Все новости

Слабость опаснее силы? С каких позиций Америка вступает в холодную войну с Китаем

Андрей Шитов — о том, может ли Россия стать балансиром между США и КНР

​​​​​​После распада СССР и завершения классической холодной войны между Востоком и Западом США любили повторять, что видят главную опасность не в силе России, а в ее слабости. Я тогда работал за океаном и не раз слышал эту сентенцию от вашингтонских политиков — и республиканцев, и демократов. Произносилось она с напускной обеспокоенностью, но видно было, что сама по себе такая проблема американцам скорее нравится, позволяет лишний раз ощутить себя вершителями мировых судеб.

Вернуть подачу

Прошло с тех пор по историческим меркам всего ничего, но теперь впору "вернуть подачу". Притязания США на единоличное мировое господство оказались несостоятельными; внутренние раздоры за океаном обострились до состояния, сравнимого с политической и идеологической "гражданской войной". Америка оказалась абсолютно не готова к отражению вызовов, созданных пандемией нового коронавируса и порожденного ею экономического кризиса.

Но Вашингтон по инерции продолжает цепляться за иллюзию своего "глобального лидерства". Демонстрирует готовность использовать для его сохранения все имеющиеся у него рычаги — от экономических и политических до военных. Целенаправленно разрушает мешающие ему, на его взгляд, договорно-правовые барьеры и ограничения, в том числе в сфере стратегической стабильности и международной безопасности. Пытается при этом "выкручивать руки" всем подряд: от "стратегических соперников" в лице прежде всего Китая и России до "традиционных друзей и союзников", в том числе и по НАТО.

Сами творцы американской политики при этом пребывают в уверенности, что выстраивают ее "с позиции силы". Но сильный делает, что хочет, а слабый — что приходится. США переживают собственное "смутное время"; в их действиях, по-моему, все больше сквозит слабость. И это чрезвычайно опасно.

Меня недавно спросили: вам что, их жалко? Отвечаю: и жалко тоже, во всяком случае, простых людей, среди которых у меня осталось немало добрых друзей. Вспомните, каким катком прошелся по сотням миллионов человеческих судеб распад СССР, крупнейшая геополитическая катастрофа прошлого века.

И мы что, хотим, чтобы такой же катастрофой века нынешнего обернулся распад США? Там, между прочим, народ чуть ли не поголовно вооружен, последствия могут быть похлеще наших. Посмотрите, с каким остервенением тамошние демократы и гуманисты доказывают, что "жизнь черных имеет значение"…

Главное же — что мы говорим о мощнейшей ядерной державе, которая позиций своих сдавать не собирается. И если сейчас у нее момент относительной слабости, то это может порождать даже больше рисков и угроз — и для нее самой, и для окружающих. По-моему, это как минимум необходимо учитывать, а может быть, пора уже и обсуждать на международном уровне. Тем более что сама она ведет себя подчеркнуто агрессивно.

На прицеле — Китай

Направлена эта агрессивность в последнее время в основном против Китая. Власти США обвиняют Пекин во всех смертных грехах — от распространения нового коронавируса и кражи американской интеллектуальной собственности до "притязаний на глобальную гегемонию", стремления сделать текущее столетие "китайским веком". Звучат призывы "наказать" Пекин любыми способами вплоть до отказа выплачивать американские долги перед КНР, превышающие $1 трлн, и взыскать с него "репарации" за пандемию. Правда, специалисты, с которыми я это обсуждал, в том числе в МВФ, считают и то и другое практически нереальным.

Но риторика все более ужесточается. На днях госсекретарь США Майкл Помпео выступил в президентской библиотеке Ричарда Никсона в Калифорнии и, по сути, объявил Китаю холодную войну. Во всяком случае, телекомпания Fox News, которой он дал интервью после выступления, поняла его именно так и задала прямой вопрос на эту тему. Даже у этого канала, идейно близкого к нынешней республиканской администрации США, сложилось впечатление, что Помпео "по сути, призвал к новой форме правления в Китае", к "смене режима".

Госсекретарь ответил, что впрямую таких слов не произносил, а там, мол, понимайте как знаете. Посоветовал перечитать текст. Я перечитал и считаю, что журналисты были правы.

"Не доверяй и проверяй"

Помпео охарактеризовал политику властей Китая, которые он скопом именовал "Компартией" или КПК, как "новую тиранию" и подчеркнул, что "свободный мир должен над ней восторжествовать" и отстоять свой собственный "порядок, основанный на правилах". На его взгляд, это "миссия нашего времени", для ее реализации он призвал к созданию "нового объединения стран-единомышленниц, нового альянса демократий".

В свое время кумир американских консерваторов Рональд Рейган взял на вооружение в отношениях с СССР лозунг "Доверяй, но проверяй". Мне, кстати, всегда казалось, что эта формула недоверия, выдаваемая за русскую поговорку, по духу, скорее, американская.

Но Помпео теперь и ее оказалось мало. Он провозгласил, что будет относиться к Пекину по принципу "не доверяй и проверяй". Организаторы сразу выразили уверенность, что именно под таким названием его речь, официально озаглавленная "Коммунистический Китай и будущее свободного мира", и войдет в историю международных отношений.

Любопытно, однако, что в этом претендующем на эпохальность выступлении госсекретаря США звучали нотки неуверенности. "Я отвергаю представление о том, будто мы живем в эпоху неизбежности, будто нам предопределено попасть в какую-то ловушку и доминирование КПК — это [общее] будущее, — сказал он. — Наш подход не обречен на провал из-за того, что Америка переживает упадок". Даже в форме отрицания пассаж показательный.

Если Помпео и не призывал прямо возобновить холодную войну на новом направлении, он постоянно ссылался на опыт прошлого противостояния США с СССР. Утверждал, например, будто "КПК повторяет некоторые из тех же ошибок, которые допускал Советский Союз", доказывал, что, хотя "Китай, в отличие от Советского Союза, глубоко интегрирован в мировую экономику", Пекин все же "больше зависит от нас, чем мы от них".

Кстати, говоря об экономике, Помпео утверждал, будто США и Запад в целом "спасли провальную экономику Китая", а Пекин в ответ принялся "кусать иностранные руки, которые его кормили". Если бы это произнес не профессиональный политик и дипломат, впору было бы его пристыдить.

Не только меня, но и экспертов в МВФ и Всемирном банке поражает и восхищает, как Китай в кратчайший исторический срок избавил многие сотни миллионов людей от голода и нищеты. В абсолютных цифрах "средний класс" в КНР сейчас чуть ли не больше, чем в США. Уже не первое десятилетие Китай остается одним из главных локомотивов всей мировой экономики.

Предвыборный контекст

Как бы то ни было, риторикой в нынешнем американо-китайском противостоянии дело не ограничивается. В ход идут различные санкции, а на днях американцы потребовали закрыть консульство КНР в Хьюстоне — как якобы "шпионское гнездо". В ответ Пекин обвинил их в "злостной клевете" и принял зеркальные меры в отношении их консульства в Чэнду.

За океаном сейчас почти все автоматически вписывается еще и в предвыборный контекст; отношения с Китаем не составляют исключения. Логика в этом есть: пресса давно пишет, что и действующий президент США республиканец Дональд Трамп, который будет добиваться переизбрания на новый срок, и его вероятный соперник демократ Джозеф Байден стараются "перещеголять" друг друга "ястребиным" отношением к Пекину.

"Китай — один из немногих сюжетов, по которым в наши дни [в США] существует подлинный двухпартийный консенсус, — пишет для службы новостей Bloomberg историк и политолог Найал Фергюсон, биограф Генри Киссинджера. — По Гонконгу спикер палаты представителей [Конгресса] демократ Нэнси Пелоси высказывается с таким же возмущением, как и Помпео".

Смысл подобного единодушия понятен: американских избирателей убеждают, будто в их нынешних более чем реальных трудностях (а в США, например, только что истек срок действия льготных "антикризисных" надбавок к пособиям по безработице) виноваты не собственные власти, а некий "внешний враг". Неслучайно и госсекретарь в своей установочной речи не преминул подчеркнуть, будто китайский промышленный шпионаж привел к утрате "миллионов рабочих мест по всей Америке".

Догнать и перегнать Америку

Но все же, помимо сиюминутных тактических соображений, в данном случае присутствует и стратегический расчет: та самая борьба за "глобальное лидерство". Подтверждением может служить еще и доклад, только что обнародованный бывшими помощниками Рейгана по национальной безопасности Джоном Пойндекстером и Робертом Макфарлейном.

Общий смысл публикации в издании National Interest, озаглавленной без лишней скромности "Новая стратегия национальной безопасности США: преображающийся мир", выражен в призыве: "Подобно тому как Рональд Рейган в свое время подстегнул распад Союза Советских Социалистических Республик, Соединенные Штаты должны ясно заявить, что их цель — мирное прекращение существования Коммунистической партии Китая".

Ветераны изо всех сил демонстрируют, что у них есть еще порох в пороховницах. "Китай четыре тысячелетия существовал до того, как в его границах была сформирована коммунистическая хунта, — декларируют они. — Китай может достичь величия вкупе со свободой и богатством, только если освободится из-под власти одной партии и того деспотизма, который всегда порождается такой формой правления".

Однако и в этом политическом манифесте, помимо упражнений в трескучей риторике, имеются любопытные признания. "На всем протяжении 1950-х и в начале 1960-х годов аналитики ЦРУ предсказывали, что советская экономика превзойдет американскую; этот прогноз часто повторял и советский лидер Никита Хрущев, — указывают именитые отставники. — Эти расчеты лежали в основе многих американских решений. Можно утверждать, что ошибки, допущенные Америкой в Юго-Восточной Азии, отчасти были продиктованы этими неверными оценками".

"Китаю, однако, видимо, суждено в ближайшее десятилетие обойти США по размерам ВВП; собственно, Китай, скорее всего, уже впереди США, если мерить ВВП по паритету покупательной способности, — констатируют американцы. — Хотя Китай гораздо беднее США по доходу на душу населения, само это население у него приблизительно в 4,25 раза больше, чем у США. Поэтому с ростом среднедушевого дохода примерно до уровня развитых стран Китай по общей экономической мощи обойдет любую страну-конкурента".

Подобных откровений о былых прогнозах ЦРУ по советской экономике мне, по-моему, прежде не попадалось; жаль, что они не сбылись. Что касается Китая, все это, конечно, никакие не новости. В кулуарах МВФ давно ходят полушутливые пересуды о том, не придется ли в соответствии с уставом организации перебираться в Пекин, когда экономика КНР станет крупнейшей в мире.

Опасная "расстыковка"

Экономически США и Китай — бесспорные сверхдержавы современного мира. Именно поэтому их экономическая "расстыковка", инициированная Вашингтоном, многих тревожит. "Установление продуктивных и предсказуемых американо-китайских отношений — это sine qua non (непременное условие — прим. ТАСС) для укрепления институтов глобального управления", — утверждает, например, Джон Липски, бывший и.о. директора-распорядителя МВФ, ныне работающий в университете Джонса Хопкинса в Вашингтоне.

Там на днях состоялась крупная конференция на стандартную тему "Мировой порядок после COVID-19". Участники, с одной стороны, признавали реальность "новой холодной войны" и рассуждали о ее опасности, а с другой — ломали голову над тем, как бы ее все-таки обойти. Основной докладчик Эрик Шмидт, бывший руководитель Google, предлагал модель coopetition, т.е. "сотрудничества/соперничества", или "кооперации/конкуренции".

Фергюсон утверждает, что схожие настроения он наблюдал и на других подобных форумах, причем и в США, и в Китае. В частности, он ссылается на Киссинджера, который еще в ноябре прошлого года в Пекине предупреждал, что мир находится "в предгорьях холодной войны", чреватой серьезным конфликтом, но выражал надежду на то, что время для его предотвращения еще не упущено. Китайские знакомые автора исходят из того, что война уже идет.

В целом, насколько я могу судить, специалисты считают сейчас продолжение американо-китайской "расстыковки" практически неизбежным. Видный аналитик и инвестор Мохамед Эль-Эриан утверждает в комментарии для Project Syndicate, что в США этот курс поддерживается и властями, и народом, страдающим от потрясений на рынке труда, и корпоративным сектором, который в условиях пандемии переносит упор с "эффективности" на "устойчивость" и возвращение поближе к родным берегам.

"Это не означает, что западные транснациональные компании вскорости бросят Китай, — поясняет специалист. — В большинстве своем они попробуют сдвинуться к модели "в Китае для Китая". Но такой подход уменьшит роль данных фирм в этой стране, повысит их уязвимость и ограничит способность влиять на решения, которые их касаются".

Не рано ли равняться с Киссинджером?

Все это, разумеется, важно и для России — тем более что Вашингтон изо всех сил старается втянуть Москву в дискуссию с Пекином на своей стороне. Некоторые наши наблюдатели даже полагают, что именно этот расчет мог изначально стоять за намерением президента США Дональда Трампа "поладить" с Россией.

Мысль интересная: для Трампа подозрение в подобной стратегической дальновидности должно быть даже лестно. Но в самих США главными "синофобами" в действующей администрации считаются Помпео, заместитель помощника президента по нацбезопасности Мэтт Поттинджер и глава Национального совета по торговле при Белом доме Питер Наварро. Про Помпео, кстати, пишут, что даже в случае победы Трампа на выборах он может достаточно скоро уйти с поста госсекретаря, чтобы начать подготовку к собственному президентскому "забегу" в 2024 году.

Формула геостратегического "треугольника" США, СССР и Китая была полвека назад предложена Никсоном и Киссинджером. Именно исходя из нее они тогда протянули руку Пекину. Теперь Помпео в своей речи вроде как открестился от их идейного наследия и даже упрекнул их за создание "Франкенштейна" в лице КПК.

Но я бы не торопился ставить его самого вровень с предшественниками. Те знали свое дело туго. Не случайно, например, как мне рассказывал один видный американский дипломат-отставник, США прежде всегда отказывались даже просто обсуждать с Россией свои отношения с Китаем, хотя с Китаем о России говорили регулярно.

Правда, кто от чего отказывался — еще вопрос. Замглавы МИД РФ Сергей Рябков сказал мне по этому поводу: "Мы не обсуждали и не будем обсуждать с [США] наши отношения с Китаем. Мы просто слушаем, что они о Китае говорят".

Так или иначе теперь американцы, можно сказать, навязываются к нам с этой темой, дают слабину. Помпео после выступления прямо спросили, можно ли, дескать, вызвать Москву "на откровенность" по поводу КПК. И тот сказал: "Да, думаю, есть такая возможность" — особенно "по вопросам распространения и крупным стратегическим вызовам".

Чем мерить силу

В Кремле и на Смоленской площади ему на это сразу ответили: держи карман шире! А мне по этому поводу вспомнились две вещи.

Во-первых, недавняя колонка Сергея Караганова из НИУ ВШЭ о том, что при новом геополитическом раскладе Россия может получить выгодную роль балансира между "двумя потенциальными гегемонами". А во-вторых — давний рассказ о том, как Владимир Путин беседовал с вице-президентом США Джозефом Байденом. Игорь Шувалов в 2014 году пересказал их еще более ранний разговор американским участникам "Валдайского клуба", а те передали его слова журналистам.

Так вот, Байден тогда заметил, что Россия просто слишком слаба, чтобы претендовать на глобальное лидерство. А в ответ ему предложили задуматься над тем, что это, может быть, и верно, но Россия достаточно сильна, чтобы определить, кто будет завтрашним лидером.

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Цитирование разрешено со ссылкой на tass.ru