факторе. В ходе своего рабочего визита в Китай — первого после долгого перерыва, вызванного пандемией COVID-19, — министр иностранных дел России Сергей Лавров констатировал, что если "на западном фронте" у нашей дипломатии "пока без перемен", то "на востоке очень интенсивная повестка дня, которая с каждым годом становится все богаче".

На российско-китайских переговорах затрагивалась, в частности, тема отношений с США и вообще действий новой вашингтонской администрации на международной арене. Оценки в основном совпадали, что неудивительно: обе страны сталкиваются в последние годы с американскими санкциями и беспардонными попытками вмешательства в свои внутренние дела. Обе дают все более решительный отпор.

Наглядным подтверждением тому стал на днях визит партийно-правительственной делегации высокого уровня из КНР на Аляску. Пригласив гостей, американцы в присутствии журналистов оказали им там откровенно враждебный прием. Те не остались в долгу и заявили, что не потерпят такого тона в отношении своего государства — по сути, стороны вместо взаимных приветствий публично переругались.

Зачем Вашингтон вопреки заветам классика американской геостратегии Генри Киссинджера толкает Москву и Пекин в объятия друг к другу, толком никто понять не может. Но факт остается фактом: подчеркнуто дружеская атмосфера поездки Лаврова в Китай разительно контрастировала с аляскинской перебранкой.

"Гвозди в крышку гроба"?

Что до причин, мне лично всегда нравились самые простые объяснения. Вот, например, аналитик-неореалист Грэм Фуллер опубликовал в профильном сетевом издании Responsible Statecraft комментарий: "Нет фурии в аду страшнее, чем сверхдержава, переживающая упадок". Не откажу себе в удовольствии привести пару-тройку цитат.

"Руководство США установило, должно быть, какой-то новый рекорд, умудрившись лично оскорбить лидеров двух других великих мировых держав с разрывом в каких-то 48 часов, в первые же дни внешнеполитической работы администрации Байдена. Можно подумать, перед нами выпускники "Школы хороших манер Дональда Трампа", — саркастически пишет авторитетный ветеран, отработавший в свое время 27 лет в ЦРУ и Госдепартаменте и дослужившийся до поста зампреда Национального совета США по разведке.

"Может, я и ошибаюсь, сужу слишком строго, — продолжает он. — Может, столь бравый дебют с пальбой из всех стволов в голливудско-ковбойском стиле при первых конфронтациях заставит Москву и Пекин призадуматься и даже немножко попятиться. Но сомневаюсь. Боюсь, эти два взаимосвязанных события просто вобьют еще несколько гвоздей в крышку гроба с заветными американскими упованиями на глобальное лидерство и доминирование".

"В таком случае мы, наверное, будем самым опасным врагом самим себе, если станем с ностальгией оглядываться на прошлую американскую гегемонию, — предупреждает Фуллер. — Такое глобальное доминирование — к добру ли, к худу ли — все больше уходит в прошлое… И это значит, что США предстоит существовать в очень дискомфортной будущей реальности, к которой они психологически плохо подготовлены".

С камнями поаккуратнее

По-моему, ровно об этом Вашингтону и твердят все последние годы и многие его партнеры на международной арене, и сторонние наблюдатели и комментаторы, включая меня самого. И еще — слабость дряхлеющей сверхдержавы может быть опаснее силы.

Мысль это тоже не новая, в свое время американцы с видимым удовольствием прилагали ее к России после распада СССР. Но в отношении самих себя США упадка признавать не желают. Они, как это называется у психотерапевтов, находятся "в состоянии отрицания" ("in denial"). Хотя рано или поздно мириться с реальностью все же придется. Как сказал Путин по поводу слов Байдена и нашей готовности отстаивать собственные интересы, "им придется с этим считаться".

На сами слова он, как известно, ответил шутливой по форме, но емкой по психологическому содержанию детской присказкой: "Кто как обзывается — тот так и называется". Американцы еще довольно долго разбирались, как правильно переводить ее на английский.

Хотя у них хватает и собственных подходящих пословиц. Например, "Sticks and stones can break my bones, but words can never hurt me". Это аналог наших "хоть горшком называй, только в печку не ставь" или "брань на вороту не виснет". А в нынешней конкретной ситуации, по контексту, можно вспомнить и о том, что "собака лает, а караван идет".

Чаще всего, однако, мне вспоминается мудрая фраза о том, что "живущие в стеклянном доме не должны бросаться камнями". Обычно ее приписывают "отцу английской поэзии" Джеффри Чосеру, хотя образ этот почти наверняка использовался в литературе и раньше. Обама в свое время даже ошибочно назвал его библейским.

Камни, если понимать под ними и оружие, становятся сейчас все более смертоносными и разрушительными. Хотелось бы, конечно, чтобы с ними все обходились поаккуратнее.

Текст был изменен в 11:40 26 марта. Добавлен отрывок "По Сеньке ли шапка?". 

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Цитирование разрешено со ссылкой на tass.ru