Все новости

"Норвежцы занимаются "Формулой-1", мы — на картинге". Елена Вяльбе о чемпионате мира

Елена Вяльбе Александр Щербак/ТАСС
Описание
Елена Вяльбе
© Александр Щербак/ТАСС

Александр "Красная машина" Большунов выжал практически максимум возможного из чемпионата мира в Оберстдорфе. Выступление на турнире лучшего на сегодня российского лыжника не оставляло равнодушным: радость от первого в карьере золота турнира сменялась обидными проигрышами норвежцам, в том числе — в марафоне, который мог принести ему звание "Короля лыж". В интервью ТАСС трехкратная олимпийская чемпионка, президент Федерации лыжных гонок России Елена Вяльбе рассказала о своем отношении к продолжающемуся доминированию норвежцев, деньгах федерации, санкциях WADA к российскому спорту и дополнительном наказании Большунову за инцидент с финским лыжником Йони Мяки.

— Глядя на результаты второго подряд чемпионата мира, возникает вопрос: что нужно сделать, чтобы догнать норвежцев? (Российские лыжники чемпионате мира завоевали золото, три серебра и бронзу. У норвежской лыжегоночной команды расклад такой: 9−5-4, — прим. ТАСС).

— Мы делаем все, для того, чтобы показывать высокие результаты. Выше головы никто прыгнуть не может.

— То есть на сегодня это максимум? Либо все же есть куда расти?

— Тяжело обыгрывать страну, для которой это спорт номер один.

— Если посмотреть на число участников "Лыжни России", не скажешь, что мы уступаем по массовости.

— "Лыжня России" — это не соревнования, это хороший день для семейного времяпрепровождения. Да, у нас много лыжников, но не всегда принцип от большого к малому приводит к такому результату.

— Что мешает преобразовать количество в качество?

— Я считаю, что среди мужчин мы одни из немногих, кто дает хоть какой-то бой норвежцам. У нас также появляются сильные женщины, в то время как у них, по большому счету, есть только Тереза Йохауг. За ней пропасть. Да, есть еще медаль Хайди Венг, но ее проигрыш в последней гонке тоже составил две с половиной минуты, это очень много.

— В чем нам надо становиться лучше?

— Если сравнивать их затраты на спорт с нашими, то мы словно котята, которые даже глаза еще не открыли. Вот посмотрите: на чемпионат мира они приехали с четырьмя фурами. В одной у них еда, во второй — медицина, в третьей они готовят лыжи, у них три шлифт-машины, свой метеоролог. Нам до них еще очень далеко. Они занимаются "Формулой-1", а мы катаемся на картинге.

Для них лыжные гонки — спорт номер один в стране. Они не развивают так футбол, хоккей, многие другие виды. Да, они представлены во многих видах спорта, но все силы и наибольшие финансовые затраты направляют именно на спорт, в котором у них получается лучше всего.

— То есть все упирается в финансирование?

— И в него в том числе.

— Сколько нужно нашей федерации, чтобы иметь схожие условия?

— Мы никогда не считали. Мы живем на то, что у нас есть. Есть деньги, и слава богу.

— Представим, что вам дали неограниченное количество денег. Что бы в первую очередь улучшили?

— Я бы хотела, чтобы тренеры понимали, что главный старт в сезоне — чемпионат мира, и подводили своих спортсменов именно к нему. С тренерами мы сейчас много беседовали, мы понимаем, что надо хорошо продумать следующий год: в команде нужно оставить только тех спортсменов, которые реально могут отобраться в число тех восьми, что должны будут бежать на Олимпийских играх. На следующий год мы будем работать более индивидуально с каждым спортсменом, который реально может дойти до пьедестала на Играх.

— В этой связи вспоминаются прошлые Игры в Пхёнчхане. Перед их началом мало кто мог представить, что такими спортсменами станут Александр Большунов, Денис Спицов, Наталья Непряева, Юлий Белорукова. Есть ли в России лыжники, которые не на слуху, но способные выстрелить на Олимпиаде?

— У мужчин точно никого нет, новых не появится — они все в сборной, из юниоров или U23 нет тех, кто смог бы обыграть нынешних ребят. У девчонок есть парочка лыжниц, они были номинальными участницами этого чемпионата мира. Они воочию здесь за всем наблюдали, прожив с нами практически весь чемпионат. Сейчас они выступят на Кубке мира и если на следующий год у них что-нибудь получится, то получат шанс поехать на Игры. Но, думаю, попасть там на пьедестал будет очень тяжело.

— По причине все тех же норвежцев. Вот Большунов. О его тренировках ходят легенды, мало кто в российской команде может переварить такие же объемы. Неужели нужно тренироваться еще больше? Норвежцы что, еще больше тренируются?

— Я не знаю, где и как они тренируются. Для того, чтобы знать, надо хотя бы год прожить с одним из их спортсменов. Безусловно, нет никаких сомнений, что они много тренируются — лежа на диване результат не достигнуть, каким бы гениальным ты ни был.

Можно ли тренироваться больше, чем Саша? Во всем должна быть мера. Тренироваться ради тренировок — это одно, совсем другое — тренироваться так, чтобы потом оставались силы выступать. Неслучайно же ребята в группе Юрия Бородавко не все могут выдержать столько же, сколько выдерживает Саша. У каждого свой организм, все индивидуально.

— Стоит ли ему гнаться за Йоханнесом Клебо в спринте? Либо уже понятно, что каждый из них пойдет своей дорогой: Клебо с акцентом на спринт, Саша — на дистанцию?

— Клебо сто процентов больше спринтер, Саша — универсал. Мы видим, что он лучше проявляет себя на длинных дистанциях. Они оба — уникальные люди, но у каждого есть свои пристрастия и свои сильные стороны, которые позволяют одерживать победы.

— Почему тогда Саша так убивался после спринта, в котором он занял четвертое место? Не самое плохое место.

— Самое плохое — деревянная медаль. Лучше стать пятым или третьим.

— Да, но все же проигрыш был не в профильной дисциплине.

— За неделю до старта чемпионата мира Саша заболел, он не успел сделать буквально одну важную тренировку, проработаться. Поэтому, как бы это кощунственно не звучало, Саша эту тренировку сделал во время спринта. При этом он доказал, что и в спринте лучше него в России нет.

Судя по тому, что на Олимпиаде будет восемь человек, все идет к тому, что в команде должны быть универсалы. Привезти трех чистых спринтеров, отняв тем самым места на оставшиеся гонки, будет чересчур. Олимпийские игры будут очень непростыми, тем более что никто толком трассу не видел, не опробовал ее снег. Плюс соревнования будут проходить на большой высоте. Мы же еще не знаем, где будем жить, как далеко от трассы и прочее. Но Олимпийские игры никогда легкими не бывают.

— Большунов — один из немногих спортсменов, кому позволено приезжать на соревнования со своей второй половиной. Расскажите, пожалуйста, о роли Анны Жеребятьевой. На этапе Кубка мира в Лахти ее не было, и мы видели, чем это закончилось. Она должна быть рядом?

— Конечно, нельзя говорить о том, что он выступает хуже, если нет Ани. Мы просто все знаем, что она ему нисколько не мешает. Это самое главное. Можно приехать на соревнования с мужем или женой, но при этом через день начать выяснять отношения, что бывает довольно часто, особенно у молодых пар. Аня делает все для того, чтобы Саше было спокойно и комфортно. Для меня она просто жена декабриста. На этом чемпионате мира она не в команде, она не тренируется, мы за нее не платим. Но она является неким буфером, она его понимает как никто другой, и он ей отдается полностью. Ее присутствие Саше идет только в плюс.

— Большунов в прошлом году стал первым в современной истории России победителем мужского общего зачета Кубка мира. При этом он даже не попал в тройку лучших спортсменов страны. Не говорит ли это о том, что ему нужно становиться более медийным спортсменом? Он же сейчас является лицом лыжных гонок.

— Я не думаю, что Саша за этим гонится. Но сейчас страна действительно смотрела чемпионата мира, сомнений в этом нет никаких. Мне приходили поздравления от людей, которые последний раз писали три-четыре года назад. Это говорит о том, что люди болеют и переживают. Это приятно.

Владимир Владимирович Путин его поздравил, прислал телеграмму. Это тоже очень приятно и знаково. Благодаря его успехам больше детей придет в спортивную школу. Даже если они не станут чемпионами, то, по крайней мере, будут оторваны от улицы и гаджетов. Пусть ходят, набираются здоровья.

— Саша же не стремится к популярности, напротив, он старается избегать общения с представителями средств массовой информации.

— Нужно сделать так, чтобы он вам доверял. Если он будет доверять, то будет давать интервью. Саша уже много раз ошибался, доверял людям, но у нас журналисты очень любят додумывать или коверкать сказанное. Могут и нарезать так, что все это превращается в совсем иные ответы на вопросы.

Но я глубоко убеждена, что медали любят тишину. Не надо кричать и что-либо лишний раз рассказывать. Это зачастую выматывает. К счастью, у нашей федерации нет контракта, в котором было бы прописало, что спортсмен после каждой гонки должен идти и три часа давать интервью.

— Для спортсмена это хорошо. А для федерации?

— Мы не страдаем от того, что о нас мало пишут.

— То есть корреляции между популярностью вида спорта и величиной спонсорской поддержки федерации вы не наблюдаете?

— Как бы хорошо Саша не выступил в прошлом году, ни одного нового спонсора у нас не появилось. Дай бог, чтобы нынешние не ушли. Не думаю, что у нас в стране кто-то будет думать так: если появилось медийное лицо, которое, грубо говоря, можно использовать, то федерация получит какие-то миллионы. Люди будут искать возможности работать непосредственно с Сашей. И он этими возможностями уже воспользовался, причем очень нехило. Я могу за него только порадоваться.

При этом нежелание лишний раз сидеть и что-то рассказывать, не будучи уверенным в том, что твои слова будут верно переданы, связано в том числе с недоверием.

— Как выстраивать работу с прессой, если у федерации даже нет пресс-атташе?

— Да даже когда был, то нам это все не очень помогло.

— А какой бюджет у федерации? Я слышал, что даже ста миллионов рублей нет.

— У нас есть разные источники финансирования. Основной источник — Центр спортивной подготовки, который закрывает практически все сборы и соревнования. Последние два-три года мы даже получаем деньги на материально-техническое обеспечение. А спонсорских денег правда мало, и их не хватает. Но мы рады и тому, что есть. Для нас немаловажно, с кем мы работаем. С "Лукойлом" — с 1997 года. До последнего дефолта от него приходили достаточно большие деньги, сейчас их стало ровно вполовину меньше, но спасибо, что они хотя бы есть. Многие федерации вообще потеряли спонсоров.

— В последнее время много говорят о бюджете Союза биатлонистов России. Сейчас он на уровне "выживания" — в районе ста миллионов рублей. При этом на помощь регионам практически ничего не остается. Как обстоят дела в лыжах?

— Мы никогда не давали деньги регионам. У нас другая история: регионы сами достаточно много вкладывают в членов сборной команды, за что мы всегда им очень благодарны. Каждый год мы отмечаем и благодарим их. У нас нет бюджета даже в сто миллионов. Да что там говорить, у нас даже чуть меньше, чем вполовину".

— Даже так? Но это же очень мало, если биатлонисты при бюджете в сто миллионов говорят о выживании.

— Они в свое время очень хорошо жили и привыкли к этому. Весь вопрос в том, на что тратить деньги. Я знаю, что при Михаиле Прохорове и спортсменам платили огромные деньги, причем это была абсолютно бессмысленная история. Платить надо за результат, иначе это расхолаживает, расслабляет. Тогда же можно было платить тем, кто просто приезжает на Кубки мира.

— Кстати, у федерации есть сейчас контракты со спортсменами? Должны они размещать логотипы спонсоров федерации на комбинезонах?

— Да, с этого года у нас есть контракты со спортсменами. Здесь, при подготовке к чемпионату мира, мы в связи с санкциями WADA в авральном режиме были вынуждены готовить новую экипировку. Последние комплекты сюда я привозила еще 22 февраля, потому что выбирали из того, что есть. У Bosco очень мало одежды без флага или без герба, или без аббревиатуры RUS.

— Пришлось доплачивать за эти комплекты? Или все же пошли навстречу и дали безвозмездно?

— Безвозмездно.

— Затронули тему выступления без государственных символов. Обсуждалась несколько вариантов того, как российская команда будет выступать на чемпионате мира, в итоге остановились на флаге Олимпийского комитета России и названии Russian Ski Federation. В отличие от тех же биатлонистов, на лыжном чемпионате мира можно было использовать и полное название федерации, и флаг с отсылкой к триколору, а не монохромную эмблему. То есть в целом лояльный подход проявила международная федераций?

— Ситуация странная. С одной стороны биатлонистам кучу всего запретили, но при этом в гостинице или на улице им можно было использовать одежду с "Россией", с гербом и флагом, изображения на минивэнах и фурах закрывать тоже не надо было. То есть все то, что не попадало в объектив камеры.

Нам же сразу сказали, что нельзя было использовать символику ни в гостинице, ни на улице. Нам даже приходилось заклеивать российский флаг, который изображен на автомобильных номерах, за это нам тоже делали замечание.

Да, у нас от отеля до стадиона расстояние было небольшое, но если бы нас остановила полиция, то нам бы пришлось объяснять, почему у нас наклейки на номерах.

— Но при этом внизу, на входе в отель сборной, стояла табличка с российским флагом, которая приветствовала команду.

— А это сделали не мы, а хозяева отеля, за что мы им очень признательны. По этому поводу к нам никаких претензий быть не может.

— Что думаете о "Катюше"? Подходит для церемонии награждения на Олимпиаде?

— Хорошая песня, молодежи не мешает ее послушать. Думаю, многие молодые люди даже и знать не знают о ее существовании.

— Конькобежцы использовали первый концерт Чайковского.

— Если международная федерация разрешила, то это тоже хорошо. Нам разрешили флаг олимпийского комитета, на котором явно читается российский флаг.

— Как вам церемонии награждения? Юлия Ступак сказала, что очень скучные.

— Я ее понимаю, все-таки зрителей не было. Но даже без них лазерное шоу во время церемонии было сделано хорошо. Организаторы молодцы. Причем нужно снять шляпу перед всеми организаторами, которые в это непростое время проводят чемпионаты мира. Они все в большом проигрыше, но люди стараются и проводят соревнования. К организаторам не может быть никаких претензий.

— Перед началом сезона вы высказывали опасение в связи с отсутствием у международной федерации — FIS — плана "Б", указывали на различного рода недочеты. Сейчас сезон почти завершен, можно ли сказать, что в целом все прошло нормально?

— В этом больше заслуга не FIS, а как раз организаторов, которые сумели в тяжелых условиях проводить этапы Кубка мира. А что FIS? Она ничем не помогала.

— В том числе по вопросу тестирования на коронавирус.

— Это вообще жесть какая-то. В биатлоне все гораздо прозаичнее и проще. Мне кажется, что FIS могла не обирать как липку все национальные федерации и команды, а закупить необходимое количество тестов, которые даже в аптеках стоят в десятки раз дешевле, и нанять компанию, которая бы на всех этапах Кубках мира тестировала людей. Всем бы это обошлось в десятки раз дешевле. А так все конкретно прибились на этих тестах.

— Министерство помогает?

— Оно закрывает только соревновательные дни, остальное — за счет федерации.

— Другие национальные федерации выживут после этого? Те же американцы говорили, что у них денег только на полсезона.

— Я не знаю, как они будут выживать. Может, кто-то ищет новых спонсоров или еще что-то. Но цены зверские, особенно в Финляндии. Здесь, на чемпионате мира, мы за нашу команду заплатили 28 тысяч евро.

— В Финляндии Большунов попал в неприятную историю с лыжником Йони Мяки. Хотел уточнить по поводу дополнительного наказания, которое прилетело перед чемпионатом мира. Сначала мы все думали, что испытательный срок будет действовать пять гонок, а в итоге оказалось, что пять цельных соревнований, и чемпионат мира — только один из них?

— Вы считаете, что чемпионат мира — это один старт FIS?

— В FIS сказали именно так.

— Да? Что ж, это очень круто. Пусть тогда еще на пять лет продлевают.

— То есть для вас это новость?

— Да, причем это большая новость. Мы считаем, что пять фисовских стартов — это пять гонок. Мы вообще считаем странным, что на наше письмо на имя Томаса Баха и главе комиссии по этике МОК Пан Ги Муну никто не ответил. Были же нарушены все регламенты, в FIS даже нет комиссии, которая бы рассматривала вопросы этики. Дело было передано третьей стороне.

— Решение вынес некий независимый комиссар по этике и соответствию.

— Если имеется в виду господин Нетцле, то он не может быть независимым, потому что всегда привлекается в качестве юриста для FIS. Он уже не может быть независимым. Там куча нарушений, и именно по этой причине мы написали Томасу Баху и Пан Ги Муну.

Причем финская сторона 1 февраля на заседании FIS четко дала понять, что не хочет никаких дополнительных санкций для спортсмена. То же самое сказали шведы, которые отметили, что им нечего добавить к словам финского коллеги. Норвежцы тоже не настаивали на дополнительных наказаниях или санкциях против спортсмена. Речь шла о том, чтобы комиссия рассмотрела, было ли это поведение этичным, чтобы это было неким посылом молодым спортсменам и так далее.

Все было очень красиво и пафосно сказано, а в итоге передано господину Нетцле, чье отношении к России мне прекрасно известно. Это же именно он проиграл нам сочинский суд. Поэтому к нам он вообще никак не может быть беспристрастен, и он никак не может быть нейтральным человеком.

— Как вам кажется, откуда ноги растут?

— Мы прекрасно понимаем откуда. Пытаются любыми путями "убить" лидера, чтобы весь мир порадовался за Норвегию. Я других течений не вижу.

— Под конец несколько дежурных вопросов. Я так понимаю, что все тренеры на следующий, олимпийский сезон остаются?

— Да, и группы тоже не поменяются. У нас есть один маленький переход — Христины Мацокиной к Маркусу Крамеру, а все остальные останутся при своих интересах, слегка обрезав часть своих команд. К примеру, у Маркуса точно не будет Ивана Кириллова, у Бородавко — Андрея Собакарева. Мы должны сконцентрироваться на основе команды, которая должна будет отобраться на Олимпийские игры.

— Тема перехода Сергея Устюгова к Бородавко закрыта?

— Сейчас в этом переходе уже нет никакого смысла. Если это и надо было делать, то два-три года назад. Сейчас уже поздно.

— Почему он тогда говорит, что его продолжают уговаривать?

— Я его не уговариваю, дважды в одни двери я не стучусь. Зачем? Это его жизнь, его судьба, я не собираюсь кого-то куда-то насильно тащить. Я могу только убеждать, пытаться объяснять, но не более того.

— Когда федерация подведет итоги сезона? В апреле?

— Да, 6-го у нас будет экспертный совет. Надеюсь, что нам утвердят эту дату.

— И последнее: какую оценку поставите команде за выступление на чемпионате мира?

— Думаю, что "четверка с плюсом" точно, может быть, даже "пятерка".

Беседовал Артем Кузнецов